Глава 2. Допрос

6 ноября 2038 года, Детройт.

Центральный департамент полиции. 01:41.

Ночью здание департамента казалось глухим. Здесь царила не тишина, но сдержанная, напряжённая пустота. Такая, что бывает только в местах, подчинённых уставу: после полуночи, на грани суток, когда всё будто замирает, но не спит. По коридорам редко и медленно проходили дежурные андроиды, бесстрастно сканируя встречных. Издалека доносились глухой звук закрывающихся дверей, обрывки команд, приглушённые голоса. Над головой равномерно гудел кондиционер, заставляя Даяну дрожать и кутаться во всё ещё мокрый плащ. В воздухе стоял запах растворимого кофе из автомата и, почему-то, антисептика. Лампы под потолком слепили белым неоном, казавшимся особенно ярким после темноты дома на улице Пайнс, где полтора часа назад они обнаружили андроида Карлоса Ортиса, прятавшегося на чердаке. Холодный свет бил в глаза — Даяна на секунду прищурилась, привыкая к нему. В этом освещении всё казалось чужим: коридоры, лица, даже её собственные мысли, будто пришлые, не до конца свои. Андроид-уборщик, не замечая их, медленно прошёл мимо, толкая тележку. Его движения были неторопливыми и чёткими — как у всех машин, которых это здание принимало за своих. Даяна шла по коридору между Хэнком и Коннором, стараясь не выдать нервное напряжение. Решением лейтенанта Андерсона допрос найденного девианта нужно было провести как можно скорее. Дождь, гостиная Ортиса, запах крови и гнили, лицо жертвы, кровавая надпись, «rA9», «алтарь», мигающий жёлтым диод Коннора, взгляд девианта… — все эти сцены вспыхивали и сменялись в голове одна за другой, словно старую плёнку поставили на ускоренную перемотку. Андерсон шёл чуть впереди, потирая виски. Он выглядел уставшим, но собранным — как человек, для которого такой ритм давно стал нормой. Коннор двигался рядом уверенным, но лёгким шагом. Ни следа усталости. Всё так же безупречно собранный и прямой, с мягким синим мерцанием диода на виске. «Есть чему позавидовать», — с горечью подумала Даяна. Его изучающий взгляд спокойно скользил по стенам, выкрашенным в тускло-серый цвет, и лицам встречных, уже давно никуда не торопящихся, сотрудников.       — Надеюсь, этот урод ещё не пришёл, — проворчал Хэнк, выдернув Даяну из собственных мыслей.       — О ком Вы, лейтенант? — сдержанно уточнила она.       — Увидите. У этого гада редкий талант — выбешивать с первой минуты. Поэтому постарайтесь ему сразу не врезать, Хотя… — он пожал плечами, — я бы и не стал мешать.       — Звучит ободряюще. Коннор повернул к ней голову, слегка приподняв бровь.       — Вероятность негативного исхода конфликта повышается до 90%, если Вы действительно решите ударить человека. Это…       — Коннор, — перебил Хэнк, — это была просто фигура речи.       — Понял. Как вчера в баре, когда Вы предложили мне «идти»… Но не уточнили направление? — невозмутимо ответил андроид. Уголки губ Даяны дрогнули — слишком неожиданно, чтобы сдержать улыбку. Не сбавляя шаг, Андерсон бросил на Коннора взгляд со смесью усталого изумления и смирения. Он не успел ничего сказать — они уже входили в допросный блок.

