Глава 12. «Жара наверху»

Музыка снова заиграла, но накал в комнате не спадал. После сцены с бутылочкой на них с Крейгом то и дело поглядывали. Картман что‑то шепнул Кайлу, тот лишь усмехнулся. Кенни поднял стакан и сказал: — Ну, я так понял, бутылочка закончена? Так давайте пить! Смех разрядил напряжение. Кто‑то включил погромче музыку, потянулись за стаканами. Дани взяла лёгкий коктейль, едва пригубила, а Крейг, наоборот, налил себе виски, даже не разбавляя. Она наблюдала, как он молча сидит в углу, задумчиво крутя стакан в руке, а потом залпом выпивает ещё один. — Эй, Такер, — подошёл Клайд, — полегче. — Всё нормально, — отозвался Крейг, но глаза его были чуть более мутными, чем обычно. Дани вздохнула, подошла к ним и отобрала стакан: — Хватит, Крейг. Он посмотрел на неё — взгляд тёплый, пьяный, чуть улыбнулся: — Ты волнуешься? — А ты сам не видишь? — она строго приподняла бровь, но внутри всё же дрогнула от того, как мягко он это сказал. Тем временем Картман, заметив их, шепнул громко, чтобы слышали все: — Ага! Видели? Видели?! Она на него орёт, как жена! — Замолчи, Эрик, — хором сказали Кайл и Стэн, но улыбки у обоих были добрые. — Серьёзно, ребята, — сказал Кайл, обращаясь уже к ним обоим, — если вы вместе… не парьтесь. Мы только рады будем. Стэн кивнул: — Вы странно друг с другом обращаетесь, но… похоже, вам так лучше. Даже Кенни хлопнул Крейга по плечу: — Не держи её в тени, чувак. Она того стоит. Дани почувствовала, как в груди что‑то расправилось. Она посмотрела на Крейга, а тот — на неё. — Слышала? — сказал он тихо, наклонившись к ней. — Они «за». — Не уверена, что мне нужна их поддержка, — пробормотала она, но уголки губ непроизвольно поднялись. Позже, когда шумная толпа увлеклась танцами, Крейг наклонился к её уху: — Здесь душно. Пойдём наверх. Она кивнула, и они тихо поднялись по лестнице. На втором этаже было темнее и прохладнее, кондиционер гудел в углу комнаты. Но даже здесь казалось жарко — то ли от выпитого, то ли от того, что они остались наедине. Крейг закрыл за собой дверь. Музыка снизу доносилась глухо, как через воду. — Здесь лучше, — сказал он и сел на край большой кровати. Дани подошла к окну, почувствовала прохладу воздуха. Но тело всё равно пылало. Сердце билось быстро, дыхание сбивалось. Он встал и подошёл ближе. Его руки, чуть неуверенные, скользнули по её плечам. — Ты не злишься на меня за бутылочку? — спросил он тихо. — Злюсь, — честно ответила она. — Но… — Но? Она обернулась, их лица оказались совсем близко. — Но я почему-то здесь. — Голос её дрогнул. Он провёл пальцами по её щеке, затем по волосам, зацепился за прядь малинового цвета. — Знаешь, — его голос стал низким, — ты сводишь меня с ума. Она хотела ответить колкой фразой, но он поцеловал её — уже не как в коридоре, не с гневом, а с медленной жадностью, как будто запоминал каждое мгновение. Её руки сначала дрогнули, потом обвили его шею. Поцелуй стал глубже, жарче. Он прижал её к стене, его ладони скользнули по её талии, ощутили тонкую ткань футболки, тепло её кожи под ней. Дани тихо выдохнула ему в губы, пальцы сжали ворот его куртки, притянули сильнее. Она чувствовала, как он дрожит от напряжения, как его дыхание сбивается. — Крейг… — прошептала она, когда его губы скользнули к её шее. — Что? — он говорил почти не открывая глаз, касаясь её кожи губами. — Нам… не стоит… — но голос звучал слабо, а пальцы всё ещё держали его крепко. Он снова посмотрел на неё, и в его взгляде было всё — желание, страх потерять и та самая сила, которую он редко показывал. — Я остановлюсь, если ты скажешь, — сказал он тихо, но руки не отпускали её талию. Она закрыла глаза, чувствуя, как сердце стучит в горле. Секунды тянулись, воздух между ними был густой и тёплый, а за дверью шумела вечеринка, будто где‑то в другом мире. Она не сказала «остановись». И он снова поцеловал её, глубже и жаднее, и она ответила, прижимаясь к нему всем телом.