Глава 6. Моменты, когда мы притворяемся, что ничего не имеет значения

      Однажды поздней ночью в Конохе Сакура обнаружила, что направляется к дому Нара, беспокоясь о Шикамару, который был замкнут после смерти Асумы. Она замешкалась на пороге, не зная, стоит ли стучать, но тихий шепот голосов, доносившийся сквозь оранжевый свет фонаря, падавший на тонкую стену из васи-бумаги, заставил ее остановиться. Заглянув внутрь, она увидела Шикамару, сидящего со своим отцом Шикаку, и теплый свет фонаря отбрасывал длинные тени на всю комнату. Они молча играли в сеги. Шикамару сидел неподвижно, скрестив руки на груди, пытаясь держать себя в руках. Шикаку, спокойный и уравновешенный, как всегда, молча наблюдал за своим сыном, прежде чем заговорить. Сакура слышала только шепот, пока не раздался громкий треск. Она не услышала, как голос Шикаку стал громче и тверже. — Выкладывай, мальчик.       Почувствовав, что кто-то находится поблизости, Шикаку повернулся к коридору. Медленным, бесшумным движением он встал и открыл деревянную дверь. Там, в бледном лунном свете, стояла Сакура, на лице ее было написано беспокойство и понимание. Она открыла рот, чтобы извиниться, но Шикаку мягко поднял руку. — Тебе не обязательно что-то говорить, — сказал он тихим, но добрым голосом. — Он наконец-то начал говорить.       Сакура слегка отступила назад, ее взгляд метнулся к тусклому свету внутри. — Я просто хотела проведать его, — прошептала она. Шикаку слабо улыбнулся. — С ним все будет в порядке… спасибо таким людям, как вы.       Затем, со спокойной грацией человека, который много повидал и мало сказал, Шикаку направился в другой конец двора и скрылся из виду, оставив Сакуру стоять под звездами, немного успокоенную.       После короткой паузы на улице Сакура перевела дух и, осторожно приоткрыв дверь, тихо вошла в комнату. Она осталась наедине с Шикамару. Он сидел, сгорбившись, с локтями на коленях, глаза скрывала челка. Он не поднял головы, когда она вошла, но она могла поклясться, что он знал о ее присутствии.       Не говоря ни слова, Сакура пересекла комнату и опустилась на колени рядом с ним. Ее присутствие было спокойным и уверенное. Мгновение она просто сидела рядом с ним в тишине, позволяя этой тишине окутать их. Затем она медленно протянула руку и нежно положила ее ему на плечо. Шикамару слегка напрягся, затем выдохнул, напряжение в его теле начало ослабевать. — Я слышала, как вы разговаривали, — тихо сказала она, ее голос больше походил на шепот. — Тебе не обязательно сейчас что-то говорить. Я просто… хотела, чтобы ты знал, что я здесь.       Шикамару, наконец, повернул голову, его глаза были остекленевшими, но благодарными. — Это доставляет много хлопот… чувствую себя вот так, — пробормотал он.       Сакура слегка улыбнулась, сжимая его плечо. — Горе есть горе. Но это не то, с чем ты должен разбираться в одиночку.       Впервые за много дней Шикамару не стал спорить. Он просто сидел, дыша немного легче, рядом с Сакурой, которая утешала его без давления, ровно настолько, чтобы дать ему понять, что он не так одинок, как ему казалось. —       Шикамару сонно моргнул, свет утреннего солнца пробивался сквозь жалюзи. Когда его чувства пришли в норму, он почувствовал, как кто-то мягко дышит рядом с ним, а затем безошибочно узнал прикосновение волос к подбородку.       Он слегка пошевелился, стараясь не давить своим весом на грудь. Что-то определенно было не так. Голова слегка побаливала после сна, но больше всего бросалось в глаза мягкое прикосновение длинных волос к лицу — и тот факт, что его собственные волосы были… распущены?       Он инстинктивно поднял руку. Резинки не было. Его обычно аккуратный конский хвост был полностью распущен, и пряди беспорядочно падали на плечи.       Проблематично…       И тут до него дошло — это была не тренировочная площадка и не какой-нибудь случайный диван у Ино. Его взгляд скользнул по знакомому потолку, лениво вращающемуся вентилятору, беспорядочной стопке свитков в углу и наполовину задернутым шторам.       Подождите. Это была его комната.       Но как они сюда попали?       Он медленно сел, стараясь не разбудить человека рядом с собой, но тепло пропало, и послышался сонный стон. Сакура пошевелилась, нахмурившись от резкого движения. Ее голова соскользнула с его груди и мягко опустилась на футон. Она плотнее закуталась в одеяло, все еще пребывая в полудреме.       