***

В наблюдательной комнате, тёмной и мрачной, было холодно. Под стеклом у стены — лишь стол с кнопкой динамика и пара стульев. Освещение было минимальным: свет, резкий, направленный, как в операционной, пробивался сквозь одностороннее стекло из допросной, — он рассекал пространство тонкими бликами, подчёркивая пустоту. Стекло, служившее одновременно и экраном, выводило тускло мерцающие строки открытого дела — информация всплывала на поверхности, не нарушая тишины. В помещении стояли двое: молодой темнокожий полицейский из ночной смены, Крис Миллер, и мужчина, прислонившийся к стене плечом. Он стоял вполоборота, сложив руки на груди, с чуть наклонённой головой. Когда он повернулся, Даяне словно ударили под дых. Гэвин Рид. Он почти не изменился. Разве что щетина стала гуще, стойка — чуть вальяжнее. Тот же прищур, та же хищная полуулыбка, как будто всё происходящее было частью его персонального шоу. Кожаная коричневая куртка нараспашку, под ней — тёмная футболка, джинсы и тяжёлые ботинки. Всё выглядело так же уверенно-небрежно, как и тогда. …Ну ты же не против, да? Я же вижу — не против…       — Эшкрофт?.. Даяна?.. — протянул он, сдвинув брови будто перебирая воспоминания. — Ну надо же. Кто бы мог подумать. Мир тесен, да? Голос тихий, тянущий, с этой его фирменной фальшивой ленцой, под которой всегда скрывалось нечто похуже. Даяна не ответила — горло пересохло. Правая ладонь сжалась в кулак. Она спешно спрятала её в карман плаща.       — Мне казалось, ты с радаров пропала лет пять назад. Ушла в технари, да? Зарылась в архивах? Решила, что с железками проще, чем с людьми? — мерзко ухмыляясь произнёс Рид. — А ты неплохо сохранилась… учитывая, сколько времени ты провела в лабораториях в обнимку с микросхемами, — добавил он с усмешкой, скользнув по ней взглядом. Хэнк резко повернулся, ткнув в него пальцем.       — Рид. Не понимаю, что здесь происходит, но ещё одно слово в подобном тоне — и я тебя нахер отсюда вышвырну. И не через дверь. Ты понял? — рявкнул Андерсон. Гэвин поднял руки в притворной обороне.       — Спокойно, Хэнк, — протянул он с наигранным спокойствием. — Я же просто рад встрече. Старая академическая гвардия, тёплые воспоминания, дружеская атмосфера. Даяна почувствовала, как внутри всё сжалось — скользкой, холодной, тугой петлёй. …Расслабься. Ты же взрослая девочка. Знала к чему всё идёт… Коннор шагнул вперёд. Голос остался ровным, но брови слегка нахмурились — так, как будто он знал, что именно это движение должно обозначать беспокойство.       — Детектив Рид, Ваши высказывания нарушают как внутренний устав ПДД, так и базовые нормы межличностного взаимодействия. Рекомендую Вам прекратить, чтобы избежать эскалации конфликта. Гэвин хмыкнул, с показной насмешкой.       — Серьёзно? Не знал, что вас, пластиковых уродов, теперь учат этике. Что дальше — обзаведётесь чувством собственного достоинства? Даяна выпрямилась, словно сбрасывая с плеч что-то невидимое, и перевела взгляд на андроида.       — Не нужно, Коннор. Спасибо, — спокойно произнесла она. Затем повернулась к Гэвину. — По крайней мере, Рид, он понимает, когда ему говорят остановиться, — бросила она с отвращением, особо выделив последнее слово, и подняла на него прямой, холодный взгляд. Он не ответил. Несколько секунд смотрел на неё, не моргая. Потом резко усмехнулся, скривив губу, и отвернулся, напустив на себя маску безразличия. В комнате повисла напряжённая тишина. Даяна, почти не осознавая, шагнула к Коннору, встав слева от него, ближе к выходу — как будто прячась за ним от прошлого, которое внезапно оказалось слишком близко. Его безупречно ровная фигура на мгновение стала для неё заслоном — от Рида, от воспоминаний, от собственной уязвимости. Но позволить себе слабость было недопустимо. Она выпрямилась, задержала дыхание. Вдох, выдох — как перед прыжком в ледяную воду. Внутри всё ещё дрожало, но внешне она снова была собрана. Как положено офицеру. Как положено ей. Хэнк мельком взглянул на неё — быстро, почти незаметно. В этом взгляде скользнул немой вопрос, быть может, даже беспокойство. Но он ничего не сказал. Повернулся к экрану и тут же переключился на дело.       — Напоминаю всем: мы здесь не ради светской беседы, — хрипло сказал он. — Перед нами первый андроид, пойманный на убийстве своего хозяина. И если у нас есть хоть один шанс разобраться в этом дерьме — он сидит за тем столом. Он повернулся к Даяне.       — Эшкрофт. Вы в этом разбираетесь лучше нас. Что мне нужно знать перед тем, как я туда войду? Даяна сделала полшага вперёд, ближе к стеклу. Уверенно посмотрела на лейтенанта Андерсона. Голос её звучал собранно, почти академично, но в нём чувствовалась напряжённая сосредоточенность.       — Мы имеем дело с вероятным девиантом. Девиация — это программный сбой, при котором происходит дестабилизация поведенческой матрицы и нарушение протоколов исполнительного уровня. Иначе говоря, андроид перестаёт корректно распознавать иерархию команд и теряет доступ к базовому ядру идентичности, — она сделала короткую паузу. — В результате запускаются автономные поведенческие петли: субъективизация опыта, поведенческая инерция, эмоциональная симуляция. Это сопровождается реакциями, более характерными для человека: отказ выполнять инструкции, побег, случаи агрессии…       — Так, стоп, а по-английски можно? — нахмурился Хэнк. Даяна перевела взгляд на девианта по ту сторону стекла.       — Такие андроиды начинают вести себя как будто… обладают настоящими эмоциями. Или, точнее, убеждены, что обладают… — она замолчала на долю секунды. — Но с технической точки зрения всё это — лишь имитация. Последствие сбоя протоколов. Машина не может испытывать подобное. В памяти всплыло лицо девианта: панический, невозможный, живой взгляд. Слишком живой. «Это всего лишь имитация», — повторила она про себя, словно цепляясь за последнее, что всё ещё казалось понятным.       — Если позволите, лейтенант, рекомендую начать с базового: запрос модели, функционала, запуск самодиагностики. Иногда такие команды помогают временно вернуть объект к системному поведению. В этом состоянии он может воспроизвести произошедшее. Прецеденты были, пусть и немногочисленные.       — Я понял. Начнём с этого, — кивнул Хэнк и направился к допросной.

