6 глава. What It Sounds Like

Долгие часы Ми Ён потерянно скиталась по улицам города. Вокруг барьер между мирами всё больше пропитывался язвами, треща и разрушаясь, а изображения с Саджа бойз глядели на прохожих людей со всех стороны. Совсем недавно кумихо гордилась такой популярность своей группы, но теперь их фотографии вызывали лишь боль. Нечто важное внутри неё покрылось настолько глубокими трещинами, оно было готово вот-вот окончательно сломаться, прямо как Хонмун. "Какая ирония..." — Ми Ён остановилась посреди тихого, практически заброшенного района. Вокруг находились дома в старом стиле, реконструкция которых перестала финансироваться или была отложена в дальний ящик. Такая удручающая картина напоминала о прошлом, которое теперь отзывалось глухими ударами демонического сердца. Лисица смотрела на своё отражение в одном из окон и пыталась найти в нём ответы на вопросы. Но видела она только девушку с горящими глазами, узорами по телу и призрачными силуэтами хвостов с ушами. Сколько Ми Ён не пыталась быть человечной, чтобы потеряться среди людей, её демоническая сущность продолжала оставаться с ней. Так же она оставалась и у остальных. "Выгода для демонов - нечто первостепенное. Почему же я тогда ожидала другого? Сама ведь согласилась им помогать из-за своих личных целей. Просто оказалась, что они у нас различны." — Ми Ён снова посмотрела на разрушающейся Хонмун - её цель. Вот только никакой радости она не чувствовала. Понимала, что вскоре за разрушениями последует вознесение Гви-ма. Ми Ён привязалась. Настолько сильно, что теперь любовь к демонам начала граничить с ненавистью после предательства. Ей хотелось вернуться и вгрызться в каждого, чтобы они ощутили нечто приближенное к её боли внутри. Оставить ожоги на серой коже для напоминания о цене подобного обмана кумихо. И лет двести назад она бы так и поступила, но многое в ней поменялось, особенно после знакомство с Рёном, умевшим находить свет там, где другие видели сплошную тьму. — Тебя так не хватает. — кумихо говорит вслух, словно надеясь, что так он её услышит. Узнает, что она скучает. "Ты даже за Рёна испугалась мстить!" Обвинение Джину оглушило, когда Ми Ён продолжила свой путь. С каждым шагом моменты прошедшего месяца мелькали перед глазами всё более настырно, причиняя только больше боли. Тренировки, посиделки на кухне, подготовки к выступлениями, встреча фестиваля масок. Всё потеряло смысл: улыбки, смех и откровения. "Да. Воспоминания - часть нас, пусть и не всегда приглядная." "Что же мне теперь делать со всеми этими воспоминаниями, Вун?" — кумихо посмотрела на яркий рассвет, подчеркивающий своими лучами постепенно желтевшие листья на деревьях. Ми Ён чувствовала, что приближается к опасной грани, когда ураган эмоции может окончательно привести её к безумию. Тогда вокруг неё точно всё сгорит. Никто остановить это не сможет. Всю свою жизнь Ми Ён пряталась от всего: боли потерь, гниения демонического мира и своей трусости. Могла ли она что-то изменить ещё давно? Возможно стоило утихомирить лисью сущность, осмелиться и пойти на контакт с Охотницами. Научить их другой стороне их врагов. Или ей стоило вернуться в демонических мир для хотя бы жалких попыток что-то изменить. Но она слишком боялась. Утонула в своей боли, не желая менять положение дел вокруг. Потому что для демона так проще. Как и у Саджа у неё был выбор, и она его сделала. Такой же эгоистичный. Так почему же боль продолжает разрастаться так сильно внутри неё? Таков был её стыд? "Хочешь забыть обо всём, кумихо? О всей той боли: Куане, Рёне и предательстве?" Ми Ён пошатнулась от оглушающего чужого шепота в голове. В панике она сжалась и схватилась за голову, пытаясь унять появившуюся мигрень. Демонические метки ярко засветились, как и желтизна в глазах. Всё трещало от вопросов и появившегося страха. "Да, кумихо...У меня уже достаточно душ, чтобы влазить в отчаявшийся умы таких, как ты. И ты приложила к этому руку не меньше Джину." — Даже не надейся, Гви-ма. Я не обзаведусь твоим клеймом. — Ми Ён попыталась выпрямиться. "Твой стыд говорит о другом." По узорам прошлась лиловая рябь. Ми Ён стояла на крайне опасной грани. "Ты - демон, кумихо. Такой же, как и все мы...Так зачем нам быть по разные стороны? Присоединяйся обратно к своим. Или ты забыла о своих сестрах, исчезнувших из-за людского мира?" — Ты чего не знаешь обо мне! — закричала Ми Ён, отчаянно пытаясь закрыть своё сознание от Гви-ма. "Демон всегда поймет такого же демона, кумихо." — Исчезни из моей головы! Настала тишина. "Так это оставлять нельзя...Нужно что-то предпринять." По барьеру пошла сильная рябь, что означало прорыв крупной бреши неподалеку. Ми Ён среагировала моментально и, превратившись в лису, помчалась в сторону источника демонической энергии. Она не могла позволить Гви-ма получить ещё больше людских душ. Из-за этого она спешила в сторону моста, по которому ходили скоростные поезда. Под лапами плетения Хонмуна шли рябью, служа опорой, словно он чувствовал, что в этот раз демон спешила помочь, а не навредить. На одном из вагонов виднелись три силуэта, и по мерцающему оружию в их руках стыло очевидно, что на открытие бреши поспешили ещё и Охотницы. Они о чём-то спорили, пока в их сторону мчалась неразборчивой толпой множество демонических существ, чьи движения напоминали нечто дикое и насекомоподобное. Те самые обезумевшие демоны, которых вел вперед только голод и жажда поглотить пассажиров поезда. Гви-ма толком не контролировал их, лишь позволял порой вырываться в мир людей, когда ему было это полезно. — Хватит грызться! Лучше обратите внимание на это! — в панике Зои указала на приближающихся тварей, и её подруги тут же сосредоточились на бое, а не спорах. Для усиление ударов они начали петь "Takedown", но кумихо видела, как клинок Руми от посыла песни только слабел, когда она сомневалась в каждом ударе. Ей казалось, что каждая строчка впечатывалась в её узоры острием причиняя боль. Так она потерялась и чуть не пропустила нападение демонов. "Руми!" — Ми Ён перевоплотилась за секунду и её ладони вспыхнули. Мира с Зои помчались на её защиту, но всё в один момент озарило пламя с фиолетовыми всполохами. Демоны по-звериному закричали в агонии, оглушая, а после рассыпались искрами. В свете рассветных лучей силуэт неизвестной мелькнул между этим "фейерверком", вот только Охотницы разглядеть его не успели. Гораздо больше их интересовала подруга. — Ты как? — забеспокоилась Зои. — В порядке...Но что это было? — Мира помогла подняться лидеру их группы. — Не знаю. Кажется, нам кто-то помог. Или они сами уничтожились... — задумчивость девушки сменилась серьезностью, а поезд с пассажирами, тем временем, приближался к станции. — Руми, я вижу, что ты сомневаешься в нас. Но нам необходимо действовать вместе, когда мы так близки. — Мира права...