Глава 3. Больнее укаса

Алиса, загнанная в угол, не знала, что делать. Зомби уже почти сомкнули круг, и тогда она решилась: притворилась одной из них. Зарычала, заплевалась кровью и слюной, приняла их походку, их запах. Казалось, сработало — её приняли. Но не как равную. Они били её, толкали, измывались. Она стала изгоем среди монстров. Пальцы откусывали — они отрастали. Лицо расцарапывали — заживало. Но боль накапливалась. Два дня среди ходячих она провела как в аду. Она действительно становилась мёртвой. Не внешне — изнутри. И вот однажды, будто в ответ на её беззвучные молитвы, где-то в лесу прогремел громкий звук. Зомби замерли. Алиса не стала ждать — побежала, бросив всё, назад, к школе. Сердце колотилось, хотя она давно не была уверена, что оно ещё живое. Куда бежать? Что делать? Она бросилась в первое попавшееся здание — крыло начальных классов. Здесь всё было покрыто кровью и останками. Постепенно начинали всплывать воспоминания. Она здесь уже была. С кем? Кто её сопровождал тогда? Мысли ускользали, как вода сквозь пальцы. — Только бы не терять себя… — прошептала она. — Только бы не стать как они… В коридорах средней школы она заметила следы — дорожку крови. Свою. Она вспомнила, как спасала команду, как бежала к люку в кладовке, надеясь, что они её ждут. Придя к двери, начала стучать. — Откройте… это я… пожалуйста… Молчание. Снова и снова она билась в дверь. Её трясло. Паника, истерика, слёзы. В какой-то момент она просто осела у стены. И уснула. Когда очнулась — всё было так же. Никто не открыл. Она встала и ударила по двери изо всех сил. Она была в ярости. Всё, что в ней ещё оставалось от человечности, горело в гневе. Она ворвалась внутрь, разрушая всё вокруг. В комнате котельной ещё тлел пепел — здесь недавно был огонь. Её не ждали. Её бросили. Ушли. Как трусы. Как предатели. Алиса кричала, била стены, крушила всё вокруг. Голод терзал изнутри. Она бродила по школе, и впервые в жизни ей действительно захотелось... плоти. Она была голодна как зверь. Спустя день-другой она успокоилась — её разум вернулся, а жажда плоти утихла. Но она больше не чувствовала ничего. Раны заживали, но одежда была изорвана, и она чувствовала себя уязвимой. С первого попавшегося трупа она сняла одежду, надела её. — Лучше так… хоть не совсем голая, — пробормотала с отвращением. На третьем этаже, в кабинете технологии, она нашла кое-что полезное: старый топор, рюкзак, клей и фонарик. А ещё — радио. Рабочее. Никто раньше сюда не заходил, потому что этаж кишел зомби. Но, видимо, звук в лесу отвлёк их всех. Забрав всё, Алиса поднялась на крышу. И была поражена. Там располагался лагерь. Не её бывших товарищей — кто-то другой. Здесь были следы жизни, порядок, даже немного еды. Она замерла. Сердце снова напомнило о себе. Шанс. Новый. Или ловушка? — Может быть… теперь всё иначе… — прошептала она и сделала шаг вперёд.Алиса долго стояла, не решаясь подойти ближе к лагерю на крыше. Что-то тянуло её вперёд, но ещё больше сдерживало. Однако спустя пару минут внутренней борьбы она всё же сделала шаг. Один, второй. И вдруг замерла. В нескольких метрах от неё — знакомые лица. Дрейк. Майк. Альберт. И Софья, лежащая с забинтованной ногой. Её сердце — или то, что от него осталось — дернулось. Вместо радости на неё нахлынули голод и ярость. Грудь сдавило. Как зверь, она медленно поползла на четвереньках, скаля зубы. Изо рта капала кровь, перемешанная со слюной. Глаза налились тьмой — не в буквальном смысле, а в моральном. Она хотела… убить их. Разорвать. Она видела только предательство. Но в следующий миг — щёлчок внутри. Осознание. Как бы ни поступили они, она не должна терять себя. Да, она наполовину зомби. Да, у неё нет больше нормального тела. Но внутри — она всё ещё человек. Её сущность, её душа — это не то, что можно вырвать укусом. Она замерла. Стояла, дыша хрипло и тяжело. Глядя на них. В этот момент Дрейк открыл глаза. Их взгляды встретились. Он удивился — его лицо было в шоке, то ли радостном, то ли испуганном. Резким движением он разбудил Майка и Альберта. Только Софью не стал тревожить — она спала, измученная болью. Алиса больше не могла молчать. Внутри всё клокотало. Слёзы не грусти, не боли — разочарования — текли по её грязному, израненному лицу. Она закричала: — То есть я спасаю вас, жертвую собой — а вы просто сбежали?! Вы думали, я не найду вас? Вы решили, что можно вот так всё бросить? Я была готова умереть ради вас! Она с трудом держалась, голос срывался на звериный рык. — Я сидела в темноте, рыча от боли, пока вы... прятались от меня в том же здании! Почему?! Почему вы даже не попытались дождаться?! Хоть бы посмотреть — выжила ли я! Хоть бы… поверить, что я могла вернуться! Она сжала кулаки. Ногти впивались в ладони. Её тело дрожало от ярости. — Я уже хотела… — голос стал глуже, злее — убить вас. Распять, как Иисуса… да хоть просто вырезать за предательство! Но знаешь, что остановило меня? То, что я всё ещё человек. Не вы. Я. Я человек, не чудовище! Наступила тишина. Только её тяжёлое дыхание наполняло воздух. Дрейк не знал, что сказать. Альберт опустил взгляд. Майк поднёс руку к лицу, будто бы стыдясь. Алиса стояла, рыдая. Внутри — буря. Будто на плечах у неё одновременно кричали демон и ангел. Один — «убей их», другой — «прости». Она вглядывалась в их лица. Злилась. Рычала. Но... не нападала. Она боролась. Её пальцы дрожали, сердце будто обливалось кровью. И вдруг она прошептала: — Не думала… что вы окажетесь такими. Не вы. И отвернулась.