Глава 2

На следующий день было несколько попыток поговорить от ее родителей - через дверь, и Кифа - через импортер. Но она позвонила единственному, кто не будет долго сочувствовать и выражать соболезнования. Старейшине Бронте.  - Здравствуйте, - пробормотала Софи.  У старейшины под глазами пролегли тени, он выглядел устало.  - Здравствуйте, мисс Фостер, - вздохнул Бронте, - я полагаю вы не просто так позвонили? - Да, - кивнула Софи, мне нужно узнать когда… будет посадка дерева…  - Завтра в полдень, - ответил ей Бронте, - и, мисс Фостер, я… сочувствую вам. Я знаю, что вам нравилась старейшина Орели, и вы может быть были даже друзьями, насколько это возможно. И.. я понимаю, что не смогу заменить её, но мне было бы легче, а может и Орели тоже, если мы попробовали бы общаться также. Орели не была её подругой. Она была её мамой, хотя и появилась недавно.  Софи глядела, не моргая несколько секунд, поразившись странной, но в то же время трогательной просьбе, а потом кивнула.  - Старейшина Бронте? - Софи подождала пока он посмотрит на нее, - и я.. вам тоже сочувствую… Он посмотрел на нее непроницаемым, и не ответив отключился.                           *** На следующий день утром к ней пришел Киф. Тихо постучавшись. Он попросил разрешение войти. Софи отперла дверь и села на кровать.  - Ты как? - спросил Киф, тревожно на нее глядя.  - Все в порядке, - попыталась улыбнуться Софи, впрочем получилось ужасно.  Киф со вздохом покачал головой. Приблизившись, он сел рядом с Софи, и уверенно, но нежно обнял её, уткнувшись в плечо. Софи замерла, но потом крепко обняла его, вдыхая соленый запах моря, появившийся на Кифе, потому что он вновь жил с отцом в Берегах Утешения.  Они сидели так несколько минут, пока Киф не произнес:  - Ты же знаешь, что я рядом, да? Если тебе будет нужна моя поддержка или помощь я всегда рядом.  - Знаю, - прошептала уму на ухо Софи.  - И, эй, Фостер, - сказал он выпрямившись, и дождавшись, когда Софи на него посмотрит, - ты же знаешь, что я тебя люблю? - он внимательно смотрел на нее не моргая, только закусывая губу, будто сильно волнуясь.  Софи замерла. В ушах раздавался стук сердца. Грудь переполняло какое то теплое чувство, которое разрасталось и грозилось поглотить её всю, одновременно леча душевные раны, впрочем не до конца…  - Я тоже тебя люблю, - ответила Софи, внимательно вглядываясь в голубые глаза Кифа. Не дождавшись ответа, она приникла к его губам, обхватывая плечо. Киф ответил ей не менее чувственно.  Софи давно хотела поговорить насчет их признания и первого поцелуя в роще у её дома, но.. по правде сказать, она ждала не разговора, а этого. Подтверждение того, что её любят так же сильно, как и она. Несмотря ни на что.  Они целовались и не заметили, что за ними давно наблюдали. Женщина, радостно улыбающаяся, и мужчина, недовольно хмурящийся. Эдалин покачала головой мужу. Она постучалась и вошла.  Софи и Киф неловко отпрянули друг от друга. Девушка смущенно поглядывала на родителей, а Киф уткнулся взглядом в цветочный ковер. Впрочем, это было кстати, ведь Грейди, сощурившись, злобно смотрел на него.  Эдалин кашлянула:  - Софи…, ты вообще как?  - Все хорошо, мам - Софи кивнула, но едва заметно вздрогнула.  - Ты пойдешь на посадку дерева?  - Я.. подойду попозже, хочу пропустить всю эту толпу… - слегка радостный флер развеялся, и голову будто сжали в тиски, вспомнив недавнюю трагедию.  - Ну ладно, я пойду наверное, мне еще надо зайти к отцу, - Киф поднялся, тревожно смотря на Грейди, но бросая извиняющие взгляды на Софи.  Софи кивнула.  - Софи, слушай…, - Грейди присел около нее, после того как Киф переместился, - я понимаю, что ты скорее всего винишь себя в смерти Трикса, но… он сам виноват. А ты лишь ускорила его конец и если хочешь, мистер Форкл может стереть это из твоей памяти… Я не виню себя в его смерти, - перебила его Софи, - и уж точно не надо меня от этого ограждать. Со мной все в порядке.  Её родители переглянулись, но кивнули и обняли Софи, взяв обещание не задерживаться долго, на случай если она не придет на посадку дерева. Они поднялись к переносчику и переместились.  Софи было стала искать зеленую одежду, как вдруг нашла во вчерашнем плаще свиток, который отдала ей Орели в последние минуты жизни. Думать о ней было тоскливо. Пронзительно грустно.  Потянув за розовую ленту, Софи раскрыла свиток и начала читать.  «Здравствуй, дочка. Я надеюсь, что тебе не придется читать это письмо, ведь если ты читаешь его - значит я умерла.  Я хочу извиниться за всё мои прошлые ошибки. Прости меня за то, что позволила Черному Лебедю проводить над тобой эксперименты, позволила им отправить тебя к людям. Я безмерно виновата перед тобой, и за это корю себя всё это время. Но знай, что всегда я любила тебя….» Дочитав письмо, Софи снова заплакала, но вспомнив, что ей предстоит решила взять себя в руки. Ей предстояло исполнить последнюю волю её матери.