Эпилог

Юньмэн не горел. Это уже само по себе было странно. Вэнь Чао стоял, подпирая собой чей-то забор. Лицо скрывала тёмная вуаль. Он выглядел, как странствующий лекарь или бедный старший брат какой-нибудь секты средней руки – нищ, но горд. Никто не узнал. Конечно. Прошло слишком много лет. Да и кто вспомнит того, кто пал до конца войны, ещё и не как герой. Улицы гудели от шума. Фестиваль фонарей: пестрые ленты, детские голоса, купцы с лотками, аромат сладкого риса и жареных каштанов. Вэнь Чао, держась в тени, пробрался к лавке с рисовыми лепешками и оставил несколько монет. Он не знал, что заставило его прийти. Любопытство? Какая-то болезнь разума? Второе было вероятнее. – Ты ешь так, будто не видел еды десять лет. – раздался звонкий голос сбоку. Вэнь Чао не вздрогнул. Просто откусил лепешку и сказал, едва обернувшись: – А ты следишь за мной как родители за девицей. Цзинь Лин закатил глаза: – Я узнал тебя только потому, что ты жуёшь, как злобная коза. – Сам не лучше. Только павлиньего хвоста за спиной не хватает. – Что ты здесь делаешь? – Постепенно схожу с ума. Или ты не рад видеть дядюшку? – издевательски протянул Вэнь Чао. – Заткнись. Я понял, что ты скучал. Но замолчи, иначе я тебя свяжу и оставлю на дядином пороге. – Это он тебе так клыки заточил?