Часть 7. Исключение
14 мая 2026, 23:456 ноября 2038, Детройт,
Отдел по взаимодействию с андроидами,
Главная лаборатория.
19:42.
— Только не говори, что у вас тут свой остров доктора Морó, — бросил Хэнк с усмешкой, едва переступив порог лаборатории. Даяна на секунду замедлила шаг и оглянулась через плечо. — О чём Вы, лейтенант? — непонимающе спросила она. Андерсон остановился рядом, прищурился, будто проверяя, шутит она или нет. — Серьёзно? — в голосе проскользнуло искреннее удивление. — Я не понимаю Вас. — Классику знать надо, Эшкрофт, — покачав головой, слегка разочарованно бросил Андерсон. Она едва заметно нахмурилась — и, к собственному удивлению, начала оправдываться. — Я знаю классику. — Видимо, не ту, — отрезал он, проходя дальше вглубь помещения. — Там, кстати, тоже всё начиналось с «научного интереса». Коннор, шедший следом, на мгновение перевёл взгляд с Даяны на Хэнка и обратно. — Остров доктора Морó — роман Герберта Уэллса. Опубликован в 1896 году, — уточнил он. — Сюжет посвящён экспериментам по изменению живых организмов. Существует несколько киноэкранизаций, последняя — 1996 года. Хэнк коротко хмыкнул. — Спасибо, ходячая энциклопедия. Видишь, Эшкрофт, даже Коннор в курсе! Даяна не ответила, лишь едва заметно покачала головой. Затем обвела взглядом уже ставшее для неё родным помещение. Главная лаборатория Отдела по взаимодействию с андроидами была залита мягким, рассеянным светом. Он исходил не сверху, а из самих поверхностей: широкие, вытянутые рабочие столы светились изнутри холодным бело-голубым неоном, подсвечивая разложенные на них микросхемы, платы, модули и фрагменты корпусов, не оставляя ни одной детали в тени. Тонкие инструменты лежали в строгом порядке, подчинённом логике, известной только местным лаборантам. Над столами в воздухе застыли голографические интерфейсы: тонкие линии графиков и каскады программного кода мерцали в полумраке, отображая результаты текущих тестов и циклов самодиагностики систем. Массивные терминалы с панорамными мониторами занимали центральную часть зала: на их тёмных экранах в реальном времени отображался статус каждого из находящихся в лаборатории андроидов, наполняя пространство слабым, ритмичным свечением. У дальней стены, на специальных подиумах, расположились отключённые машины — выстроенные в ряд, почти все со свободно свисающими руками вдоль корпусов. У одного из андроидов была снята лицевая панель: под прозрачной защитой угадывались синтетические мышцы, тонкие кабели, тёмные каналы для прогонки тириума. У другого полностью отсутствовали конечности — голова опущена, корпус зафиксирован в жёстких креплениях. Чуть дальше находилась модель с раскрытой грудной секцией: панели были аккуратно раздвинуты, обнажая внутренний каркас. Рядом — андроид с частично демонтированным черепным сегментом, с просматриваемыми проводными узлами и тонкой, почти прозрачной структурой процессорного блока. На соседнем подиуме — корпус без внешнего покрытия: только скелет из композитных элементов, обвитый сетью кабелей и микроприводов. Их спокойная неподвижность не вызывала у Даяны никакой реакции — здесь это было частью рабочего процесса, лишённого каких-либо эмоций. Вся лаборатория существовала в собственном выверенном ритме: лёгкий технический запах пластика, металла и чего-то почти медицински чистого смешивался с ровным гулом серверов и систем охлаждения, приглушёнными щелчками терминалов, рабочих интерфейсов и редкими электронными сигналами, время от времени прорезавшими монотонную акустику помещения. Хэнк прошёл мимо ближайшего стола, постучав пальцами по светящейся поверхности. — Да-а-а, уютно у вас тут, — протянул он. — Прямо хочется задержаться, поговорить по душам… Выпить по бокальчику. — Это не бар, лейтенант, — спокойно сказала Даяна. — Уже понял, — он кивнул в сторону подиумов. — Контингент