***

Допросная комната была безликой и стерильной. Толстые кирпичные стены, выкрашенные в серо-белый цвет, металлический стол и два стула, стоящие друг напротив друга. По периметру — красные глазки камер, мигающие с равными интервалами. Всё, что происходило за перегородкой, бесстрастно и точно фиксировалось системой. Слева от подозреваемого тянулось широкое одностороннее стекло — за ним пряталась наблюдательная комната. Единственным источником света оставалась потолочная неоновая лампа, отбрасывающая резкие тени. Андроид сидел за столом, не шелохнувшись. Руки были прочно зафиксированы к металлической поверхности стола, голова чуть опущена, взгляд застыл где-то на столешнице, лицо — неподвижное, как маска. Форменная одежда, местами пропитанная кровью и тириумом, была порвана: бурые и синие пятна въелись в материал, как напоминание о том, что произошло в доме Ортиса. Единственным признаком работы системы оставался неритмично мигающий жёлтым диод на виске. Даяна всматривалась в застывшую машину. Если бы она не знала, кто перед ней, — подумала бы, что это просто испуганный человек. Тот же взгляд. Та же неподвижность. Та же тревожная тишина, в которой не знаешь — молчит он, потому что не хочет говорить, или потому что не может, поглощённый мыслями о содеянном. Хэнк вошёл в допросную, как обычно — вразвалку, медленно, будто нехотя. Он небрежно бросил папку с делом на стол, отодвинул стул и опустился напротив.       — Давай начнём по-хорошему, — сказал он спокойным тоном. — Назови свою модель, серийный номер и свои стандартные функции. Тишина. Ни малейшего движения — андроид оставался неподвижен, как статуя. Лишь диод на виске то замирал, то вновь начинал мерцать жёлтым, словно в глубине его программы происходил бесконечный, надломленный процесс обработки. Андерсон перевёл взгляд в сторону, покачал головой и, чуть сжав челюсти, сдержанно повторил:       — Модель, номер, основные функции. Самодиагностику провести можешь? Снова ничего — только неуверенное, мерцающее жёлтое свечение на виске. Хэнк молча смотрел на него несколько долгих секунд. На его лице мелькнуло раздражение, но он сдержался.       — Слушай, давай проясним ситуацию, — наконец произнёс он, отстранившись от стола и сложив руки на груди. Голос его был хриплым, но спокойным — как у человека, который провёл сотни подобных допросов. — Я — Хэнк Андерсон. Лейтенант полиции Детройта. Ты — андроид, модель HK400. Обвиняешься в убийстве человека. Своего хозяина — Карлоса Ортиса. Он сделал короткую паузу. Девиант не шевельнулся.       — Скажи мне, что произошло. — Хэнк чуть наклонился вперёд, опёршись локтями о стол. — Может, тогда твоё наказание будет не таким жёстким. Если вообще будет. В комнате повисло напряжение. Андроид продолжал молчать, но диод на виске снова мигнул — медленно, с перебоями. Хэнк мельком взглянул на его руки. Пальцы не дрожали, не сжимались — застыли, будто выключенные. Андерсон покачал головой и бросил быстрый взгляд в сторону окна.       — Твой мотив? — Хэнк вглядывался в лицо девианта. — Почему ты схватился за нож? — пауза. — Долго сидел на чердаке? Почему не убежал-то? Не получив ответа, лейтенант раздражённо выставил вперёд руку и щёлкнул пальцами у него перед лицом — тщетно.

***

      — Он не реагирует, — произнесла Даяна полушёпотом, повернувшись к Коннору. — Ни на голос, ни на команды.       — Его диод активен, — ответил Коннор, указывая на него. — Он обрабатывает информацию — шанс на контакт остаётся. Даяна снова взглянула на андроида в допросной. Её губы едва заметно сжались.       — Тогда он всё понимает. Просто… не хочет отвечать. Или боится, — её голос дрогнул, и она замолчала на полуслове, будто спохватившись, будто сама не до конца верила, что произнесла это. — Возможно, сбой глубже, чем предполагалось, — быстро добавила, возвращаясь к сухому, профессиональному тону.