Мы совсем перестали тебя понимать, Руми. Хотя мы так близки к победе. Зои и Мира спрыгнули с вагона первыми, оставив подругу со своими мыслями. Шепотом, оставленная Руми пообещала обеспечить им победу, пусть и другим путем. Силуэт же той, кто помогла им, не выходил у неё из головы. Остановившись в тихом переулке, Джину наконец выдохнул. Квартира кумихо с момента её ухода стала давить угнетающей атмосферой. Все вещи стояли на месте, ничего не менялось и не переставлялось, но ничего уютного более в доме не было. Между демонами витало напряжение, особенно в сторону лидера. Он понимал, что его винили в потере хоть какой-то отдушины, которая являлась в их шатком мире чем-то действительно бесценным. Особенно по-мрачному выглядел Меонг, даже сразу не убравший рану на щеке после ухода Ми Ён. Оправдывался тем, что считал данные отметины когтей справедливыми. Никакой Нуны больше не было, как и никакого дразнящего хвостатого менеджера. Больше не будет заваренного чая, разговоров на кухне или стряхивания пыли с плеч перед важными событиями. "И я сам это разрушил." Джину вспоминал лисий взгляд, полный гнева на грани ненависти. Теперь казалось, что ложь того не стоила. Возможно, будь он честным, то Нуна Ми Ён бы нашла другой способ, предложила бы альтернативу или просто бы простила его. Но назад, как он считал, уже нельзя. Но почему то он стоял, гладил по макушке тоже тоскливого Дерпи и ждал Охотницу. Свою последнюю надежду. — Всё давно хотела спросить...А почему на сороке эта шляпа? В этот раз Руми не пугала. Просто подошла с мягкой, на удивление спокойной и без лишнего оскала, улыбкой и начала без лишних предисловий разговор. Она выглядела расслабленной, но глаза выдавали усталость от сражений с демонами и противоречий внутри себя. Ссора с подругами тоже не делала ситуацию лучше, но Руми знала, что они помирятся. Как минимум из-за завтрашнего "Кумира". — Нуна подкинула мне идею сделать шляпу для Дерпи, но Сасси постоянно забирает её. — Джину хрипло рассмеялся вместе с собеседницей, стараясь не углубляться в мрачные мысли. Неизвестно из-за чего, но ему не хотелось портить ей настроение своим хмурым выражением лица. — А кто всё же эта...нуна? Ты в первую встречу говорил только о младшей сестре и матери. — Руми облокотилась спиной на кирпичную стену, стараясь говорить осторожно, чтобы не слишком поднимать тему чужого прошлого. — Она моя старшая сестра лишь по прозвищу. И ты её уже видела. — девушка слегка наклонила голову вбок, попутно поглаживая по макушке тигра. — Наш менеджер. — Так она тоже демон? — Кумихо, если быть точнее. — теперь Руми выглядела ещё более удивленной. — Но...но Селин говорила, что их не осталось. Совсем не осталось. "Неужели той лисой была эта девушка? Тогда это многое объясняет." — Практически так и есть. Ми Ён одна из последних, если не самая последняя. — Джину тяжело выдохнул, прежде чем продолжить. — Вряд ли встретишь кого-то более понимающего, чем она. "И даже при этом я умудрился сделать так, чтобы она наверняка возненавидела меня." — спонтанно Джину поймал себя на мысли, что хотел быть познакомить Ми Ён с Руми. Ведь кумихо нашла бы более подходящие слова для той, кто ненавидела свои знаки. — Со стороны она чем-то напоминает нашего менеджера. — сравнила Руми, вспоминая те отрывки видео из интернета, где Бобби с Ми Ён стояли рядом и шептались, напоминая подружек-учителей, которые были в каждой школе. — Думаю, что они в действительности чем-то похожи. — Джину ненадолго перевел взгляд на ночное небо. В кармане кофты он перебирал пальцами деревянного волка. Сейчас перед ним последний шанс исправить хоть что-то. Пусть это и напоминало попытки ребенка склеить разбитую тарелку, когда половина осколков укатились под кухонный шкаф. — Ты всё ещё думаешь, что твой безумный план поможет мне? Нам... — Да. Это последняя возможность. — Руми посмотрела прямо в глаза Джину, настолько пронзительно, будто искала в них что-то. И демон надеялся, что она не разглядит в них всю ту тьму, которую он хранил. — Ты, нуна и даже остальные Саджа смогут остаться здесь. Подальше от Гви-ма. — Но я сомневаюсь, что могу помочь тебе хоть чем-то... "Это мой шанс, так почему я отказываюсь?" "Потому что снова предашь, как только появятся сомнения." — ответил тихий шепот где-то в глубине. Он дико урчал и скалился на дне сознания, вынуждая узоры светиться ярче, чтобы напомнить о клейме и яде в них. — Ты уже помог, Джину. Демон дрогнул. Смотрел недоверчиво, будто ему пытались внушить нечто совершенно глупое. Он способен помогать только самому себе. — Всю жизнь я таилась. — Руми задернула рукава, чтобы показать узоры и протянула их вперед. — Прятала настолько глубоко, насколько могла. Ровно до того момента, пока это не начало разрушать самое дорогое - мой голос. Он делал меня Охотницей, а демонические метки рушили. Но теперь...оно будто в балансе, понимаешь? После встречи с тобой мой голос исцелился. Мне самой стало легче. Джину поверил. Поверил в то, что сам исцелился, когда голос Гви-ма исчез на те трепетные мгновения с Руми. Ему стало легче от надежды на то, что он всё же освободится без жертв. Возможно, он бы смог что-то придумать с Охотницами и Нуной. Они бы все исцелились. Кто знает, может они бы остались группой? Или каждый из них стал пробовать что-то новое среди людских увлечений в поисках себя. Да, мир бы демонов закрылся бы для них на многие годы под Золотым Хонмуном. Но они бы обрели шанс на нечто большее, чем оставаться на поводке у Короля демонов. Перестали бы собирать для него тысячи душ и не позволили бы пробраться в людской мир для наведения смуты, которая накрыла бы смертных, как чума однажды. Вот только от Гви-ма не спрятаться: ни в норе лисы, ни в трепетном чувстве, которое восхваляют люди в искусстве. — Мне даже на секунду показалось, будто ты поверил в своё освобождение. Забавно... Джину стоял перед огромным пурпурным пламенем с фиолетовыми всполохами. Оно было необъятным и лишь продолжало увеличиваться от пойманных душ. Настоящее воплощение хаоса, которое пожрет всё хорошее, что найдет на поверхности. — Да...забавно. Надежда и свобода оказались ложными. — Не забывай кто ты есть, Джину. Не забывай про договор и нашу сделку. Голова стала разрываться от воспоминаний и голосов младшей сестры с матерью. Они молили о пощаде со стороны собственного брата и сына, когда он прогонял их с территории богатого дома. К нему тянули руки до последнего, но он отвернулся. Так же он отвернулся и от Ми Ён, которая теперь тоже стала частью видений. Её взгляд, полный злобы, преследовал его вместе с голосами. — Вся эта агония может затихнуть, Джину. А может стать громче...Помни об этом и напомни остальным. "Руми, мне жаль...