Щелчок. Щелчок. Хихиканье.       Вот оно снова.       Он резко повернул голову на звук и заметил Ино, скорчившуюся в дверном проеме с поднятым телефоном и победоносной ухмылкой на лице. Стоявший рядом с ней Наруто с трудом сдерживал смех, его плечи тряслись. — Я же говорила, что они влюбятся, — прошептала Ино слишком громко.       Шикамару потер виски. — Уф… проблематично.       Он едва успел осознать ситуацию, когда Сакура моргнула, просыпаясь. Она огляделась — сначала на Шикамару, затем на свое окружение, и осознание пришло к ней, как только камера снова щелкнула.       Ее глаза расширились. — Подожди, это твоя комната?! — Очевидно, — пробормотал он, все еще пытаясь разобраться в этом сам. — Я не помню, как сюда попал. — Я тоже не помню! — сказала она, а затем ахнула. — У тебя распущены волосы! — лицо девушки стало таким же розовым, как и ее волосы — Я знаю, — невозмутимо ответил он.       Щелчок. — Ино! — Сакура села так резко, что чуть не упала. — Удали. Эти. Фотографии!       Ино только подмигнула. — Я подумаю об этом. Может, оставим это для свадебного слайд-шоу.       Шикамару вздохнул, откидываясь на подушку. — В следующий раз, когда мы будем спать вместе, может, где-нибудь в менее людном месте?..       Сакура застонала, закрыв лицо руками. — Не говори «в следующий раз»! Ты говоришь так, будто это что-то значило!       Наруто, наконец, не выдержал и чуть не упал от смеха. — Вы двое смешные.       Сакура снова застонала, на этот раз громче, и позволила себе упасть обратно на футон рядом с Шикамару, закрыв лицо рукой в явном смущении. — Это, должно быть, гендзюцу, — пробормотала она себе под нос.       Шикамару, все еще лежавший рядом с ней, тупо уставился в потолок. Его лицо было необычно теплым, и на секунду он подумал о том, чтобы натянуть одеяло на голову и просто притвориться, что ничего этого не произошло.       Но, конечно, притворство уже происходило. И это было взаимно.       Он прочистил горло. — …Так который час? — Понятия не имею, — бесстрастно ответила Сакура, все еще прикрывая глаза. — Слишком рано для всего этого.       Щелчок. — Ино, убирайся! — закричали они оба одновременно — слишком быстро, слишком синхронно. Наруто захрипел от смеха в коридоре, а Ино, наконец, отступила, все еще улыбаясь, и закрыла за собой дверь.       В комнате воцарилась тишина.       Никто из них не пошевелился.       Сакура медленно выдохнула, опустив руку, но все еще избегала смотреть прямо на Шикамару. На ее взгляд, ее сердце колотилось слишком быстро, и она все еще чувствовала, как ее голова покоится на его груди, а его медленное и ровное дыхание убаюкивает ее, как будто это самая естественная вещь в мире.       Нет. Нет. Не думать об этом.       Шикамару слегка приподнялся и провел рукой по своим распущенным волосам, слегка подергивая их за кончики, как будто это могло внести некоторую ясность во всю эту ситуацию.       Он открыл рот, чтобы что-то сказать. Закрыл его. Снова открыл. — …Хочешь чаю?       Сакура моргнула. — Да. Конечно.       Они оба стояли в противоположных концах комнаты, соблюдая совершенно ненужную дистанцию, как будто одно неверное движение могло снова превратить все утро в неловкий хаос.       Они не упоминали о том, как проснулись.       Они не говорили о том, как ее волосы касались его плеча, или как его рука свободно обвивалась вокруг ее талии.       И они определенно не говорили о том факте, что ни один из них не помнил, как они в итоге заснули вот так — вместе, в его комнате, с незапертой дверью, и половина деревни, очевидно, могла это увидеть.       Неа. Этого не произошло.       Всего лишь два товарища. Устали от горя. Смотреть здесь абсолютно не на что.       Когда Шикамару протянул ей кружку с чаем, стараясь, чтобы их пальцы не соприкоснулись, Сакура произнесла вежливое, слишком официальное «спасибо».       Он кивнул, отхлебывая свой чай и пристально глядя в одну точку на стене.       Снова воцарилось молчание.       Они оба стояли у него на кухне, раскрасневшиеся, и потягивали чай, делая вид, что их сердца не бьются в такт, и что их утро не было увековечено в фотогалерее Ино.       Ничего не произошло.       И они не собирались об этом говорить.