не тот. Может и мне что-нибудь подкрутите? — Мы не занимаемся модификацией людей, — покачала головой Даяна. Сил на острóты не осталось. — Жаль, — ухмыльнулся Хэнк. — Я бы начал с замены печени. И всё же уголки её губ едва заметно дрогнули. Она прошла дальше — вглубь пространства, привычно скользя взглядом по рабочим зонам. У дальнего стола, спиной к ним, стояли двое мужчин в светло-серых лабораторных пиджаках. — Мы уже думали, ты сегодня не появишься, — лениво произнёс молодой кучерявый парень, небрежно вертя планшет в руках. По усталой расслабленности движений было ясно: рабочий день для него уже закончился. — Привет, — коротко сказала Даяна, подходя ближе. Второй — мужчина среднего возраста с глубокими залысинами — поднял голову от разобранного модуля терморегуляции, сдвинул очки на переносице — и почти сразу задержал взгляд на её лице. — Чёрт возьми… Тяжёлый день? — Даже слишком, — хмыкнула Даяна. Молодой лаборант обернулся, прищурился, вглядываясь в неё внимательнее, словно не сразу поверил тому, что увидел. — Подожди… — он шагнул ближе. — Даяна, да у тебя всё лицо разбито! Она чуть повела плечом. — Во-первых, Пол, не всё, — слегка улыбнувшись, возразила она. — Во-вторых, всё нормально. Ничего серьёзного. — Ага, только по полу потаскали, — угрюмо вставил Хэнк, — да пару раз головой приложили. — Так, коллеги, слишком много внимания моей персоне, — спокойно произнесла Даяна, мягко останавливая их, затем кивнула в сторону спутников. — Хьюго, Пол, это лейтенант Хэнк Андерсон. И Коннор. RK800. Прототип, про который я вам рассказывала. Пол заметно оживился — почти сразу, как только услышал обозначение модели. — RK800… — он сделал короткую паузу, словно проверяя, не ослышался ли. — Коннор, здравствуй! Мы много о тебе слышали. Ты очень интересный экземпляр! Я бы очень хотел познакомиться с тобой поближе. Хэнк, не ожидавший такой реакции, недоуменно приподнял бровь. Коннор на секунду замер, затем произнёс: — Мне приятно это слышать… — его взгляд на мгновение сосредоточился на лице молодого лаборанта. — Младший офицер Митчелл. — Невероятно! Ты нашёл мою анкету в базе всего за секунду, верно?.. — хотел продолжить Пол, уже явно увлекаясь, но Хьюго мягко его перебил: — Пол, давай не сегодня. Думаю, у коллег ещё достаточно работы. — Да, давайте отложим фан-встречу на более благоприятное время, — сухо съязвил Андерсон. — Прошу прощения. Вы правы, старший офицер де Гарис, — Митчелл чуть смутился, сбавив тон. Даяна перевела взгляд на Хьюго. — Андроид из Ривердейла уже поступил? — Да, мы его приняли по акту и поставили на временный учёт, — де Гарис указал в дальний угол, на один из подиумов. — Ты дальше сама? — Да, спасибо. Он молча кивнул, будто именно это и ожидал услышать. — Мы тогда пойдём, не будем вам мешать. Было приятно познакомиться, коллеги, — добавил он, обращаясь к Хэнку и Коннору. — До встречи. Де Гарис закрыл панель неисправного модуля и аккуратно убрал инструменты. Затем подошёл к рабочему компьютеру, свернул открытый интерфейс и провёл авторизованное завершение сессии. Только после этого снял лабораторный пиджак, и, коротко кивнув всем троим на прощание, направился к выходу. — Удачи, — добавил Пол, подмигнув Даяне, уже на ходу надевая куртку. — Если что — звони, я на связи. Уже у самой двери он вдруг обернулся и громко произнёс, не скрывая широкой улыбки: — Было очень приятно познакомиться, Коннор! — Взаимно, младший офицер Митчелл. После этого Пол всё-таки скрылся за дверью, даже не взглянув в сторону Андерсона. Хэнк проводил его изумлённым взглядом. — Го-о-о-споди… — протянул он, не отводя глаз от закрывшейся двери. — Повезло тебе, Эшкрофт — я даже комментировать это не буду. Коннор, только не ослепи меня своим святым сиянием. — Я постараюсь минимизировать Ваш дискомфорт, лейтенант. В ответ Хэнк только