Но ты сделала ошибку. Как и все до тебя." Ми Ён смотрела на то же ночное небо сквозь пустые ветки клёна. Облокачивалась на грубую кору, она сидела и смотрела на узоры, покрывающие руки, и пыталась понять в какой момент всё пошло не так. Её пламя сожгло демонов. Пусть они были лишь отголосками своих былых личностей, но всё ещё принадлежали к её народу. Их тела рассыпались искрами, потому что она решила защитить Охотниц, которых она ненавидела. А может думала, что ненавидит, ведь так проще - свалить на кого-то вину. — Демоны и Охотницы - концы одной палки. Ты же это давно поняла. — Ми Ён обернулась на голос. Перед ней стоял демон. Его черный ханбок развивался на ветру, а бусины гата приятно звенели от осененного, слегка прохладного, ветра. На сером лице выделялась мягкая улыбка, а волнистые пряди лавандового цвета смягчали остроту скул. Он держал руки за спиной и слегка наклонился корпусом вперед, будто спрятал что-то за спиной или дожидался реакции на очередную шалость. — Рён... — Точнее созданная тобой иллюзия, чтобы не сойти с ума и было с кем поговорить. Поэтому я весь в твоём распоряжении. — иллюзия Рёна привычно улыбалась, повторяя в точности мимику того, кого давно не было ни в мире людей, ни среди демонов. — Ответь вот на какой вопрос: чем ваша ненависть отличается от ненависти Охотниц? — Они ненавидят нас лишь за узоры. Они истребляют нас, не задумываясь о том, что нарушают гармонию...в особенности благодаря своему любимому Хонмуну. — Ох сколько яда! Но знают ли они о гармонии? О нашей другой стороне? — Ми Ён отвела взгляд, и ответ стал очевиден: нет. — Ты ведь сама узнала о них чуть больше совсем недавно. Продолжила ли ты испытывать ненависть? Повисло молчание. Кумихо не знала что ответить на вопрос об её истинных чувствах. Возможно она была зла на Охотниц, но ненавидела ли Миру, Зои и Руми? Маловероятно. Хотя лично с двумя из Хантрикс познакомиться ей не удалось, но Руми... Ми Ён посмотрела на Рёна. — Ты ещё вчера обо всем догадалась, если не раньше. — Она твоя дочь...— лисица произнесла это на тяжелом выдохе. Тихо, как нечто сокровенное и хрупкое. — Привычкой пугать окружающих она определенно пошла в меня. — Рён виновато улыбнулся. — И волосами с узорами тоже. К счастью, красота и голос ей достался от Рю Миён. Да, определенно бы Рён сказал нечто подобное. — Я не понимаю...Почему ты ничего не сказал мне или Джину? — Всё ты понимаешь. — теперь демон улыбался криво и тоскливо. — Мне было страшно рассказать вам о любви к Охотнице. Я боялся осуждения от вас, тех кто мне дорог. Ты ведь помнишь, что я не любил делать подобные выборы. Никогда не мог ответить даже на ваши с Джину шуточные вопросы о том, кого из вас я люблю больше. — Ты всегда выбирал Дерпи. — Так было проще. — И скрывать тоже было проще...Но что произошло в итоге? Рён пожал плечами, напоминая о том, что он всего лишь иллюзия, которая не могла знать ответа на озвученный вопрос. "У кого теперь я узнаю его с Рю Миён историю?" — Ми Ён встала с земли и подошла ближе к иллюзии. Ей хотелось обнять Рёна, хоть и понимала, что перед ней иллюзия, созданная её же силой. — У Селин. Наконец пора сделать то, что ты планировала давно. — Да, ты прав. На глазах навернулись предательские слезы. Кумихо чувствовала себя глупо, вот так оплакивая потерю перед пустой иллюзией. Рён никогда не услышит её, но она внезапно заговорила: — Я так скучаю...Нам так тебя не хватает, Рён... — Ми Ён плакала, как маленькая девочка, которой она часто ощущала себя перед названным. Ему не нужна была серьезная и взрослая её часть, как например, Джину или остальным. Наоборот, он любил, когда она ребячилась вместе с ним, пугала их общего друга и участвовала в других шалостях. — Мне хочется верить, что однажды наши души снова встретятся. Ми Ён не ощущала прикосновения к макушке, но ей стало гораздо спокойнее. Будто с исчезновением иллюзии ушли и вся горечь с гневом. Скорбь сменилась ностальгической тоской, страх желанием что-то изменить, а ненависть - смирением. "Я готова к разговору с тобой, Селин." Снова ночь. Снова кухня. Снова аромат чая. Снова разговоры. Только вот ночь морозная, кухня без прежнего уюта, чай безвкусный, а разговоры натянутые. Обсуждения дел, не более. Будто в помещении собрались совершенно чужие друг другу. — Так мы...должны "поссориться" перед выступлением, чтобы в итоге победить? — в последнем слове у Вуна не было даже намека на триумф. — Да. После мы в конце их выступления включим "Takedown" и подошлем двух демонов вместо Миры и Зои. Останется только перед этим их отвлечь. — Джину указал на листки с песней на столе, которые как-то случайно притащил с собой Дерпи. — Узоры Руми станут видны всем, в том числе и её подругам. Это станет их концом. "Без Ми Ён провернуть подобное будет проблематично." — подумал каждый, но вслух никто не озвучил данную мысль. — Так мы победим в "Кумире", а что дальше? — спросил Со-Юн. — Организуем концерт. Последний концерт на башне Намсан, как и планировали. — Используем ту первую песню? — неуверенно уточнил Минсо, вспоминая, что кумихо тогда отвергла её и попросила придумать для дебюта нечто получше. — Гви-ма получит кучу душ. Буквально тысячи. Десятки тысяч. — Меонг смотрел на четки, пытаясь найти в них ответ и держать воспоминания в голове. Ему казалось, что стоило отвернуться от бусин - он тут же забудет эти два месяца. — Мы изначально ради этого всё и делали. Тебя что-то не устраивает? — Джину говорил холодно, не как прежде. Он просто ужасно устал. — Никого из нас это не устраивает. И ты прекрасно понимаешь о чём я. — Сейчас ты решил поспорить об этом? — лидер встал со стула и с вызовом сделал несколько шагов к Меонгу. — Хватит вам, а. — с осуждением попытался остановить грядущий спор Вун. В поддержку ему Со-Юн кивнул головой. — Нет уже... — язвительно протянул Джину, делая ещё шаг. — Пусть выскажется. Меонг, ты собрал для Гви-ма душ, не меньше нас. А теперь решил белое и пушистое пальто надеть? Неужели перед Ми Ён стыдно стало? — Тебя не касается. Я хотя бы собирался ей рассказать правду, а не лгать до последнего. — Так чего же не рассказал? — Джину прошелся выжидающим взглядом по каждому. — Никто из вас ничего ей не рассказал. Так почему теперь виноват во всём я? — Мы тебя не обвиняем. — Минсо отвел взгляд. — Просто... — "Просто" что?! — Не повышай на него голос. — Со-Юн начал предупреждающе скалиться. — Лучше спрячь свои зубки, пока поздно не станет. Атмосфера вокруг определенно накалялась. — Нам нужно остыть. Всем. — подчеркивая последнее слово, Вун оглядел всех. Он не понимал...