Глава 4 (часть2) - Гости волшебники

Дверь в комнату распахнулась с грохотом, и туда влетела Блэк — вся запыхавшаяся, с растрёпанными от бега волосами. Девушка еле отдышалась, захлопнула дверь и повалилась на кровать. — Блэк, какое привидение заставило тебя впервые бежать? — удивлённо спросила Анджелина, которая всё это время сидела на своей кровати и смотрела на Каэлию. — Там, там такое... Такое было, — с одышкой проговорила гриффиндорка. — Что там было, Элли? — Там, в общем… Джордж и Алисия были. — И что? — Ну, они не общались, они… — всё ещё тяжело дыша, говорила Блэк. — Каэла, говори уже, — с нетерпением попыталась выбить информацию Анджелина. — Да целовались они! Целовались! — Что?! — ошарашенно переспросила девушка. — А ты что? — А что я? Я посмотрела и убежала к тебе. Вот и всё. А до этого с Крамом младшим говорила. — Ну а с ним-то хоть что? — И с ним — ничего. Просто познакомились. — Блэк, ты странная. Один — перед твоим носом целуется, второй — знакомиться приходит, а ты действительно просто познакомилась и ушла. — А что мне надо было делать? Поцеловать, что ли? — смеясь спросила Каэла. Анджелина лишь фыркнула. *** Солнце робко пробиралось сквозь толстые стеклянные стёкла башни Гриффиндора, рисуя золотые узоры на старом каменном полу и затейливо изгибаясь на тёмно-красных занавесках. В спальне девочек было удивительно тихо — даже Джинни, обычно просыпающаяся с первыми лучами солнца, ещё не шевелилась в своей постели. Каэлия Блэк лежала на спине, уставившись в потолок, где пылинки медленно крутились в утреннем свете. Её волосы спутались за ночь, одеяло съехало на пол, а одна нога торчала из-под простыни. Девушке послышался отчётливый голос Фреда Уизли из-за стены — судя по всему, он уже пытался разбудить Джорджа и, по интонации, не особенно успешно. Каэлия хмыкнула и потянулась. Снаружи громко ухнула сова, и вскоре за окном мелькнули десятки крыльев — почтовая доставка уже началась. — Утро доброе, — раздался сонный голос Джинни из-под подушки. — Или хотя бы нейтральное? — Пока нейтральное, — усмехнулась Каэлия. — Но, может быть, завтрак с тобой это исправит. Они спустились в гостиную, где камин только начинал разгораться, кидая на стены рыжие блики. Пухлые кресла были пусты, у окна сидела только Гермиона — уже с книгой, уже с серьёзным видом, будто день не начался, а уже наполовину прошёл. — Привет, — сказала она, не отрывая взгляда от страниц. — У нас сегодня зелья первым уроком. — Ну конечно, — простонала Джинни. — Потому что Снейпу обязательно надо портить нам день с самого начала. — День ещё не испорчен, — сказала Каэлия, и на её губах появилась лёгкая, почти озорная улыбка. — Он только начинается. И тем более, зелья первым у меня, а не у вас. Начался учебный день. Все шли по коридору школы на самый нелюбимый урок — зельеварение. Хуже начала дня уже не могло быть. Под кабинетом Снейпа собралась толпа учеников двух разных факультетов — Гриффиндор и Пуффендуй. Две рыжие макушки уже стояли там. Каэлия подошла ближе. — Привет, наша Луна, — раздался голос. — Привет, Джордж. Привет, Фред. — Такая серьёзная и уже с самого утра недовольная. Что на этот раз? — спросил Фред. — Зельеварение. Да ещё и первым уроком. Как думаешь, почему у меня нет настроения? — ответила Каэла. — Ну да, лучше же с каким-нибудь новым парнем проводить время, — не отрываясь от пергамента, сказал Джордж и ещё хмыкнул в придачу. — Ты о чём? — недовольно спросила гриффиндорка. — О Краме младшем, конечно. О ком же ещё? — Да, кстати, ты вчера с ним общалась? — подхватил Фред. — Да, общалась. Он подошёл познакомиться, мы перекинулись парой слов и разошлись, — не задумываясь, ответила Каэла. — Кстати, я вчера видела шикарную картину. — Удиви же нас, Элли, — хором ответили братья. — Джорджа и Алисию, — хмыкнув и облокотившись на стену, сказала Каэла. — Та-а-ак, ты меня вчера видела? Шикарно. Значит, не придётся рассказывать, — Джордж сделал паузу. — Мы решили начать встречаться. Ну, я решил дать ей, так скажем, шанс. — Рада за вас. Наконец нашли друг