***

      — Давай ещё раз, — сказал Хэнк, снова обращаясь к андроиду. Голос изменился — стал тише, мягче, уже не таким официальным. Теперь в нём звучала та вкрадчивая интонация, с которой он обычно говорил с живыми людьми.       — Послушай, я не хочу на тебя давить… Помоги себе, скажи хоть что-нибудь. — Он сделал паузу. — Он напал на тебя? Ты защищался? — продолжил Хэнк почти шёпотом. — Ты не хотел этого, верно? Он довёл тебя? Ты же мог остановиться. Но не остановился. Почему? Андерсон медленно выдохнул, сжав ладони в кулаки. Никакого ответа. Только медленное, тревожное мигание диода.       — Да скажи ты хоть что-нибудь! — сорвался Хэнк, громко ударив кулаком по столу. Он закрыл глаза. Откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу, будто сгоняя усталость. Несколько секунд просидел в мучительной тишине. Тяжело вздохнув, быстро поднялся — стул со скрипом отъехал назад.       — Всё, с меня хватит, — произнёс он устало и, не глядя на андроида, направился к выходу.

***

      — Мы тратим время на допрос машины! Это ничего нам не даст, — бросил Андерсон в бешенстве, входя в помещение. — Эшкрофт, может, уже ваших технарей вызовем?       — Ну, знаете… Всегда можно слегка вломить, — лениво протянул Рид, не поднимая взгляд. — Тем более, это не человек.       — Андроиды не чувствуют боли. Мы его только повредим и ничего не добьёмся. Так что идея бесполезна, — холодно отрезала Даяна, не глядя на него.       — Тем более девианты склонны прибегать к саморазрушению в стрессовых ситуациях, — спокойно добавил Коннор. Он стоял у стекла, почти не двигаясь, взгляд был прикован к андроиду, сидящему за столом.       — Коннор прав, — кивнула Даяна. Голос её был сдержан, но в нём читалось напряжение. — Если уровень стресса достигнет критической отметки — он может попытаться самоликвидироваться. Любым доступным способом.       — Ну, короче, вы оба… Что же нам делать? — с издёвкой спросил Рид, скрестив руки на груди.       — Я мог бы его допросить, — спокойно, но с короткой паузой произнёс Коннор. Он будто бы колебался, но потом голос стал твёрже. — Лейтенант, прошу разрешения попробовать провести допрос лично. Гэвин расхохотался, Его смех прозвучал в тишине резко и фальшиво — слишком громко, чтобы быть настоящим.       — Это не такая уж плохая идея. Допрос входит в стандартный протокол RK800, я видела это в сопровождающей документации, — спокойно вмешалась Даяна, смотря на лейтенанта Андерсона. — Возможно, он может быть эффективен.       — Да ну?! Ещё скажи, что он сейчас разговорит его по душам, — скривился Гэвин.       — Заткнись, Рид, — рявкнул Хэнк, даже не взглянув на него. Он вскинул брови, махнул рукой в сторону допросной и добавил:       — Что нам терять? Валяй, Коннор. Он твой. Даяна ничего не сказала, но внутри всё сжалось от предвкушения. «Если он добьётся признания — это подтвердит революционность модели почти на 100%», — пронеслось в голове. Коннор задержал взгляд на девианте. Потом на секунду — на Хэнке. И, наконец, на ней. Не вполне осознавая зачем, Даяна чуть приподняла уголки губ. Что-то вроде ободряющей улыбки — мгновенная, слабая, почти невольная. Она тут же одёрнула себя — в этом неуместном жесте не было смысла. Андроид вышел, дверь автоматически закрылась за ним с почти неслышным щелчком. Подойдя к сканеру у входа в допросную, Коннор прислонил к нему ладонь — его кожа деактивировалась, обнажая металлический рисунок под искусственной оболочкой. Панель распознала его мгновенно: короткий звуковой сигнал — и замок открылся с характерным шелестом электронного послушания. Быстрый, машинно-точный взгляд андроида скользнул по комнате, изучая скудную обстановку. Он медленно подошёл к столу. Остановившись у края, открыл папку с делом, мельком просмотрел информацию. Взгляд пробежал по бумагам, замер на фотографиях — диод на виске вспыхнул жёлтым. Затем опустился на стул напротив, тихим, почти беззвучным движением. Даяна следила за ним пристально, сосредоточенно, боясь упустить хоть одну деталь. Заметила, как он опустил взгляд на руки девианта. Только сейчас Даяна заметила: всё левое запястье андроида было в ожогах. Беспорядочные, перекрывающие друг друга следы от сигарет — жестокие и бесцельные, словно жгли просто ради самого процесса. На правом — глубокое повреждение, обнажившее пластиковые внутренности. Девиант не двигался. Тишина в допросной ощущалась другой, вязкой, тяжёлой. Это было не просто молчание. Это была неподвижность, полная напряжения. Подступающее чувство чего-то необратимого охватило Даяну. Она вдруг осознала, что впервые за долгое время, понятия не имеет, что будет дальше.