как всё начало так быстро рушиться? Джину покинул комнату первым. Внутри всё бурлило злобой, от чего узоры светились настолько ярко, что глазам при взгляде на них становилось больно. Когти впечатывались в ладонь, пока он ходил по комнате в попытках унять гнев. Его злили Меонг, Вун, Со-Юн, Мистери с их сомнениями. Руми с её бессмысленной верой в него. Гви-ма своим шепотом в голове. Ми Ён тем, что не встала на его сторону. Охотницы со своей песней, которая каждой строчкой лишь подтверждала гнилую натуру демонов. Cause I see your real face and it's ugly as sin. В конце концов он злился на самого себя. Настолько сильно, что дышать становилось трудно и больно. Хотелось всё разгромить вокруг, чтобы переключиться на разрушение материального, а не чего-то хрупкого в душе, что разрушал он сам. "У тебя прекрасная душа" "Какая душа у такого, как я?" — Джину закипал с новой силой, а когда в кармане кофты он нащупал деревянного волка. Внутри что-то сломалось. A demon with no feelings, don't deserve to live, it's so obvious. "Нет у меня никакой души." Дерево растрескалось, превращаясь в никому ненужные щепки. Ми Ён остановилась у огражденной территории, собираясь с духом и силами для предстоящего разговора. В руках, тем временем, покоились две лилии и две белые хризантемы. Владелица же участка выскочила практически сразу, так как почувствовала демона поблизости. Незваная гостья свою натуру не скрывала: четыре хвоста покачивались из стороны в сторону, а лисьи уши уловили тихий лязг металла. — Кумихо? — удивленно проговорила Селин, наводя острие серпа. — Могу ли я преподнести их Рю Миён? — лисица указала на цветы в руках, а Охотница прошлого поколения ещё сильнее изумилась. — Зачем тебе это, демон? — Рён любил её. — Селин дернулась, давая понять, что имя было ей знакомо. — Хочу сделать это в память о нём и поговорить о Руми. — Новая уловка Гви-ма? — женщина нахмурилась в подозрении и презрении. Ми Ён красноречиво посмотрела на Селин, и та поняла без слов. Ей не хотелось подпускать к могиле подруги демона, но от чего-то злых намерений в пришедшей она не ощущала. Так в тяжелом молчании они подошли к нужному месту. Охотница оставалась настороже, не расслабляя пальцы на оружии. Кумихо же наоборот выглядела спокойной, умиротворенной в какой-то степени, опускаясь на колени перед плитой. Осторожным движением она поднесла цветы, а после низко поклонилась в знак уважения. Не как перед павшей Охотницей, а перед той, которая смогла разглядеть в демоне нечто большее. Как перед матерью, к сожалению, ушедшей слишком рано. — Ты...молишься? — Скорее прошу Принцессу Бари позаботиться об её душе. Приглядывать за ней. Селин не знала как относиться к происходящему. Демон отдавала падшей Охотнице должное уважение, не собираясь осквернять память или вредить самому месту. Она лишь просидела несколько минут в тишине, будто рассказывая о чём-то у себя в голове. "Если бы я знала..." — Ми Ён поднялась и поклонилась Рю Миён напоследок, в мыслях пообещав защитить её дочь, как наследие, которое осталось от неё и Рёна. Ей хотелось уберечь надежду о том, что ни для демонов, ни для Охотниц ничего не потеряно. — Что произошло? — кумихо поворачивалась медленно, но не приближалась. Сохраняла ту дистанцию, которая была возможно между такими, как они. — Рю Миён до последнего ничего не рассказывала, пока мы не поняли, что она беременна. Тогда ей и пришлось рассказать о...том Рёне. — лисица не понравилась формулировка, но она смолчала. — Потом родилась Руми, и Гви-ма узнал о них. "Он послал своих подручных. Пока я думала, что между нами договор не лезть в дела друг друга...Гви-ма давно влез и подобрался ко мне." — Ми Ён прикрыла глаза, готовясь услышать продолжение. — Тот демон защитил их и исчез навсегда. А Рю Миён...её здоровье сильно ослабло из-за тяжелой беременности и родов. — Перед...уходом она попросила позаботиться о Руми? — Да. Но я не знала, что она такая. — после последнего слова кумихо напряглась, хмурясь. В чертах появилось нечто хищное и опасное. — Узоры долго не проявляли себя, в отличие от голоса. Я думала, что Руми станет идеальной Охотницей. Но эти гадкие, демонические узоры всё испортили. Всё могло разрушится. — Так это вы внушили ей ненависть к узорам... — Ты не смеешь судить меня! У Охотниц не может быть демонических меток! Мы боремся с демонами, а не проникаемся ими. Руми не должна была сомневаться в своей цели и предназначении. — с каждом словом Ми Ён становилась всё злее. — Это было то, что досталась ей от отца. Того, кто жизнь за неё отдал! Того, кого любила её мать! — Я не рассказывала ей об их истории...Сомнения могли стать опасными. Хонмун мог окончательно ослабнуть. — Селин сжала серп, продолжая ожидать нападения. — Это был мой долг, как Охотницы. — Она ненавидит себя из-за вас...Вот по какой причине действительно разрушиться Хонмун. Из-за стыда всех нас, а не демонов. А ведь Руми могла многое изменить. Ми Ён видела перед глазами бедную девочку. То, как та забивалась в углу дома и пыталась избавиться от узоров, ненависть к которым ей буквально внушили. Может она усиленно старалась их смыть или расчесывала до крови, но оставалось только прятать под закрытой одеждой. Вот и вся удручающая история. — Да, мы все - одна палка с двумя концами. — Селин посмотрела с недоумением. — Ненависть, скорбь и страхи отравляют каждого из нас. Вас они лишила возможной дочери, меня близких. — Я не понимаю... — Вы не полюбили Руми, даже полностью принять не смогли. — Ми Ён горько улыбнулась, смотря не на собеседницу, а в даль. Где покинувшие этот мир могли ждать её за далеким-далеким горизонтом. — Спасибо за разговор, я узнала всё, что хотела. — Подожди! — демон обернулась на Охотницу, возвращая к ней внимание. Но в желтых глазах была лишь скука. — Что ты...вы с остальными демонами собрались делать? — Кто знает? — потерянно ответила кумихо, в следующие мгновение исчезая в дыму. О премии "Кумир" говорили везде. Никто не ожидал настолько громкого противостояния двух групп: впечатляющих новичков Саджа бойз и давно популярных Хантрикс, которые уже пять лет подряд становились лауреатами. Фанаты даже не представляли, что от их голосов зависела не просто чья-то победа, а нечто гораздо большее. Ми Ён теснилась между множеством людей к самой сцене. В глазах рябило от множества лайтстиков вокруг, пока её руки были пусты, а голова начинала болеть от стольких голосов. Плохое предчувствие болезненно грызло изнутри, и струны Хонмуна напряженно натягивались, словно пытались удержать давление демонической энергии от фанатов Саджа бойз и не разорваться. Души же преданных поклонников Хантрикс отогревали голубым свечением. "Если золото будет создано, то...Гви-ма не вознесется в этот мир. Но сколько демонов погибнет или обезумеет в изоляции?" — кумихо стояла в растерянности, не зная как именно ей поступить. Перед ней стоял выбор: помешать случиться Золотому Хонмуну, при этом оказывая услугу Гви-ма, или сделать всё возможное, чтобы Саджа бойз не победили. Демоны могли начать царствовать в обоих мирах при победившем Гви-ма, но это стоило бы бесконечного количества людских душ. Но победа Охотниц могла стоить жизней демонов. "Джину был прав...я та ещё трусливая лиса." Тем временем за кулисами сцены суетились абсолютно все присутствующие. До начала выступления групп оставалось совсем немного времени, поэтому всё должно было быть готово и идеально работать. Первыми представляли себя Саджа бойз, с которыми по пути через технические коридоры пересеклись Охотницы. Демоны выглядели иначе, и дело было совсем не в темной одежде. Их лица будто осунулись, стали бледнее и мрачнее. Взоры толком ничего не отражали, пока вокруг них витала непривычно тяжелая атмосфера. Мира попыталась встретиться взглядом с Романсом, хотела молчаливо спросить о том, что пошло у них не так? Но тот тут же отвернулся, как будто стыдился чего-то. На поникшего Мистери обратила внимание Зои, которая чуть вытянулась в его сторону и собиралась сказать пару слов, вот только голос застрял в горле. Лидеры групп встретились взглядами, но ничего друг другу не сказали. Каждый думал, что всё идет по плану, упуская их совершенно разные цели. — Так и влепила бы. — раздраженно цокнула Мира. — Оставь это для сцены...