хмыкнул, затем перевёл взгляд на Даяну. — Ладно, Эшкрофт, давай быстро оформляй нашего клиента — и поедем. Я тебя домой заброшу. Даяна уже заняла место у стола, скинув помятый, грязный после заброшенного дома плащ, и вывела рабочий интерфейс на экран компьютера. — Мне ещё нужно осмотреть Коннора, лейтенант, — спокойно ответила она, не поворачивая головы. — И начать диагностику Ральфа после регистрации. Хэнк нахмурился, сложив руки на груди. — Нет. Не нужно. Тебе нужно закончить на сегодня и поехать домой, — в его голосе появилась жёсткость. — Я в состоянии работать, лейтенант. — Я прекрасно вижу, в каком ты состоянии, — хрипло бросил он. — Так что быстро заканчивай здесь всё и собирайся. Повисла напряжённая тишина. Даяна замерла на долю секунды, не отрывая взгляда от интерфейса, затем медленно, с нажимом проговаривая каждое слово, произнесла: — Со мной. Всё. В порядке. Хэнк подошёл ближе, угрожающе нависнув над ней. — Да ни черта с тобой не в порядке, Эшкрофт, — добавил он тише, сквозь едва сдерживаемое раздражение. — Послушай меня внимательно. Ты мне нужна в строю. У нас дел по горло. Коннор, стоявший чуть в стороне, повернул голову в сторону Даяны. — Полученные сегодня травмы могли повлиять на Ваше физическое и психологическое состояние, офицер Эшкрофт, — произнёс он своим ровным, машинно-спокойным тоном. — Продолжение работы в таком состоянии повышает вероятность ошибок в её аналитической части. Вам необходимо восстановление. Даяна мельком взглянула на него и сразу вернулась к экрану. — Спасибо за рекомендацию, Коннор, — сухо ответила она. — Я учту. — Это не рекомендация, — уточнил он, не меняя интонации. — Это оценка вероятности. Хэнк раздражённо фыркнул. — Слышала?! — Я сказала, что справлюсь, — повторила Даяна, не повышая голоса, но чуть жёстче, чем раньше. — Я закончу и отдохну позже. Лейтенант смотрел на неё, тяжело, шумно дыша. Ещё секунду не отводил взгляд, словно колебался, стоит ли продолжать этот разговор — или лучше остановиться, пока он ещё держит себя в руках. В этот момент тишину прорезала вибрация телефона в кармане Андерсона. Он вытащил его, бросив быстрый взгляд на экран. — Чёрт… Фаулер. Дисплей отозвался не сразу — старый аппарат на секунду завис, прежде чем отреагировать на касание. Хэнк раздражённо провёл пальцем, наконец отвечая на вызов. — На связи. Да, Джеффри… Сейчас? — он провёл рукой по лицу, будто сгоняя накопившуюся усталость. — Ладно. Скоро буду. Андерсон завершил звонок, убрал телефон и провёл ладонью по затылку, взъерошив волосы. Немного помедлив, перевёл мрачный взгляд на Даяну — на этот раз задержав его чуть дольше, словно окончательно решая что-то для себя. Сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, на секунду прикрыв глаза. — Эшкрофт, я понял, тебя не переубедить, — сказал он уже спокойнее. — Но пока я веду это дело — я твой начальник, и последнее слово за мной. Поэтому давай-ка договоримся. Он кивнул в сторону дальнего подиума. — Ты сейчас оформляешь этого… Ральфа. Если это прям необходимо — осматриваешь нашего друга, — короткий взгляд на Коннора. — И на этом всё. Без геройства. Завтра продолжишь. Она едва заметно склонила голову, принимая условия без лишних слов — похоже, спорить дальше не было смысла. — Я зарегистрирую Ральфа. Осмотрю Коннора. Ремонт отложу до утра, — произнесла она негромко, позволив себе некое подобие кривой улыбки. Хэнк коротко хмыкнул, ещё секунду глядя на неё, затем удовлетворённо кивнул головой и перевёл взгляд на андроида, ткнув в него пальцем. — А ты отвезёшь её домой, как закончите. Понял? — Разумеется, лейтенант, — ответил Коннор. — Эшкрофт, завтра, как всё будет готово, позвони мне, — добавил Хэнк уже мягче. — Мы с Коннором подъедем, допросим девианта и будем думать, что делать дальше. Она коротко кивнула. — Да, сэр. Хэнк ещё секунду помедлил, затем развернулся и вразвалку зашагал к выходу, бросив через плечо: — И без самодеятельности, Эшкрофт.***