друга, — сказала девушка, наигрывая радость за друга. Фред стоял и пытался вглядеться в лицо гриффиндорки — что-то подсказывало ему, что Каэлия вовсе не рада. Урок зельеварения прошёл на удивление спокойно. Снейп вовсе не пытался придраться к девушке, что её крайне удивило. *** Прошло полдня. Вся школа уже собралась идти на обед, как вдруг Гарри перехватил Каэлию. — Каэлия! — крикнул Поттер. — Поговорить нужно. Пожалуйста! — Чего тебе? — с полной грубостью ответила девушка. Поттер на протяжении всех четырёх курсов не долюбливал Каэлию из-за её отца, поэтому неприязнь с её стороны была вполне оправданной. — Слушай, я извиниться хотел. Я понимаю, что не должен был так себя вести с тобой всё это время, несмотря ни на что… — парень запнулся. — Ты ещё что-то сказать хотел? — девушка была ошарашена тем, что сам Гарри Поттер — тот, кто вечно обзывал её и делал виноватой в смерти своих родителей — извинился. — Да, хотел. Слушай, я видел Сириуса. Он приходил ко мне, не раз. Он всё рассказал, — Гарри снова запнулся, будто пытался отфильтровать то, что должен сказать. — Каэла, он не виновен. Его подставил... — Гарри снизил голос до шёпота. — Питер Петтигрю. — Что? В смысле? — Каэла подняла свои голубые глаза на парня. — И ты только сейчас мне это говоришь? Почему он до сих пор не пришёл ко мне? — Он не знал, как с тобой связаться. Просил только, чтобы я поговорил с тобой и чтобы ты его не винила, — Гарри сунул руку в карман, и по шороху можно было понять, что он пытается достать какой-то свёрток. — А ещё просил передать это, — он протянул письмо. — Спасибо, — сухо ответила девушка. *** Вечер опустился на Хогвартс, окутывая замок золотистым свечным светом. В зале трещал камин, в воздухе витал запах тыквенного пирога и старых книг. За окнами шуршал ветер, а в тишине коридоров звучал только смех и шёпот — как будто сама магия затаила дыхание. Каэлия так и не пошла ни на обед, ни на ужин. Всё это время она сидела в своей комнате перед двумя письмами, не решаясь их открыть. — В конце концов, я ждала этого тринадцать лет, мать твою, — пробормотала она. Каэлия открыла первое письмо. Корявый почерк словно ударил по лицу. Пятна от чернил были такими большими, что резали глаза юной девушки. «Моя девочка, Прости, что всё это время не пытался с тобой связаться. Сама понимаешь — эти сволочи не дали бы мне такой возможности. И вот я пишу тебе спустя долгое время. Каэлия, детка. Гриммо, 12. Жду тебя здесь на каникулах — если, конечно, у тебя есть желание увидеть меня. И проследи за Гарри, он слишком юный. Люблю, отец.» Каэлия перечитывала письмо снова и снова. Серьёзно? Тринадцать лет не видел дочь — и написал так коротко и сухо? А в конце вообще просит следить за Поттером? Но было и второе письмо — то, которое ей принесла Сумрак минут двадцать назад. Она в спешке разорвала конверт, надеясь увидеть там слова о том, как отец скучал и пытался связаться с ней. Но подчерк был другой. Красивые, выведенные с завитками буквы, чистый пергамент. Нет, это не от отца. «Моя дорогая Каэлия, Не знаю, с чего начать после стольких лет. Слова — жалкий способ объяснить то, что необъяснимо. Я не прошу прощения — я не уверена, что заслужила его. Я просто хочу, чтобы ты знала: я помню. Я помню каждый твой смех, каждую слезу, каждый момент до того дня, когда всё оборвалось. Я ушла — и ты этого не заслужила. Но каждый день без тебя был тихим наказанием. Я пыталась убедить себя, что так тебе будет лучше… но, возможно, просто была трусихой. Слышала, ты в Хогвартсе. Видела твою фамилию в списке участников конференции. Блэк. Ты оставила фамилию отца, но не потеряла силу — я горжусь этим, даже если ты не хочешь, чтобы я гордилась тобой. Если когда-нибудь решишь, что хочешь услышать правду — я здесь. Всё ещё. Береги себя. Всегда. Элисон Дюваль.» Каэлия лишь смяла письмо. Та самая острая на язык Блэк, которая всегда считала, что лучше укусить первой, чем быть укушенной, сидела перед смятым пергаментом в слезах. Эта женщина появилась так же внезапно, как и исчезла шестнадцать лет назад.