— после этих слов Руми неожиданно и резко развернулась, чтобы посмотреть в спины уходящих демонов. — Где их менеджер? — Точно. Она же всегда рядом с ними. — тоже удивилась Зои, когда к ним подошел Бобби. — Их менеджер сегодня не пришла вовсе. Не знаю с чем это связано, но многие среди стаффа тоже этому возмущены. — рассказал им подошедший мужчина, который после тепло улыбнулся. — Но ничего страшного! Нам это только в плюс! Вы готовы покорять сцену, девчонки? — Конечно, Бобби! — хором и с улыбками ответили Хантрикс, следуя за менеджером в комнату ожидания. "Что-то здесь не так." — чуть отстав, Руми нахмурилась в подозрении, но тревожные мысли сместили переживания перед выступлением. — "Осталось совсем немного до золота. Совсем немного." Окружая сцену, люди в нетерпении ждали выход объявленных Саджа бойз. Но что-то явно пошло не так, ведь ведущий сообщил о внезапных изменениях в программе и пригласил на сцену Хантрикс. Фанаты тут же радостно закричали, поднимая атрибуты группы ввысь. Ми Ён же не могла отделаться от горького послевкусия на языке. "Поссорились? С чего бы вдруг? Если дело в моём уходе...тогда Золотому Хонмуну ничего не помешает?" Свет погас. Заиграла мелодия "Golden", которая так успела полюбиться людям после её релиза. Лайтстики загорелись жёлтым, пока фанаты чуть притихли и стали покачиваться в такт. Кумихо же замерла в опаске, словно ожидала угрозу. — I was a ghost, I was alone. Софиты упали на троих девушек. Золотые элементы черно-белых костюмов приятно поблескивали на свету при каждом движении. А голоса Охотниц в этот раз отзывались среди слушателей по-особенному, пение Руми вовсе доводило до мурашек. Все вокруг стали подпевать, демон же наоборот растерянно оглядывалась. — I lived two lives, tried to play both sides But I couldn't find my own place. Вперед вышла Зои, чьи строчки задели нечто важное в Ми Ён. Теперь перед ней была не просто младшая среди Охотниц, а юная девушка, чьи проблемы были ей гораздо ближе, чем можно было подумать. Следующие строчки перехватила Мира, и тогда кумихо ощутила неожиданное тепло внутри. На сцене осталась только Руми, когда Ми Ён в неверии приложила к груди дрожащие пальцы. — We're goin' up, up, up It's our moment You know together we're glowin' Gonna be, gonna be golden. Душа кумихо зажглась. Так же, как бесчисленное количество душ вокруг неё. "Но...это невозможно." — люди подпевали за Руми, взмывшей на специальной конструкцией над ними. Хонмун преображался под её ладонями, укрепляясь до золота. Но до полной трансформации не хватало ещё двух Охотниц. — "Где Мира и Зои?" — You know that it's our time, no fears, no lies That's who we're born to be! Руми взмыла руками ввысь, когда вернулась на сцену. Золото было так близко, и она чувствовала...Но внезапно свет абсолютно погас. Из динамиков раздалась мелодия, которой точно не должно было быть. "Что происходит?" — Ми Ён заметила, как позади Охотницы вспыхнуло нечто фиолетовое, напоминающие демоническое. — Это новая песня? — удивилась девушка где-то рядом. — It's a takedown. Свет сменился на ядовито-розовый, когда Мира и Зои за спиной лидера начали петь. В их движениях читалась только резкость, свойственная смертоносным паукам, пока Руми танцевала на автомате. Каждый взмах руками или перенос корпуса в такт был отточен до идеала на тренировках. — I'm 'bout to switch up these vibes, I finally opened my eyes. Руми думала, что перехватила главенство в строчках, но подруги, как она думала, стали пихать её при любом удобном случае. Смотрели они на её недоумение остро, будто видели насквозь. Демонические узоры были спрятаны, но они их видели, прожигали презренным взором. Хонмун стал трещать. — Cause I see your real face, and it's ugly as sin. Это песня была уже не о демонах, а именно о Руми. Все её страхи в один миг обнажились перед всеми, перед кем она так боялась. Фанаты недоумевали, что происходит. Почему их любимые айдолы толкались на сцене? Почему с лидера Хантрикс её подруги сорвали ей куртку? Переливы узоров они толком не видели из-за освещения. "О нет..." — A demon with no feelings don't deserve to live, it's so obvious. Руми была загнана, подобно зверьку. Всё обернулось против неё, что со стороны вызывало в Ми Ён только боль. Месяц назад, вероятнее всего, она отнеслась бы к происходящему равнодушно. Может обрадовалась бы. Но сейчас всё было по-другому. Сейчас сама она была другой. "Надо перехватить её за сценой!" Кумихо не помнила, как прорвалась сквозь беспокойных фанатов. Гораздо больше её беспокоила безопасность Руми, на узоры которой реакция остальных Охотниц была неизвестна. Всё могло закончиться крайне плачевно. — Ми Ён? — названная застыла и только через несколько секунд повернулась в сторону мужского голоса. Меонг смотрел на неё, как на мираж. Сделав опасливый шаг вперед, он тоже застыл, словно боялся спугнуть и развеять иллюзию. Кумихо перед ним была такой же, как во всех его видениях: сумеречной в окружении мягкого света. Только привычной шпильки в волосах не было, что позволяло им длинными волнами спадать на плечи. Хотелось пропустить их сквозь пальцы и не отпускать. — Давай поговорим, Ми Ён. — У вас было много возможностей для разговоров. Больше шансов я не дарую. — холодно ответила лисица, срываясь дальше. Крепкая хватка на запястье не позволила ей сдвинуться. — Отпустите меня немедленно! — Тогда поговори со мной наконец! — голос Гви-ма в голове демона наконец затих, пусть и ненадолго. Узоры отозвались на их соприкосновение привычным свечением и жаром, что разозлило обоих только больше. Это было доказательство их привязанности, связи и боли от предательства. Хонмун окутала легкая рябь, обычно происходящая при призыве оружия Охотницами. Поэтому кумихо понимала, что ей стоит спешить. — Разговоров больше не будет. Теперь мы по разные стороны. — перевоплощение в лису дало преимущество, позволяя вырваться и побежать дальше по пустым техническим коридорам. Меонг перевел взгляд на четки, идеально обхватывающие запястье. По привычке он в который раз за последние дни перебрал бусины, стараясь отвлечься от шепота Гви-ма в голове. Ми Ён же, тем временем, наконец добралась до Охотниц. — Зои, прошу...— в отчаянии просила Руми. Вся покрытая узорами, она стояла перед подругами в надежде на то, что ещё можно было сохранить их дружбу. Мира с Зои направили оружие. Они не собирались нападать, но Ми Ён уже действовала на инстинктах. В пару прыжков она оказалась перед Руми и предупреждающе зарычала, пока четыре хвоста развивались за ней. "Нуна...