Как только за Андерсоном сомкнулась дверь, Даяна повернулась к столу и быстро открыла нужную программу на рабочем компьютере. Интерфейс отозвался мгновенно — введя личный идентификатор, она открыла акт приёмки и проверила базовую информацию о поступившем андроиде, быстро скользя взглядом по нужным ей данным. Пальцы двигались уверенно и спокойно — последовательность, доведённая до автоматизма. За несколько минут Ральф получил внутренний номер, постоянный статус и привязку к делу. Краем глаза Даяна уловила, как Коннор направился вглубь лаборатории. Он двигался неспешно, останавливаясь у рабочих поверхностей и подиумов, внимательно изучая детали: разобранные элементы, инструменты, разложенные с хирургической точностью. Проходя мимо центральных терминалов, он на мгновение замедлил шаг, всматриваясь в каскады бегущих цифр и графиков. В какой-то момент в его пальцах вновь появилась монета — она перекатывалась между костяшками с уже знакомой Даяне лёгкостью. Сделав ещё несколько шагов, Коннор остановился у одного из подиумов — монета почти сразу неподвижно замерла между пальцами. Его внимание сосредоточилось на отключённом андроиде. Через пару мгновений сместилось к инструментам рядом. Затем выше — к мерцающей голограмме, зависшей над раскрытым каркасом: трёхмерная проекция биокомпонентов медленно вращалась в воздухе, подсвечивая тонкими красными линиями зоны критического износа. Коннор слегка наклонил голову, и Даяна заметила ярко-жёлтый отблеск диода у него на виске. В этот момент у неё в голове возникла неожиданная мысль: в этом стерильном свечении, среди парящих цифровых схем и неподвижных машин, Коннор выглядел неотъемлемой частью лаборатории — и в то же время словно чем-то иным. Ещё несколько секунд она наблюдала за ним поверх монитора, затем, сохранив внесённые изменения на рабочем компьютере, закрыла интерфейс и поднялась из-за стола. — Коннор, — позвала она мягко. Он сразу обернулся. Она окинула его внимательным взглядом, словно проверяя общее состояние, затем кивнула в сторону свободного подиума. — Давай наконец осмотрим тебя. — Конечно, — ответил он и без колебаний направился к платформе, плавным движением спрятав монету в переднем кармане пиджака.***
Коннор занял место на подиуме, автоматически подстраиваясь под фиксирующие держатели, встроенные в поверхность платформы. Его корпус на долю секунды скорректировал положение, выравниваясь относительно опорных точек. В ту же секунду над платформой развернулась узкая полоса голографического интерфейса — обозначение модели и личный номер Коннора вспыхнули ярким синим цветом. Даяна подошла ближе, на ходу собрала волосы в хвост и накинула лабораторный пиджак. У стойки с оборудованием её пальцы привычно коснулись очков — тонкая оправа легла на переносицу почти автоматическим движением. Она провела пальцем по сенсорной панели активации, и диагностический интерфейс мгновенно развернулся на внутренней поверхности линз, накладываясь поверх реального изображения — слои данных выстраивались аккуратно, не перекрывая поле зрения, а дополняя его. — Киттл? — Добрый день, офицер Эшкрофт, — голосовой помощник прозвучал прямо у её уха. — Система готова к работе? — Все диагностические модули активны. Готов к фиксации. Она коротко кивнула. Затем взяла со стола серые лабораторные перчатки — синтетический материал плотно обхватил ладони, подстраиваясь под форму её рук. В ту же секунду короткий тактильный отклик подтвердил синхронизацию с системой. На кончиках пальцев вспыхнуло тонкое, холодное свечение — активировались сенсорные и диагностические модули. Она подняла взгляд на Коннора, быстро оценила расстояние и угол обзора — и, не говоря ни слова, подтянула небольшую подставку, вставая на