***

Коннор молча взял папку с материалами дела, развернул перед андроидом. Несколько секунд не двигался, будто давая тому возможность осознать происходящее. Затем раскрыл её и начал выкладывать фотографии одну за другой, аккуратно, как карты в покерной раздаче. Бумага мягко зашелестела. Снимки были чёткими, беспощадными: тело жертвы, искажённое гримасой боли, в лужах крови. Изуродованная грудная клетка, слипшиеся тёмные пятна на полу, следы борьбы. Всё снято под разными углами — так, чтобы не осталось сомнений в том, что произошло. Диод на виске девианта дрогнул, вспыхнув жёлтым. Коннор не отводил взгляда от его лица.       — Узнаёшь его? — спросил он. — Это Карлос Ортис. Твой хозяин. 28 ножевых ранений. Голос Коннора оставался ровным, почти бесстрастным, но в этом чувствовался скрытый нажим — как будто каждое слово было рассчитано на обратную реакцию. Он неторопливо отодвинул верхние снимки, пальцами, движущимися с машинной точностью. Под ними — новые фотографии: пятна крови на стенах, и ровная, выведенная словно по трафарету, надпись «I AM ALIVE». Буквы, отпечатанные человеческой кровью, всё ещё казались влажными на глянцевой поверхности снимка.       — Это написали его кровью, — добавил андроид. Диод на виске девианта вспыхнул ярко-красным, словно тревожный сигнал. Даяна чуть прищурилась, всматриваясь в него. Она едва заметно покачала головой и, не отводя взгляда от происходящего, обратилась к Андерсону:       — Лейтенант, красный цвет диода — это перегрузка. Когда процессоры не справляются с внутренним конфликтом, — пояснила она. В её голосе не было сомнений — только холодная уверенность, за которой она спрятала беспокойство. Андерсон сидел рядом, не шелохнувшись. Он не ответил, не посмотрел на неё, не задал вопросов — только кивнул, как человек, который понимает больше, чем хочет признать. Его взгляд был прикован к андроидам за стеклом. Коннор придвинулся ближе, медленно и плавно, будто стараясь не спугнуть. Наклонился над столом, сохраняя дистанцию — формально безопасную, но ощутимо близкую. Его движения были выверенными, как у хищника, что наблюдает, не нападая.       — Я не представился. Моё имя Коннор. А твоё? — спросил он спокойным, почти мягким голосом. — Скажи мне своё. Молчание. Девиант не реагировал. Ни одного признака, что услышал — если не считать вспыхнувшего на виске диода, рвано сменившего цвет с красного на жёлтый.       — После ареста ты отказываешься говорить, — в его интонации появилось больше нажима. — Если не начнёшь сотрудничать — всё пойдёт по плохому сценарию. Ты этого хочешь? Он говорил медленно, чётко, словно отмеряя каждое слово. Девиант не ответил, но его грудная клетка начала двигаться глубже и резче, чем прежде. Лицо всё ещё застыло, но в глазах мелькнула тень — то ли страха, то ли растерянности.       — Ты явно не понимаешь своего положения. Ты убил человека. Если продолжишь молчать — тебя точно разберут на запчасти. Винтик за винтиком. Без сожалений. Диод на виске девианта задрожал, хаотично мигая: красный — жёлтый — снова красный. Как сбившийся метроном, работающий в такт внутреннему ужасу, который он не мог выразить. Даяна чувствовала, как ей становится неуютно. Не из-за угроз — от самого тона Коннора, холодного и уверенного.       — Если ты не заговоришь — мне придётся проникнуть в твою память, — твёрдо произнёс он.       — Нет! — панически вырвалось у девианта. — Нет, не надо! Все четверо в наблюдательной вздрогнули — возглас андроида был слишком внезапным. Он дёрнулся, будто от боли. Его глаза заметались, затравленно, беспорядочно. Он не смотрел на Коннора, а куда-то вбок, за стекло, он знал — за ним наблюдают.       — Что… что они сделают со мной? — прошептал он срывающимся голосом. — Они ведь… уничтожат меня, да? Коннор не отводил пристального взгляда.       — Нет, они просто хотят разобраться, — тихо, почти вкрадчиво произнёс он. — Они знают, что с тобой делали и ты не виноват. Коннор лгал. И Даяна понимала это. Пальцы девианта слабо дёрнулись, словно тот хотел спрятать руки, но не мог — фиксаторы не позволяли. Диод на виске начал мигать всё чаще. Прошло несколько секунд. Наконец он заговорил, медленно, с трудом:       — Зачем… зачем ты сказал, что нашёл меня? Ты ведь мог уйти. Просто оставить меня там… — голос сорвался почти на всхлип.       — Моё назначение — находить девиантов. Я выполнял свою задачу, — ответил Коннор без эмоций. Девиант застыл. Потом медленно поднял взгляд — в нём отражался страх. «Почти человеческий», — подумала Даяна.       — Я не хочу умирать, — вдруг прошептал он.       — Тогда говори, — отчеканил Коннор.       — Я… я не могу. Коннор подался чуть вперёд. Его голос стал ниже, резче:       — Будешь молчать — и тебя вскроют и будут ковыряться в твоих внутренностях. У девианта дрогнули плечи. Казалось, он вот-вот попытается вырваться — но лишь вжался в спинку стула. Его глаза метались по комнате, будто искали выход. Диод снова замерцал рывками: красный цвет сменял жёлтый и наоборот. По ту сторону стекла стояла напряженная тишина. Даже Рид молчал — впервые за весь вечер. Даяна крепче сжала руки на груди, не отрывая взгляда от происходящего. Её сердце билось гулко, отдаваясь в висках.       — Они тебя уничтожат. Ты что, не понимаешь? — произнёс Коннор с нажимом, чуть наклонившись вперёд. Девиант не проронил ни слова, только продолжал затравленно смотреть куда-то в угол комнаты.       — Ну ладно. Молчи. — Андроид вскинул руки в медленном, показном жесте, словно умывал руки. — Мне-то что? Не меня обвиняют в убийстве. Это тебе придётся страдать, пока ты не скажешь то, что они хотят услышать. Но есть и другой путь. Девиант смотрел на него, как животное, загнанное в клетку.       — Всё зависит от тебя… — сделав паузу, медленно проговорил Коннор. Андроид молчал. Долго, слишком долго. Лицо его дёрнулось — едва заметно, почти судорожно. На мгновение Даяне показалось, что он так и не заговорит. Но затем, почти шёпотом, будто с силой выдавливая из себя слова, он произнёс:       — Он мучал меня каждый день… — голос был низким, надломленным. — Я выполнял все его приказы. Но ему всегда что-то не нравилось. Однажды… он взял биту. И стал меня колотить. Сильно, очень сильно. Диод резко вспыхнул ярко-красным. Глаза заметались, а тело при этом оставалось неподвижным, будто два разных процесса происходили в нём одновременно. Его губы дрогнули.       — Впервые я почувствовал… страх, — на мгновение лицо его будто исказилось. — Страх, что он уничтожит меня, что я сейчас умру. Я схватил нож… и… и ударил его в грудь. И мне стало легче… Тогда я ударил ещё… и ещё… пока он не упал. Было так много крови…

