Глава 6. «За окном»

Это было ещё днём, после школы. Они сидели на старой лавке за спортзалом — так, чтобы их никто не видел. Дани крутила в пальцах ключи от дома, а Крейг лениво чертил что‑то на песке носком ботинка. — Сегодня пятница, — сказала она, не поднимая глаз. — Угу, — кивнул он. — Ребята опять позвали к Картману, но… — она замолчала. — Не хочу. Там шумно, вечно ор… Крейг взглянул на неё краем глаза. — А что ты хочешь? Она слегка улыбнулась: — Гулять. Просто… ночью. Без них. Он на секунду задержал дыхание, а потом отложил палку, которой рисовал в песке. — Тебя же не отпустят. — Не отпустят, — спокойно согласилась она, смотря вдаль. — Но у меня есть окно. — Ты серьёзно? — уголок его губ дрогнул. — А ты думал, я шучу? — её глаза сверкнули тем самым вызовом, который так нравился ему. Он молчал пару секунд, потом тихо сказал: — Тогда скажи, где и когда. Дани задумалась, прикусив губу, потом бросила взгляд на дорогу: — В половину одиннадцатого, на старой остановке. — Она кивнула, будто утверждала сама для себя. — Не опоздай, Такер. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, и кивнул. — Не опоздаю. И только когда она ушла, он заметил, как внутри у него что‑то странно потеплело: ощущение, что именно это мгновение — их маленькая тайна — стало самым важным за весь день. Ночь в Саут Парке стояла тёмная, фонари гудели от насекомых, а в окне второго этажа тихо шуршали занавески. Дани сидела на подоконнике, прислушиваясь к звукам дома: где‑то скрипнула дверь — бабушка, наверное, пошла на кухню; родители разговаривали в спальне. Ей точно не разрешат выйти… опять. Но в груди жгло странное нетерпение. Мысль о Крейге не давала покоя. Если тихо… — подумала она, — они не заметят. Она надела чёрную толстовку, подтянула капюшон, вылезла на козырёк и осторожно спрыгнула в мокрую траву. Сердце билось так, словно она совершает преступление. Крейг ждал её у старой автобусной остановки. Он уже заметил привычный силуэт с малиновыми прядями, мелькнувший между деревьями. — Ты… правда вылезла через окно? — спросил он, когда она подошла, слегка запыхавшаяся. — Угу, — она усмехнулась, отряхивая руки. — А что оставалось? Они не понимают, что иногда просто… нужно выйти. Крейг посмотрел на неё — и в этом взгляде было что-то новое: восхищение, тревога и нежность. — С ума сошла, — сказал он тихо, но уголок губ дрогнул в улыбке. — Пойдём. Они шли по пустой улице. Асфальт был тёмный, влажный после дождя. Ветер тянул за рукава, играл её прядями. Дани достала сигареты, привычным движением поднесла одну к губам и протянула другую Крейгу. — Держи. Он посмотрел на неё, но не взял. — Не хочу сегодня, — сказал он. — С чего бы? — удивилась она, чиркая зажигалкой. — Хочу… чтобы этот воздух был чистым. — Его голос стал тише. — Чтобы запомнить его таким. Она медленно втянула дым и посмотрела на него — тёмные глаза, спокойное лицо, но в уголках губ что‑то дрогнуло. — Ты странный, Такер, — сказала она, но без колкости. Он шагнул ближе, забрал сигарету из её пальцев и затушил о мокрый асфальт. — Не хочу, чтобы ты тоже курила, — сказал он так же тихо. — Хотя бы сегодня. — Эй… — она открыла рот, чтобы возмутиться, но слова застряли, когда он взял её за руку. Тепло его ладони пробежало по её коже, а потом он переплёл пальцы с её пальцами. Они замерли посреди пустой улицы. Крейг медленно провёл большим пальцем по её руке, по костяшкам пальцев — нежно, будто боялся сделать больно. Дани почувствовала, как внутри всё сжалось, а сердце гулко ударило в грудь. Чёрт… почему от одного его прикосновения так… — Ты… дрожишь, — сказал он, глядя на неё. — От холода, — выдохнула она, хотя сама знала, что не от холода. Он тихо усмехнулся. — Наверное. Он шагнул ещё ближе. Теперь она чувствовала его дыхание, смешанное с ночным воздухом. Его пальцы скользнули выше, по её запястью, коснулись внутренней стороны — там, где тонкая кожа, где бьётся пульс. Дани не отстранилась. Она даже сделала шаг навстречу, её лоб слегка коснулся его груди. — Такер… — прошептала она, сама не понимая, чего хочет больше — чтобы он её обнял или чтобы отпустил, чтобы успокоиться. Он медленно опустил голову, его волосы чуть коснулись её макушки. — Я не хочу, чтобы тебе приходилось прятаться, — сказал он почти шёпотом. — Я… знаю, — её голос дрогнул. Они стояли так ещё какое-то время — её руки в его руках, их дыхания переплелись в ночной тишине. Ни поцелуя, ни резких движений — только близость, такая хрупкая и настоящая, что казалось: даже воздух вокруг стал мягче. — Пойдём, — наконец сказал он, не разжимая её пальцев. — Куда? — Куда угодно. Главное — вместе. И они пошли по пустой улице, держась за руки, а ночь казалась их тайным миром, где никто не увидит, не осудит и не отнимет этого странного, тёплого «вместе».