...

Где же Кацпер когда он так нужен… По карманному измерению агента Лололошки проносятся тихие всхлипы. Обессиленный от сильного стресса, парень осел у самого входа в “бункер”, прижал к груди слишком разумную птицу и уткнулся лицом в чистые перья. По щекам пробегали мелкие дорожки слез, скатывались на кончик носа и падали на фальшивую обшивку. За что? Чем он все это заслужил? Почему никто даже не попытался встать на его защиту? Глупый Лололошка. Кому ты такой сдался? Никто бы не посмел встать против толпы ради какого-то взбалмошного новичка, что на первых километрах еще до отвязки заслужил столько внимания от начальства и совета директоров. На подкорках памяти в миг вспыхнула грустная сцена из его далекого прошлого. Того самого, где междумирье еще существовало, а Видомния нет. Того самого, в котором он не смог спасти Фарагонду, а она поплатилась за это жизнью. Да, пусть сейчас, в той ветке, где Лололошка был, она еще жива, но это не отменяет его вины и ее участи. Птица на его руках осторожно, но настойчиво вцепилась в ближайший палец, уложенный на ней, встрепенулась и с недовольным кряканьем слезла на пол, сразу убегая в соседнюю комнату. И Она бросила… Вот тебе и друг человека! —Ло, можно? - Раздается тихий знакомый голос, следующий сразу за неприятным шуршанием перемещения. Мироходец мигом вскочил на ноги, отворачиваясь от двери, не желая показывать своих слез. Ну нет. Ну только не сейчас. Пожалуйста!!! —Слушай, я был в кинотеатре, - продолжил голос, но на удивление шагов не последовало. Остановился в проходе? —Знаю, тяжело выслушивать столько обвинений в свой адрес, еще и так резко… Голос на секунду замялся, словно пытался подобрать слова. Вот и долгожданный шаг. Вот только кажется Эрик не собирается заходить глубже в комнату, без разрешения ее хозяина, и лишь топчется у самого входа, так и норовя случайно вывалиться к Реджи. —Все в порядке. Не впервой, - успокаивает его наконец Лололошка, тяжело выдыхает и разрешает пройти. Ладони сами потянулись к лицу, вытирая остатки недавней истерики. —Врешь же, - с грустной улыбкой останавливают его, оглядывают почти пустую комнату, усаживаются на ступеньках прикроватной лестницы и легонько похлопывают по месту рядом, приглашая его. Отказываться он не смеет. Натягивает радостную улыбку, но убирает ее сразу, стоит зеленым глазам сощуриться в неверии. —Опять соврал. Видимо объясняться тебе все таки придется, - по-доброму издевается Эрик. И пусть Лололошка прекрасно видел их с Дорином, стоило ему прийти в кинозал, но это совсем вылетело из головы и сейчас вместо прежнего спокойствия в груди вновь зарождается мерзкая боль и тоска. Как же хочется к Джону…Эграссе и Дилану с Ричардом. Они то точно бы его не осудили. Поиздевались? Да! Но никогда, ни в какой бы вселенной не стали осуждать всерьез. —Я не верю Скримеру, - Произнес Эрик, словно не пытался успокоить коллегу, а буднично обсуждал еду из столовой Синклита. —Что? —Я не верю, что ты всего добился только из-за хороших отношений с Луизой. Более того, я точно знаю, что это не так, —Эрик улыбнулся на непонимающий взгляд мироходца, и с энтузиазмом добавил, —Иначе бы ты не стал меня тренировать! Даже крепкая хватка за метал не спасала руки от дрожи. Что на этот раз? Очередная порция стресса? Облегчение? Или, может, истерика? Не важно, что это, но еще немного и Лололошка точно расплачется прямо здесь. —Ну что ты, Ло… - тихо ахает агент, замечая на загорелом лице стекающую капельку слез. —Н-нет, все в порядке, Эрик, правда, - пытается успокоить его Лололошка, но сам слышит как на полуслове голос срывается в истерический крик. Все таки то была истерика… Мда. Теплые ладони, заметно меньше его собственных, со всей осторожностью стянули солнцезащитные очки, наконец позволяя взглянуть в бегающие голубые глаза, а после легли на щеки. Лицо полукровки без разрешения подняли чуть выше собственных глаз, поймали испуганный взгляд, но не отпустили. —Эрик, я не… - договорить не дает мягкий поцелуй в лоб. Такой невинный, робкий и мимолетный. Не держащий в себе и капли, намекающей на высшие чувства или страсть. Он кажется таким отдаленно знакомым, родным, но все таким же значимым. —Прости, - попросил агент, отодвигаясь дальше от Лололошки. —Кажется это было лишним да? Я все еще плохо понимаю, когда это стоит использовать, но моя мама всегда так делала, если у меня или сестренок было плохое настроение. Ты извини, я не хотел… —Все в порядке, - поспешил ответить Ло, чувствуя, как крепкие руки парня оставили после себя невидимые следы, а все навязчивые мысли успокоились. —Не волнуйся так, я не привередливый, - с улыбкой добавил он, а затем и вовсе расставил руки в пригласительном жесте. —Могу я тебя обнять? —Спрашиваешь! – с радостью воскликнул Эрик, с силой притягивая друга к себе в объятия. Последний раз так крепко его, кажется обнимал Марк, прежде чем обратиться и Беренгарий с Альфредом перед самым его уходом. Невыносимая тревога уступила место накопленной за последние километры усталости. Как же сильно он сейчас ненавидел весь мир. Эту гребаную организацию, этот гребаный Синклит, а вместе с ними и всех штурмаников, что в этот вечер присоединились к нему за просмотром кино и безусловно поверили этой чертовой рыбе. Голова становится слишком тяжелой. Сознание погружается в густой туман усталости, машинально расслабляет тело и позволяет наконец прикрыть глаза. Теплые руки Эрика со всей осторожность проходятся по спине мироходца, растирая кожу под спецодеждой. В искусственном спокойствие мозг позволяет отключиться, впасть в царство Морфея и со всей уверенностью ждать рыжую макушку с белой прядью рядом с ним. Эрик не уйдет, если этого не потребуется, Ло знает это наверняка. Это ведь не Джон. Он ведь больше никогда не пропадёт.