неё, чтобы поровняться с ним по высоте. — Коннор, я проведу стандартный протокол осмотра, — сказала она спокойным, профессиональным тоном. — Да, офицер Эшкрофт. — Назови модель, имя и серийный номер. — RK800, прототип, — ответил он ровным голосом. — Имя — Коннор. Серийный номер: 313 248 317 — 51. — Киттл, фиксируешь? — Информация зафиксирована. Формальность. Но именно с неё начиналась любая работа — и именно она помогала Даяне сосредоточиться, войти в нужное состояние, отсеяв всё лишнее. — Коннор, посмотри на меня, — сказала она негромко. Андроид сразу повернул голову в её сторону. Даяна активировала визуальный тест — и перед Коннором развернулась диагностическая сетка. Одновременно с этим на боковой панели голографического интерфейса возникла проекция его глаз. — Коннор, зафиксируй центральную точку. Переведи взгляд влево. Теперь вправо, — она говорила медленно, выдерживая темп, позволявший ей не просто фиксировать результат, но и анализировать саму динамику процесса. — Теперь следи за маркером. Дальше. Ближе. Удерживай его. Свет от сенсорных модулей на её перчатке скользнул по его зрачкам — и она чуть прищурилась, наблюдая за откликом системы. Два увеличенных цифровых зрачка справа от неё синхронно реагировали на каждое его движение. — Киттл, внеси в протокол: скорость реакции и фокусировка в норме, отклик стабильный, отклонений не выявлено. — Данные визуального теста внесены в протокол. Даяна коротко кивнула, отключая сетку. Проекция исчезла, и перед ней осталось только его лицо — неподвижное, внимательное, с направленным на неё взглядом. Свет от интерфейса её очков отражался в его карих глазах тонкими бликами, и от этого его взгляд казался глубже, чем должен был быть при такой освещённости. На короткое мгновение она словно застыла, продолжая смотреть в них без всякой причины, будто забыв о необходимости продолжать диагностику. Она моргнула, возвращая себе фокус, и первой отвела глаза. Затем коротким движением пальцев сменила режим в очках. — Теперь проверка слуха. В воздухе рядом с подиумом возникла колеблющаяся шкала аудиочастот. — Коннор, скажи, когда услышишь сигнал. Она щёлкнула пальцами — и в пространстве прозвучал короткий импульс, почти неслышимый для человека. — Сигнал есть. Она варьировала частоту, длительность, интервалы между сигналами, постепенно сокращая отведённое для отклика время — и каждый раз синий пик на голограмме подтверждал идеальный захват звуковой волны его сенсорами. Она провела ещё одну короткую серию сигналов и после этого отключила звук. — Киттл, фиксируй: слух в норме, отклик стабильный, без отклонений. — Результат слуховой диагностики зафиксирован. Даяна кивнула. — Продолжим. Проверим когнитивные функции. Несколько вопросов — стандартных, с небольшими вариациями, позволяющими оценить не только скорость ответа, но и гибкость реакции, способность к обработке и удержанию заданной логики. — Коннор, запомни последовательность элементов. Даяна вывела перед андроидом проекцию — буквально на пару секунд, затем скрыла её. — Повтори. Теперь в обратном порядке. Он точно воспроизвёл нужную последовательность. Даяна чуть изменила параметры задачи, добавляя новый уровень сложности и наблюдая за тем, как система адаптируется к изменению условий. — Усложним. Раздели последовательность на три блока. Первый перестрой в обратном порядке, во втором оставь только простые числа, в третьем перемести все элементы, стоящие на нечётных позициях, в начало. После этого объедини массивы и назови каждый седьмой элемент. Голографическое облако данных над платформой пришло в движение. Фрагменты и блоки информации перестраивались в воздухе со скоростью, которую человеческий глаз едва успевал отследить. Коннор выполнил задачу мгновенно — без пауз, без колебаний, с точностью идеально спроектированного механизма. — Киттл, фиксируй: когнитивные функции в норме, с выходом к верхней границе допустимых значений, скорость обработки стабильная, отклонений не выявлено. — Данные когнитивной проверки зафиксированы. Она коротко кивнула, словно отмечая про себя итоговый результат, и отключила проекцию. — Ты молодец, Коннор, — мягко произнесла Даяна, слегка улыбнувшись. Андроид встретил её взгляд — и неожиданно для неё — улыбнулся в ответ. Между ними повисла тишина — и Даяна словно впервые по-настоящему вгляделась в его лицо: высокие скулы, аккуратный нос, тонкие губы, чёткая линия челюсти. Выверенные пропорции. Он казался таким… «Цельным», — пронеслось у Даяны в голове. Затем внимание Даяны сместилось к линии лба. Тёмная прядь, выбившаяся из аккуратной укладки, слегка нарушала эту безупречную симметрию. Под ней — заметные морщины, не сглаженные, не выровненные — намеренно допущенный изъян. Веснушки — лёгкие, почти неуловимые — смягчали общее впечатление, делая лицо менее строгим, чем оно должно было быть при таких пропорциях. В его чертах не было ничего резкого или отталкивающего — всё в них словно заранее было рассчитано так, чтобы вызывать спокойствие и доверие. Она поймала себя на том, что смотрит на него чуть дольше, чем требовалось для проверки. Она быстро отвела взгляд, вновь сосредоточившись на работе. — Коннор, ты же знаешь, что при проектировании новой модели андроидов используют внешний прототип, — сказала она, открывая следующий этап диагностики. — Конкретного человека, с которого считывают образные параметры. Кто был твоим? — У меня не было прототипа, — ответил Коннор. — Моя внешность разработана проектировщиками с нуля. Она на мгновение замерла, чуть сведя брови в недоумении. — То есть твой образ не копирует внешность существующего человека?.. — Нет, офицер Эшкрофт. Даяна на мгновение задумалась, разглядывая его уже иначе, чем раньше. Затем тихо произнесла: — Выходит, что ты… уникален? — В настоящий момент — да. До завершения тестирования и возможного запуска модели в серийное производство, — сказал Коннор своим ровным голосом. — Киттл, не фиксируй это. Это не укладывалось в голове — не потому, что выглядело невозможным, а потому, что на первый взгляд казалось второстепенным, почти незначительным, той самой деталью, которую легко можно было пропустить, не придав ей особого значения. Подозрительнее всего было именно это — насколько несущественной она выглядела. Каждая новая модель при проектировании создавалась на основе внешнего прототипа — это упрощало производство, ускоряло процесс и сводило его к отработанной, выверенной схеме. Исключений не существовало — тем более в системах уровня CyberLife, где даже незначительное решение проходило через десятки расчётов, проверок и согласований, прежде чем становилось частью конечного продукта. Там не допускали случайностей — даже в мелочах. В CyberLife, безусловно, могли создать исключительный внешний образ: спроектировать его с нуля, провести через все этапы согласования, внести в документацию и представить как ещё одно технологическое преимущество новой модели. Тем более если речь шла о прототипе подобного класса. Но этого не произошло. Ни в сопровождающих материалах, ни в технических спецификациях, ни в одном из файлов, к которым у неё был доступ, подобный параметр не упоминался вовсе — будто его не внесли в официальную документацию. И это выглядело куда подозрительнее самого факта создания уникальной внешности. Если отказ от внешнего прототипа действительно был частью концепции новой модели, CyberLife непременно использовала бы это как часть презентации — ещё один повод подчеркнуть исключительность RK800. Если же о нём молчали, значит, молчание было… необходимо. Она ощутила холодок, медленно прошедший по позвоночнику. Коннор стоял перед ней — спокойный, собранный, соответствующий всем нормам. И