Точно, Джину!" — сразу поняла Руми, после срываясь с места, чтобы найти названного демона. Она должна была знать что именно произошло, в какой момент их план обернулся крахом. Ей хотелось переубедить себя в его предательстве. — Кумихо...? — неуверенно протянула Мира, направляя на неё оружие. Лиса только сильнее зарычала. — Она защитила Руми. — Зои не знала как ей поступить: убрать оружие или направить более уверенно. — Значит...Руми всё же с ними заодно? "Не нападает..." — подумали одновременно Охотницы. — Так и знала, что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. — внезапно Мира развернулась, направляясь вглубь теней. — Мира! — Зои поспешила за подругой, стараясь не обращать внимание на разрушение Хонмуна кругом. "Мне жаль, что так вышло." — Ми Ён с сожалением смотрела вслед уходящим Охотницам, после уходя на поиски убежавшей Руми. Кумихо нашла окончательно потерянную Охотницу в одном из технических помещений. Хонмун расходился под её ногами, пока она шла в неизвестном направлении. Демонические знаки на её светлой коже уже кричали о своей истинной сути, а глаза отливали опасным золотом. Руми даже не задавала вопросов, когда к ней подошла Ми Ён и заглянула ей в глаза, осторожно опуская ладони на открытые плечи. — Всё было ложью...Вся моя жизнь...Он обманул меня. — девушка подняла голову, чтоб посмотреть на подошедшую кумихо, в которой сразу узнала по глазам ту самую лису. — Руми, пойдешь со мной? Нам нужно с тобой поговорить. — Ми Ён посмотрела на чужие узоры. — Хочешь прикрыться? Мы можем что-нибудь найти... — Нет. Все уже видели их...Прятаться более смысла нет. — Хорошо, как скажешь. Руми не знала по какой причине, но она доверяла Ми Ён. Было ли это дело в их частых посиделках, пусть та и была в облике лисы, или в словах Джину. Тогда он точно не лгал, говоря о нуне. Поэтому Охотница доверительно вложила дрожащие ладони в чужие, после перемещаясь в неизвестное место. Первым в глаза бросился странный клен: состоявший из трех переплетенных деревьев. Не смотря на наступившую осень, его ветки были пусты. Такой вид наводил тоску, будто это место заслужило окраситься в алый во время наступающего танпхуна. — Почему здесь? — спустя некоторое время молчания Руми обернулась на лисицу, облокотившуюся на клен. — Раньше мы часто собирались в этом месте: я, Джину и Рён. — Охотница никак не отреагировала на последнее имя, только чуть вопросительно посмотрела. — Неужели...ты даже имени своего отца не знаешь, Руми? — Селин ничего не говорила мне о нём, кроме принадлежности к демонам. — спустя пару секунд девушку настигло озарение. — Упомянутый вами Рён...мой отец? Вы его знали? — Мы были близкими друзьями, прежде чем он покинул нас. Но о тебе ни я, ни Джину не знали. — Ми Ён сделала несколько шагов к собеседнице и бережно провела по её растрепанным цветным прядям. — Ты очень на него похожа, Руми. Не только внешне. — Каким он был? Руми напоминала потерянного котенка, которого наконец привели к семье. Её глаза горели любопытством, тоской и неопределенностью. Она продолжала делить себя на две стороны и надеялась, что рассказ об отце поможет ей окончательно разобраться. Хонмун вокруг разрушался окончательно, никакого более голубого свечения в нём не осталось. — Я многому научилась у него. Он был открыт, шутлив и часто улыбался. Порой он казался совсем безответственным, но лишь на первый взгляд. Даже демоном он стал скорее по ошибке и наивности. А дружба была для него безумно ценной. — Ми Ён нежно провела по щеке Руми, мягко улыбаясь. — Мы с Джину очень любили его...Особенно его тягу постоянно нас пугать. — Значит, этой своей чертой я пошла в него. — Руми хрипло рассмеялась, не замечая горячих слез на глазах. — Уверена, он очень любил тебя, Руми. Как и твою мать. Поэтому он защищал вас ценной всего. — кумихо поцеловала Охотницу в лоб, стараясь передать таким жестом всю свою тоску и вину перед ней. — Прости меня. Если бы я знала о тебе, то никогда бы не позволила так возненавидеть свои знаки. — Но они... — Они часть твоего наследия. Часть того, кто отдал за тебя жизнь и безумно любил. Такая же часть наследия, как и твои волосы. — Ми Ён одним щелчком избавила Руми от резинки и бережно расплела её тугую косу. — Ты прекрасна такой, какая есть. Твоё рождение не ошибка, а наследие прекрасного союза. "Как бы то не было...Ты - не ошибка." — в голове Руми вспомнились слова Джину, которые он ей сказал не так давно. Именно они заставили её поверить в то, что надежда есть. — Эти узоры...Они, как шрамы, со своей историей и идентичностью. Они - часть тебя, Руми. Очень важная часть внутренней гармонии. — еле касаясь концами когтей, кумихо провела по демоническая меткам Охотницы, которые достались ей от Рёна. — Всё это - не стыд, не что-то гадкое или уродливое. Наоборот, они прекрасны. "Да...всё это не стыд - лишь часть нас, через которую нужно перешагнуть." — А какими они были у отца? — У него они больше походили на множество ветвей одного дерева. Твои же напоминают трещинки. — Ми Ён взяла правую руку девушки. — Демоны очень любят гадать по своим меткам. Мои сёстры-кумихо тоже меня научили этому. — И о чём говорят мои метки? — Руми наконец расслабленно выдохнула и звонко рассмеялась, напоминая смехом своего отца. — О том, что ты сильная...Дорожишь дружбой. Все твои труды обязательно окупятся, а доброта души вознаградится. Да, ждут ещё много испытаний, но ты всегда будешь встречать их с гордо поднятой головой. "Только первая любовь окажется трагичной." — Руми не заметила в чужой улыбки нотки печали или тоски. Лишь поблагодарила, после возвращая внимание к городу. Хонмуна больше не было, а вокруг витала демоническая энергия, которая смогла добраться даже до столь умиротворенного места. — Что же теперь делать? — По плану, мы...точнее Саджа бойз должны были дать финальный концерт на башне Намсан. Вероятнее всего они соберут людей там. — Преподнесут Гви-ма души. — фыркнула Руми. — Как мы можем им помешать? Ми Ён задумалась. Они действительно оказались в тупике, учитывая обстоятельства: Охотницы распались, Хонмун разрушен, а к башне идут тысяча загипнотизированных, потерянный людей, которых просто собираются преподнести в жертву. Кумихо видела только один выход, как и её неожиданная спутница. — Однажды Охотницы уже создали барьер. Значит, и у нас с Мирой и Зои сможет получиться. — Тогда оставлю их на тебя, а сама займусь своими демонами. — Ми Ён слегка похлопала Руми по плечу. — И помни, что ваше главное оружие - не клинки, а души. А ещё можешь быть уверена, что одна душа от твоего пения точно зажжется. "Неужели она про свою?" — Руми не переставала изумляться своему новому...товарищу. — Но...почему вы готовы позволить создать нам новый барьер? Я уверена, что вы ненавидели Хонмун. — Сейчас на кону не моя ненависть, а людские души и наши с тобой близкие. Единственное...