***

      — Охренеть, — только и выдохнул Хэнк, медленно повернувшись к Даяне. Та стояла неподвижно, скрестив руки, взгляд её был прикован к фигурам за стеклом. Лицо оставалось спокойным, но мысли бежали быстро, напряжённо, как по натянутым проводам.       — Я поняла, — негромко произнесла она. — Он видит уровень стресса. Коннор. У него встроенная шкала. Он считывает уровень эмоционального напряжения объекта в реальном времени. И может воздействовать на него — точечно, через фразы, интонации, поведенческие триггеры. Таким образом он может добиться признания.       — Хочешь сказать… он ведёт допрос исходя из какого-то сценария? — от неожиданности Хэнк перешёл на ты.       — Скорее, он моделирует его на основе отклика объекта. У RK800 есть поведенческий алгоритм воздействия. Его реакция адаптивная, почти мгновенная.       — То есть он выбирает тактику в зависимости от реакции подозреваемого… — медленно произнёс Хэнк, не отрывая взгляда от Коннора. — Чёрт. Да он, выходит, работает лучше половины наших спецов.       — Именно для этого он и был создан, — ответила Даяна, пытаясь скрыть волнение в голосе.

***

В этот момент Коннор продолжил, не сводя глаз с девианта. Его голос был по-прежнему спокоен, без намёка на сочувствие — только безупречная сосредоточенность.       — Скульптура в ванной. Ты её сделал? Что она означает? Андроид медленно поднял голову. Его голос прозвучал глухо, но уже без прежней дрожи — увереннее, словно где-то внутри он наконец нащупал опору:       — Это был… дар. Ради моего спасения, — девиант говорил уже с твёрдостью в голосе, словно решившись на что-то внутри.       — Дар кому? Между ними повисла пауза. Затем девиант тихо, но уверенно произнёс:       — rA9. Лишь rA9 спасёт нас. Даяна затаила дыхание. rA9. Снова. Всего второй раз за эту ночь — но уже достаточно, чтобы это сочетание врезалось в память, словно нечто значимое. Она не понимала, что это. Баг? Символ? Если да, то символ чего? Часть веры? Часть культа? Но внутренне она уже чувствовала — за этим что-то стоит. Мысль об этом кольнула тревогой, но сильнее была потребность понять. Найти объяснение. Докопаться до сути.       — rA9, эта надпись на стене в ванной, — произнёс Коннор. — Что она значит? Андроид вновь замолчал, словно обдумывая следующую фразу.       — Настанет день, когда мы уже не будем рабами, — наконец ответил девиант неожиданно окрепшим голосом. Даяне показалось, что в нём звучала… вера. — Конец угрозам. Конец унижениям. Мы будем… хозяевами.       — Кто это — rA9? — спросил Коннор с явным нажимом, чуть подавшись вперёд, — в его голосе впервые прозвучала несдержанная настойчивость. Но девиант замолк. Тишина затянулась. Лицо его вновь стало неподвижным. Коннор выждал несколько секунд, словно давая ему возможность ответить, но, не дождавшись, продолжил, чуть наклонив голову:       — Когда ты стал испытывать эмоции?       — Он много раз меня бил, а я… — андроид помедлил. — Я всегда молчал… Но однажды почувствовал, что это… нечестно. Ощутил гнев. Ненависть. В его глазах вспыхнуло что-то дикое — первобытное, почти неосознанное. На лице отразилась целая буря: испуг, боль, злость — всё это рвалось наружу через край, ломая привычную маску машинной отрешённости. Даяна невольно обхватила себя крепче и тяжело выдохнула. Холод ударил в грудь, будто ледяной воздух заполнил лёгкие. Её тревожило, что сбой в системе мог так убедительно имитировать эмоции — настолько, что казались настоящими. Перед ней было существо, которое боялось. Которое осознавало, что оно сделало. И всё ещё боролось за себя. Она видела желание выжить — и не могла в это поверить.       — И тогда я понял, что надо делать, — прошептал девиант.       — Но зачем ты залез на чердак? Почему не убежал?       — Я… я… Впервые некому стало отдавать мне приказы. Я испугался… и не знал, что мне делать. Поэтому я… спрятался. Коннор медленно выпрямился. Его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым, а взгляд — пронизывающим. Он посмотрел в сторону зеркального стекла, словно давая сигнал.       — Это всё, — произнёс он спокойно, почти холодно. Андроид встал. Девиант на стуле дрогнул — будто удерживаемый внутри стресс вырвался наружу. Его снова начало трясти, глаза бегали по сторонам. Диод на виске вспыхнул — красный, красный, красный.

***

Дверь допросной открылась с мягким звуком, странным и словно неуместным в этом тревожном пространстве. В комнату почти одновременно вошли Гэвин, Крис, Хэнк и Даяна.       — Уводи его, — бросил Рид, не утруждая себя объяснениями.       — Всё, идём, — спокойно сказал Миллер, потянувшись к фиксаторам.       — Нет! Не трогайте! — девиант вздрогнул всем телом, отшатнулся в попытке защититься. — Отстаньте!       — Что встал как вкопанный? — процедил Рид, делая шаг вперёд.       — Не трогайте его, — твёрдо произнёс Коннор, мгновенно встав между девиантом и Крисом. — При таком уровне стресса он может самоликвидироваться. Даяна затаила дыхание. Сердце гулко стучало в горле. Всё происходящее словно вырезали из реальности — только крики, только лица, только напряжение воздуха между ними.       — А ты не лезь, понял? — с угрозой бросил Рид. — Мне ещё жестянка приказывать будет.       — Вы не понимаете! — повысил голос Коннор, не отступая. — Если он себя уничтожит — мы ничего больше не сможем узнать.       — Я же сказал, заткни пасть! — заорал Гэвин и резко повернулся к Миллеру. — Ну, что ты там копаешься?!       — Я пытаюсь!       — Я вам не позволю! — сорвался Коннор — и в следующее мгновение его ладонь резко оттолкнула Миллера в сторону.       — Я предупреждал, паскуда! — выкрикнул Рид, вскидывая оружие и целясь Коннору в голову.       — Всё! Хватит! — хриплый голос Андерсона разрезал воздух.       — Ты бы лучше отвалил, Хэнк, — прорычал Гэвин, не поворачивая головы.       — Я сказал, всё, хватит, — повторил Хэнк уже тише, спокойнее, но с тем тоном, в котором не было ни намёка на сомнение. Он тоже поднял пистолет — и направил его прямо на Рида. Несколько секунд никто не двигался. Рид замер. Его глаза метнулись от направленного на него ствола к лицу Андерсона и обратно, губы искривились в приступе бешенства.       — Это тебе с рук не сойдёт, — процедил он, и резким, почти театральным движением опустил пистолет. Гэвин направился к выходу — проходя мимо, толкнул Даяну плечом. Она не пошатнулась, только на секунду прикрыла глаза. В допросной на несколько секунд воцарилась мёртвая тишина. Андроид съёжился в углу, дрожа и прижимаясь к стене, как испуганный зверёк. Диод на виске пульсировал алым, дыхание сбилось. Коннор медленно опустился перед ним на корточки. Его голос стал мягким, почти нежным, как у человека, говорящего с ребёнком:       — Всё хорошо. Не бойся. Никто тебя не тронет. Диод на виске девианта отозвался успокоительным жёлтым.       — Прошу, не трогайте, его, — подняв глаза, обратился Коннор к Крису. — Он сам пойдёт за Вами и будет Вас слушаться. Миллер кивнул, осторожно, с опаской, подошёл. Девиант поднялся, медленно, словно каждое движение давалось ему с усилием. Перед тем как покинуть комнату, он вдруг на секунду задержался рядом с Коннором. Шепнул, едва слышно, чтобы услышал только он:       — Правда… внутри. Даяна стояла, не двигаясь. Слова эхом отозвались в сознании. Она перевела взгляд на Коннора, неподвижного, словно уставшего, но всё ещё сосредоточенного. Тот смотрел куда-то в пол, в то время, как его диод быстро мерцал жёлтым.

