Нет прощения.

А жизнь моя б могла Стать без тебя счастливей... Безумью обрекла Любовь, и без усилий Покорно я тону, Жду часа рокового. Покой я обрету?.. Нет. Нет мне такового. А жизнь моя б могла Стать без тебя светлее... Душа изнемогла, И я дышу ровнее, Ровнее, чем тогда, Ведь я уже смирился. Мне горько: никогда Ко мне ты не явился... Но верил я и звал, Я, жалкий сгусток боли, Безумно уповал В небесные юдоли. Туда дороги нет – Бессильны упованья. Я преломляю свет, Я не достоин рая. Но я тебе молюсь: Мне нет другого бога. Так глупо я боюсь, Так жизнь моя убога... А чем, скажи, мольба Отлична от молитвы? Какая ждёт судьба, Что – рок и поле битвы, Где каждый за себя, Где радости не рады... И, глупо так любя, Я приближаюсь к аду. А там ты, высоко: Ты лишь Небес достоин. Безумно далеко... Но за тебя спокоен. Так часто вспоминать О мёртвом неприлично. Тебе, увы, не знать – Мне боль уже привычна, – Что мне глаза твои, И стан, и плечи, руки Дарили целый мир И призрак тайной муки. Что я, скрывая боль, Владеть собой не волен. Что потерял контроль, Что я тобою болен... Развеялся туман И тихий дым покоя. Уверовал в обман, И кто теперь я, кто я? Ведь я успешен был, Но эта пытка страстью... И твёрдо я решил, Что отрекусь от счастья. И ядом на губах, И лезвием по венам, И криком на устах, И слабой, чистой верой, – Я буду тебя звать, Терзаясь в тесной клети. Я знаю: умирать Всем суждено на свете. Мой ангел-серафим, Великий дух пророка, Не оставляй одним, Пади же до порока! Не изводи меня. Стань, ангел, человеком. Всели огонь в меня, Ведь мой резерв исчерпан. Ведь мне не суждено Узреть сиянье рая. Спасенье есть одно – Я подступаю к краю... И в высохших слезах, Рубцами на запястьях Таится тайный страх: Отверженность от счастья.