я не хочу полной изоляции, Руми. Наши миры достойны учиться жить вместе, иначе взаимная ненависть и борьба убьёт всех нас. Не в этот раз, так в следующий. Таков баланс. — Тьма и гармония. — Руми выглядела озаренной, её узоры буквально засветились от её воодушевления. — The scars are part of me, darkness and harmony! Крохотные остатки Хонмуна вокруг слабо отозвались на её пение, а в душе кумихо поселилось тепло. Частичка демона горела от пения Охотницы, носящей яркие узоры. Вот так был забавен юмор судьбы. — Я буду рядом, Руми. — Спасибо... "Пора вернуть вас домой." Пламя Гви-ма ослепляло, пока жар от него был готов спалить всё в округе. В каждом его шепоте, в каждом довольном крике или смешке чувствовался триумф. Многие демоны вокруг торжественно горланили, не забыв поблагодарить Саджа бойз за победу. Толпы же обезумевших существ или изуродованных душ, не сумевших с достоинством упокоиться, бродили вокруг, подобно стервятникам. Их вело только желание добраться до душ и попытаться утолить вечный голод. — Она нас не простит...— шепотом, еле слышно, сказал Минсо. — Не простит. — тяжело выдохнул Меонг, поправляя гат. — Но попытается остановить. Все они чувствовали агрессию, которой Гви-ма напитывал их. Хотелось крушить, устраивать хаос и впиваться в жертв когтями. Минсо хотелось рычать и мстить, но легкая хватка Со-Юна слегка его отрезвляла. Им всем приходилось прикладывать силы, чтобы не сорваться окончательно. А клеймо на узорах всё горело и горело, почти до болезненных волдырей. — Готовы ли вы наконец закончить это? Получить желаемое и забыть всё неугодное? "Стоило ли это того?" — думал каждый из них. Гви-ма старался сдвинуть воспоминания в их головах, но они продолжали прокручивать в голове моменты, когда наконец смогли почувствовать себя счастливыми. Вспоминался шорох радио по утрам, которое сопровождалось ароматом заваренного чая и возмущением Ми Ён по поводу раскиданных вещей, через которые она снова еле добралась до кухни. Её привычного стряхивания пыли с плеч не хватало, как и незримой поддержки. Минсо скучал по ощущению чужой ладони на макушке, Со-Юну не хватало щелка по носу, Вуну разговоров обо всём и одновременно ни о чем. Меонг же чувствовал себя пустым, и даже перебирание четок не спасало его от гнетущей дыры в душе. — Ну же, Джину. Осталась финишная прямая и твои воспоминания будут стерты! Я жду самый настоящий пир. — Гви-ма засмеялся жутко, когда лидер Саджа вяло кивнул. Стоило ли это того? Впрочем не важно. Дороги назад у них уже не было, как и выбора. Джину думал именно так, когда собирался выходить на сцену. Пусть плетенный браслет продолжал покоиться на запястье, пусть лик Руми не выходил из головы, как и её слова. Всё должно было наконец закончиться. "У тебя прекрасная душа" — Может, лучше слушать эти голоса, а не Гви-ма? — Ты пытался спасти семью, просто ошибся. Хонмун поймет это. — После встречи с тобой мой голос исцелился. Мне самой стало легче. Всё должно закончиться здесь и сейчас. — Pray for me now... Люди стояли перед ними: податливые, потерянные и готовые добровольно пойти в самое пекло, если только их айдолы продолжат петь. Они не задавали вопросы. Почему их кумиры выглядят, как демоны? Почему позади них такое яркое пламя? Почему всё вокруг, будто мираж? Нет, ничего из этого их не беспокоило. Только готовность слушать демонические голоса вечно. Никто из демонов не хотел петь этот текст, но голос Гви-ма в голове внушал им, что это именно то, что им нужно. Осталось только допеть до конца и все проблемы исчезнут, как только люди начнут добровольно идти в огонь, напоминая наивный мотыльков, летящих на свет. Пусть все они были голодны, но к душам смертных прикасаться даже не хотелось, но Гви-ма утверждал им обратное. "Будет пир!" "Мы наконец выйдем из тени" "Никакого барьера нет. Никаких Охотниц нет" "Только продолжайте петь, созывать людей и рвать свои же внутренности на части" "Больно от воспоминаний? Так я сотру их…! Ничего вас больше не потревожит. Вам нужно лишь попросить" "Нет вас - нет боли" Да, если не будет воспоминаний, то и источник их невыносимой боли прекратиться. Так подумал каждый из Саджа на последние строки, которые они уже сами допевали потерянно. Такие же наивные мотыльки, как и люди. Демон? Охотница? Человек? Может суть у них всех в действительности одна. Стыд. — No one is coming to save you. Их тоже никто не придет спасти. Кому есть дело до демонов? Нет, такие были, но они сами оттолкнули это спасение вместе с надеждой. — You're down on your knees, I'ma be your idol. Вот, всё наконец закончиться. Боль стихнет. Шепот стихнет. Осталось только дождаться того, что люди сделают первые шаги в самое пекло. — Мы - Охотницы, голос силен... Когда явилась Руми, все застыли: от людей до демонов. Охотница, чьи демонические знаки горели пурпурным, медленно шла вперед, пока Джину внимательно впивался в неё взглядом, не веря, что она пришла. Не мог понять...Почему она всё ещё пыталась что-то спасти? — Песней прогоним тьмы легион. — Руми продолжала идти, а люди перед ней расступались. Всё такие же потерянные. Ми Ён была рядом, пусть пока и притаилась. Но Охотница чувствовала незримую поддержку и душу, которая вот-вот готовилась загореться от её пения. Оставалось только помочь пробудиться Мире и Зои. — Мир исцелим - вернем ему свет. Растает тьма - придет рассвет. — Заявляешь вот так...? Думаешь, что сможешь исправить этот мир? Себя и то не можешь. Руми не дрогнула и продолжила идти. — Не могу. — И теперь все видят твою истинную натуру. — Видят. — Хонмун пал, Охотница. Девушка позволила себе усмехнуться. Золото из её глаз пропало, когда она подняла уверенный взор на Короля демонов. — Он пал, чтобы мы смогли создать новый! — Руми пошла дальше, а её узоры стали сменять свечение на белый с цветными переливами, отражающие её душу. — Nothing but the truth now... Настал тот самый момент, когда Руми позволила себе признаться во всем. Она была и Охотницей, и демоном. Не идеальная, со своими проблемами и трещинами на душе, но именно они и делали её собой. Каждую эту трещину она могла превратить в силу, как бы коварная судьба не пыталась убедить её в обратном. — The scars are part of me, darkness and harmony My voice without the lies, this is what it sounds like. Люди так же стояли, не осознавая что происходит кругом, но души Миры и Зои откликнулись на песню. Засветились ярким голубым, пробуждая их от сна. Голос Гви-ма наконец затих в их голове, и они пошли навстречу к своей подруге. Теперь тоже смогли признаться в своих недостатках, в своих "демонах". Неидеальные, но сильные. Чем глубже тьма, тем ярче свет. — Остановите эту песню! Никто из Саджа не хотел нападать. Они пытались удержать агрессию, которой Гви-ма напитал их, старались до последнего удержать стремление к хаосу, но их метки слишком жгли, а голова невыносима гудела. Пока из брешей вырывались беспощадные твари, им оставалось только бороться с собой и надеяться на силу тепла в груди, появившегося из-за песни Охотницы. — We're shattering the silence, we're rising, defiant. — Руми не боялась надвигающейся тьму в виде