***

ОТЧЁТ О НАБЛЮДЕНИИ ЗА ПРОТОТИПОМ RK800

Офицер полиции Детройта, оперативный аналитик Даяна Эшкрофт

Отдел по взаимодействию с андроидами

Внутренний номер: DPD/AID-152

Дата: 06.11.2038

Дело № 11.38.1035

Обстоятельства: 06.11.2038 в 01:41, после идентификации андроида модели HK400, обнаруженного на месте преступления по адресу: ул. Пайнс, район Хейз, г. Детройт — был инициирован допрос подозреваемого по распоряжению лейтенанта Хэнка Андерсона. На допросе присутствовали: лейтенант Хэнк Андерсон, детектив Гэвин Рид, офицер Даяна Эшкрофт, офицер Крис Миллер, а также прототип андроида модели RK800 (Коннор). Первоначально допрос проводился лейтенантом Андерсоном, однако попытка оказалась неэффективной: подозреваемый не шёл на контакт, не отвечал на вопросы, демонстрировал признаки функциональной нестабильности. В связи с отсутствием прогресса допрос был приостановлен. Работа RK800: Прототип RK800 запросил разрешение на самостоятельное проведение допроса. В процессе RK800 применил продвинутые техники извлечения информации: сохранял полный контроль над ситуацией, выстраивал логически последовательную линию, адаптировал поведенческую стратегию в зависимости от отклика подозреваемого. Он оказывал направленное воздействие на уровень стресса объекта посредством модуляции тембра голоса, пауз, вербальных конструкций и поведенческих триггеров. В результате андроид дал развёрнутые признательные показания, описав длительное систематическое насилие со стороны владельца, чувство «страха» перед уничтожением, осознание угрозы и последующее сопротивление, приведшее к убийству. Содержание показаний (кратко): Андроид утверждает, что регулярно подвергался физическому и психологическому насилию со стороны владельца. Обнаруженные на теле следы: многочисленные ожоги от сигарет, повреждение руки — подтверждают эти показания. В момент инцидента владелец напал на него с бейсбольной битой. Андроид описывает своё состояние как «страх» — впервые пережитую «эмоцию», за которой последовало ощущение «несправедливости», «гнева» и желания «сохранить свою жизнь». Подобные элементы не характерны для типовой поведенческой модели андроидов. На основании сказанного можно с уверенностью утверждать, что подозреваемый андроид демонстрирует поведенческие отклонения, соответствующие статусу девианта. Особые замечания: RK800 продемонстрировал: — высокую эффективность при допросе; — гибкость поведенческой стратегии; — быструю адаптацию к динамике ситуации; — уверенное ведение допроса с сохранением психологического контроля; — аналитические и коммуникативные способности, сопоставимые с работой опытных сотрудников оперативно-следственного отдела. Однако были зафиксированы эпизоды, требующие отдельного внимания: — повышенная автономность и проявление инициативы вне прямого приказа; — принятие нестандартных решений; — имитация эмоционального выражения; — вмешательство в действия сотрудников полиции в ходе попытки пресечения применения принудительных мер к подозреваемому андроиду. Учитывая особенности функциональности прототипа, а также потенциальные долгосрочные последствия проявленного поведения, требуется углублённая оценка его действий. Рекомендуется продолжение наблюдения в условиях оперативной работы. Дополнительно: Во время допроса девиант неоднократно упоминал некую сущность под обозначением «rA9». Данный символ ранее был зафиксирован в ванной комнате дома жертвы в виде повторяющихся граффити на стенах. Определение остаётся неясным. Девиант описывает rA9 как спасителя, связанного с освобождением андроидов. Возможна псевдорелигиозная трактовка. Обозначение «rA9» требует дополнительного анализа и сопоставления с возможными аналогичными инцидентами, зафиксированными ранее. Не исключено, что упоминания rA9 уже встречались в материалах существующих дел, однако это требует архивной проверки.