при этом — выходящий за их пределы. — Офицер Эшкрофт, — произнёс андроид, и она вздрогнула — знакомый голос вернул её в реальность. — Я хотел бы извиниться. Она приподняла бровь, не сразу понимая что он имеет в виду. — За что, Коннор? — За то, что допустил ситуацию, в которой Вы получили травмы, — ответил он, не отводя взгляда. — Я должен был действовать иначе. Мне жаль, что это произошло. — Коннор… — произнесла она негромко, слегка нахмурившись. — Мы это уже обсудили. Или это очередная попытка наладить со мной профессиональный контакт? Он продолжал внимательно смотреть на неё. — Офицер, я понимаю, что я не человек, — произнёс он спокойно. — Однако это не мешает мне оценивать последствия своих действий… и считать их нежелательными. Короткая пауза. — Мне действительно жаль, что Вы пострадали. Она не стала спорить. Лишь чуть склонила голову, внимательно всматриваясь в его лицо, и после короткой паузы медленно кивнула — словно принимая извинения. — Мне нужно осмотреть место, куда тебя ударил Рид, — сказала она. — В области солнечного сплетения. — Да, офицер Эшкрофт. Коннор отступил на шаг, снял пиджак, аккуратно сложил его. Затем ослабил галстук и так же неторопливо расстегнул рубашку. Движения оставались точными, плавными — полностью лишёнными человеческой неловкости. Даяна машинально окинула его взглядом, готовясь к осмотру. Она видела это сотни раз: открытые панели, снятую искусственную кожу, разобранные корпуса, — весь этот процесс давно превратился в рутину, утратившую всякий личный смысл. Но сейчас её взгляд невольно задержался на вещах, которые не должны были иметь для неё никакого значения. На линиях плеч, рук, живота. На том, как холодный свет скользит по поверхности кожи, подчёркивая почти безупречную геометрию тела. Её собственное внимание смутило её — и Даяна быстро отвела взгляд. — Киттл, подними платформу выше. — Выполняю, — отозвалась система. Сегмент подиума под Коннором плавно пошёл вверх, останавливаясь чуть выше уровня её взгляда. Даяна коротко оценила его положение. — Достаточно. Она активировала диагностическую систему и склонилась к нему, сокращая расстояние до минимума — знакомый алгоритм действий быстро вытеснил лишние мысли. — В области удара есть повреждение, — сосредоточенно произнесла она. — Не критичное, но достаточно заметное. Коннор, оголи участок. Синтетическая кожа медленно отступила, открывая повреждённую зону. Голограмма рядом с андроидом тут же сменила масштаб, отобразив повреждённый участок в разрезе. — Киттл, зафиксируй текущее состояние: деформация под синтетическим кожным покровом, локальный разрыв поверхности. Требуется точечное восстановление. — Зафиксировано, — отозвалась система. Даяна задала нагрев и аккуратно выровняла деформированный участок, возвращая конструкции исходную форму. — Коннор, теперь верни кожу. Тонкое свечение перчатки прошло по поверхности, выравнивая структуру и восстанавливая однородность кожного покрова. — Готово. Теперь давай проверим спину. Киттл, опусти платформу и разверни Коннора. — Выполняю, — отозвалась система. Сегмент подиума плавно опустился, поворачивая андроида спиной. Даяна приблизилась и быстро проверила открытый участок — там, где Хэнк прижал его к стене. Пальцы скользнули у лопаток, фиксируя плотность синтетических волокон и структуру ткани. Повреждений не было. Её внимание на мгновение задержалось на его шее, поднялось к затылку и почти сразу сместилось ниже. Яркий неоновый свет ложился на его кожу, подчёркивая отдельные детали: редкие веснушки, тёмные точки родинок, рассыпанные по плечам и верхней линии спины так, будто складывались в случайный узор, — удивительно живая деталь, когда-то искусственно созданная в такой же лаборатории. Осознав, что вновь смотрит на него слишком долго, Даяна одёрнула себя. — Здесь всё в порядке, — сказала