демонов. Знала, что они справятся вместе. Они призвали оружие, но уже не из Хонмуна, а прямо из плетений собственных душ. — Shouting in the quiet, "You're not alone"! — пропела Ми Ён, появляясь рядом с Руми. Не заметила, как с этой строкой за спиной появился пятый хвост. Её ладони загорелись пламенем, а хвосты угрожающе развивались, пока её душа горела вместе с ветвлением узоров на коже. Пусть она была демоном и теперь ей придется сражаться против своих, но иного выхода не было. Иногда действительно приходиться разрушать что-то дорогое для того, чтобы на руинах воссоздать нечто новое и прекрасное. Не было никакой норы, где хотелось спрятаться. Теперь в её душе горело желание выйти наружу, подальше от своей боли и привязанности к прошлому. "Я прикрою." — читалось в глазах Ми Ён. Пламя в её руках готово было сделать всё возможное, чтобы дать Охотницам снова объединиться, а обезумевших демонов освободить от вечного голода. "Решила предать своих же, кумихо?" "Наоборот, я наконец беру ответственность. Пора прекратить твоё главенство, Гви-ма...Ради Рёна и его жертвы." "А против них у тебя сражаться получиться?" — We broke into a million pieces, and we can't go back But now we're seeing all the beauty in the broken glass. — зазвучала гармоничная симфония трех голосов, заставившая души людей сиять. Саджа не хотели вступать в бой, они сопротивлялись до последнего, но Гви-ма вынудил их отправиться в бой, когда Охотницы уже пели втроем. Остался только Джину, которого заставили наблюдать за тем, к чему привел он их сам. — Руми, мы прикроем! — крикнул Ми Ён, и две Охотницы поддержали её кивками. Их подруга должна была идти вперед и закончить это. Меонг налетел на кумихо первым, пока Вун сцепился с Мирой неподалеку, а Зои пришлось сражаться с Минсо и Со-Юном. Третьей Охотнице оставалось только прорываться дальше вперед, не отрывая глаз от Джину. — Ми Ён...— в охрипшем голосе звучало сожаление, но когти всё пытались смертельно вцепиться в её тело. "Я всё размышляла над твоими словами, Вун...Гви-ма же забрал у него воспоминания обо мне? Забрал часть Куана из его души. Поэтому я её не узнавала." — острые когти прошлись возле шеи. — "Пусть так. Ты не Куан, и я готова его отпустить." — Ты должен бороться! Вы все должны бороться! — кумихо увернулась, не нападая в ответ. — Гви-ма лишь голос...Не более. Игнорируя опасность, Ми Ён приблизилась и приложила ладонь к чужой щеке. Еле касаясь когтями, она провела по узорам на скулах и заглянула в желтые глаза. Она доверяла. Знала, что её не тронут. Меонг застыл, когда понял, что шепота Гви-ма больше нет. Теперь он смотрел на кумихо перед ней совершенно иначе, будто видел в первый раз. — Нашел...Ми Ён. Я нашел тебя. — вернувшаяся частичка прошлой жизни вернула всё на свои места. Душа демона изменилась и загорелась иначе, давая кумихо возможность узнать её. — Меонг... Гви-ма понял, что потерял своих главных прислужников, ведь Вун с Минсо и Со-Юном тоже больше не нападали на Миру и Зои. Они увидели, что выбор у них всё это время был, и в этот раз нельзя было упустить возможность его сделать. Самопровозглашенный Король демонов стал впитывать в себя изуродованные души почти всех демонических существ поблизости для увеличения своих сил. Руми в этот момент как раз приблизилась к нему. — Вашим голосам не победить! — Руми! — прокричали одновременно Охотницы вместе с Ми Ён, но сорваться с места они не смогли из-за накинувшихся на них оставшихся обезумевших демонов. Меонг, Вун, Минсо и Со-Юн пытались помочь им прорваться, но и их окружили плотным кольцом. Демоническое пламя было слишком сильным. Руми понимала, что не справляется и клинок совсем скоро сорвется с её рук. Она кричала, пытаясь хоть так выплеснуть остатки энергии. А Джину смотрел, не шевелясь. Столько всего мелькало перед его глазами, пока он наблюдал за происходящим. Встречи под кленом, вечерние разговоры на кухне и связь с Руми, когда они говорили о свободе. "У тебя прекрасная душа" Возможно в этом был весь ответ. Меч Руми сорвался, но боли она не почувствовала. Ничего не почувствовала. Тогда её глаза и поднялись. — Джину! — Ми Ён собиралась сорваться в самое пекло за другом, но крепкая хватка Меонга остановила её. Она пыталась вырываться, дергалась, как дикий зверь, но ничего не получалось. Не могла потерять ещё одного друга. Просто не могла, поэтому была готова пойти вслед за ним, лишь бы не чувствовать снова боль потери, которую только смогла отпустить. — Отпусти! Отпусти! Отпусти! Меонг молчал и хватку не ослаблял, ведь не мог позволить Ми Ён угробить себя. Ему было больно слышать её крики, срывающийся в рыданиях. Горящие узоры на её коже обжигали до волдырей, пока она наблюдала за тем, как Джину, тратя последние силы, передал Руми свой гат. Потом он повернулся в сторону кумихо, и та замерла. Он не говорил, лишь двигал губами так, чтобы она поняла: "Спасибо за всё, Нуна" Впервые Джину поставил кого-то выше себя. Всё это время у него была душа, и он её отдал той, которая её вернула. Таков был его подарок перед уходом. — This is what it sounds like. — люди запели, а их души дали Охотницам силу. Они мчались вперед, чтобы дать отпор Гви-ма. Бежали настолько быстро, насколько могли. Чувствовали как души людей наполняли их силой, способной поставить точку в этом сражении. — This is what it sounds like. Ми Ён запела в такт хору людей, и остальные демоны тоже поддержали её. В их голосах была тоска по Джину, так они отдавали ему честь и благодарили за всё, что он для них сделал. Он далеко не всегда поступал правильно, но он дорожил ими. Демонические души тоже горели и были готовы дать свою силу Охотницам, освободившим их от долгой тьмы. — This is what it sounds like. — навстречу пламени Гви-ма направилась та сила, которую он никогда не смог бы понять и одолеть. Его века существования подходили к концу. — We broke into a million pieces, and we can't go back But now I'm seeing all the beauty in the broken glass The scars are part of me, darkness and harmony My voice without the lies, this is what it sounds like Why did we cover up the colors stuck inside our head? Get up and let the jagged edges meet the light instead Show me what's underneath, I'll find your harmony Fearless and undefined, this is what it sounds like. Все пели в унисон с Хантрикс, создавая ту самую идеальную симфонию. В этот раз Хонмун создали не только Охотницы, но и души всех причастных. Поэтому плетения были гораздо прекраснее: они переливались голубым, пурпурным и даже местами золотым. Поэтому демоны смотрели на него без отвращения, как делали раньше. Пусть для людей это было шоу и часть концерта. Главным оставалось то, как всё произошедшее сплотило тех, кто совсем недавно ненавидел друг друга. На сцене стояли, взявшись за руки, не только Охотницы, которых восхищенными криками приветствовала толпа, но и демоны, чьи души теперь тоже являлись частью Хонмуна. Они стояли вместе. Они давали начало новой эре. Больше нет стыда и ненависти.