она. — Киттл? — Зафиксировал. Короткая пауза. — Коннор, проведи самодиагностику. — Все системы функционируют в штатном режиме. Дополнительных повреждений не обнаружено. — Тогда мы закончили. Киттл, итог осмотра: системно-модульная диагностика пройдена, критических повреждений не выявлено, восстановление на месте локального повреждения проведено, функциональных отклонений нет. Можешь опускать платформу. — Итог зафиксирован, офицер Эшкрофт. Платформа опускается, — ровно отозвалась система. Сегмент подиума плавно вернулся в исходное положение — лишь лёгкая вибрация на долю секунды отозвалась под её ногами. Висевшие в воздухе голограммы дрогнули — и в ту же секунду погасли, оставляя после себя быстро тающий след синеватого свечения. Даяна повернулась, чтобы сойти с подставки, но вдруг резко остановилась — мир на секунду качнулся. Отголосок боли глухо отозвался в теле, напомнив о произошедшем в заброшенном доме. Она сделала медленный вдох, выравнивая сбившееся дыхание, и бросила быстрый взгляд на Коннора. Не заметив её секундной слабости, он застегнул рубашку, точным движением поправил галстук, надел пиджак и аккуратно разгладил складки. Она медленно сошла с подставки и отставила её в сторону. Выпрямившись, Даяна вдруг замерла, захваченная внезапно возникшей мыслью. Она сложилась из уже известных ей фактов, выстроившись в цепочку, которую невозможно было игнорировать. Там, в департаменте, а затем в машине Андерсона — Коннор утверждал, что все системы в норме. И формально это соответствовало действительности: повреждение было незначительным. Но оно было — а значит, андроид такого класса обязан был зафиксировать его как факт и передать ей информацию. Она сильнее сжала ладони в перчатках — и только мгновение спустя заставила пальцы разжаться. Он просто решил этого не делать. — Если Вы закончили, офицер Эшкрофт, — произнёс он, поправляя галстук, — я вызову служебную машину и сопровожу Вас домой. Она сняла очки и вновь сосредоточилась на его лице, словно пытаясь рассмотреть в нём едва заметное отклонение, скрытый внутренний процесс, которого там быть не должно. — Да, — сказала она наконец. — Думаю, на сегодня достаточно. — Тогда можем ехать, — негромко добавил он, встречая её взгляд. Его голос остался прежним, но в восприятии Даяны что-то надломилось. Она смотрела на него и больше не видела понятных схем и предсказуемых реакций — только новые вопросы, на которые у неё не было ответов. И странное, тревожное ощущение, что она встретилась с чем-то, к чему не была готова.***
ПРОТОКОЛ ТЕХНИЧЕСКОГО ОСМОТРА И ДИАГНОСТИКИ ПРОТОТИПА RK800
Дата, время: 06.11.2038; 20:14 — 20:52. Место проведения: Отдел по взаимодействию с андроидами ПДД, Главная лаборатория. Оператор: офицер ПДД, оперативный аналитик Даяна Эшкрофт (ID: DPD/AID-152). Объект: прототип модели RK800 «Коннор» №313 248 317-51. СИСТЕМНО-МОДУЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА Оптический модуль: — скорость реакции, фокусировка и отслеживание объектов — в пределах нормы; — отклик зрительной системы стабильный. Отклонений не выявлено. Сенсорный аудиомодуль: — восприятие и обработка частотных сигналов — без задержек; — отклик системы стабильный. Отклонений не выявлено. Когнитивный блок: — тестирование на удержание последовательностей, логическую перестановку и многоуровневую обработку элементов выполнено с полной точностью; — скорость обработки данных стабильная, соответствует верхней границе допустимых значений. Отклонений не выявлено. ДИАГНОСТИКА ФИЗИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ Зафиксирована локальная деформация внутреннего каркаса в области солнечного сплетения и разрыв синтетического кожного покрова вследствие удара [докладная записка от 6.11.2038 — инцидент с детективом Ридом].[Даяна Эшкрофт]
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!