Глава 1: Встреча под дождем

Дождь. Холодный, противный, летний дождь, который лезет за воротник и намертво прилипает к коже. Кацуки Бакуго ненавидел дождь. Ненавидел сырость, ненавидел мокрые волосы, ненавидел эту серую, размазанную херню за окном. Особенно ненавидел он его сейчас, когда вынужден был тащиться пешком из спортзала под этим бесконечным потоком с неба. "Блять, Киришима, я же говорил – вызывай такси!" – рявкнул он, поднимая воротник тонкой, но чертовски дорогой куртки, которая промокла насквозь за минуты три. Вода с его светлых, обычно торчащих, а теперь прилипших ко лбу волос стекала по вискам, смешиваясь с каплями дождя на раздраженном лице. Его алые глаза метали молнии, направленные как на погоду, так и на приятеля. "Да ладно, Бро!" – Эйджиро Киришима, его вечно улыбчивый друг с выгоревшими на летних каникулах рыжими волосами, отряхнулся как мокрый пес. – "Всего пару кварталов! Закалка характера! И потом, ты же знаешь, в час пик тут поймать машину – нереально! Они все как по волшебству исчезают!" "Закалка характера, блядь?" – Бакуго фыркнул, швырнув ногой камень в ближайшую лужу. Вода фонтаном обрызгала его и без того мокрые кроссовки. "Сука! Вот закалка! Я промок до нитки! Мне надо готовиться к турниру, а не подхватить воспаление легких из-за твоего тупого позитива!" Он был зол. Зол на дождь, зол на Киришиму, зол на весь этот промозглый вечер. Боксерский зал был далеко от его престижного района, и обычно он приезжал на своей машине или вызывал водителя. Но сегодня машину отогнали на сервис, а водитель был занят семейными делами. И вот результат – он, Кацуки Бакуго, отличник, будущий чемпион, наследник состояния, плетется под дождем, как последний бомж. Мысль о теплом душе, сухой одежде и учебниках, которые ждали его дома, только подливали масла в огонь. "Эй, смотри!" – Киришима внезапно толкнул его локтем, указывая чуть впереди. – "Девчонки! Одна вообще огонь! " Бакуго лениво поднял взгляд. Под редким уличным фонарем, создававшим мутное желтое пятно в серой мгле, действительно стояли две фигуры. Одна – девушка с нежно-розовыми волосами , энергично что-то жестикулируя. Рядом с ней – та самая, на которую тыкал Киришима. Высокая, стройная. Даже сквозь пелену дождя и сумрак было видно, что волосы у нее не просто розовые, а глубокого красно-розового оттенка, как спелая малина. Они были собраны в мокрый хвост, но несколько прядей выбились и прилипли к шее и щеке. Лицо… Бакуго не разглядел деталей, но силуэт, осанка – уверенная. Хотя сейчас она что-то напряженно оглядывалась, поворачивая голову. "Пошли уже, дебил," – буркнул Бакуго, не желая задерживаться. Красивая девчонка – последнее, о чем он хотел думать сейчас. Ему нужно было сухое место. Сейчас. Они сделали еще несколько шагов. Девушки были совсем близко. Бакуго уже слышал обрывки их нервного разговора сквозь шум дождя. "…Мина, он же опять… я видела его… у магазина…" – голос "малиновых" волос был низким, мелодичным, но сдавленным от страха. Она снова резко оглянулась, и в свете фонаря Бакуго мельком увидел ее лицо. Четкие скулы, прямой нос, и глаза… Светло-розовые? Розово-красные? Как утренняя заря. Широко открытые. И в них – чистый, животный ужас. Она буквально вжалась в свою подругу – Мину, ту самую с ярко-розовыми волосами, которая теперь тоже смотрела куда-то назад, ее обычно беззаботное лицо исказила паника. "Алуми, блин, давай просто бежать! Быстро!" – почти взвизгнула Мина, хватая подругу за руку. Но Алуми Йошикава не побежала. Ее взгляд, мечущийся в поисках спасения, на долю секунды зацепился за двух парней, проходивших мимо. Особенно за того, что шел ближе – светловолосого, с острыми чертами лица и взглядом, полным такой ярости на погоду, что это показалось ей… сильным. Надежным. В ее голове, сжатой тисками паники, пронеслась лишь одна мысль: Спрятаться! Защита! СЕЙЧАС! Она не думала. Она действовала на инстинкте. Резко вырвав руку у Мины, Алуми сделала два стремительных шага и буквально влетела в Бакуго. БАМ! Он даже не успел понять, что происходит. Одна секунда – он ругает дождь, следующая – какая-то мокрая, холодная масса врезается в него со всей силы. Он пошатнулся, едва удержав равновесие. Инстинктивно его руки поднялись, чтобы оттолкнуть нападающего. Но… "ПОМОГИ! Пожалуйста!" – отчаянный, срывающийся шепот прямо у его груди. Он посмотрел вниз. В его объятиях (потому что его руки, вместо того чтобы оттолкнуть, рефлекторно схватили ее за плечи) была Она. Девушка с красно-розовыми волосами. Ее лицо было прижато к его промокшей куртке, все тело мелко, предательски дрожало, как у загнанного зверька. Запах дождя, мокрой ткани и чего-то едва уловимого, сладковатого – жасмина? – ударил в нос. Ее руки вцепились в его куртку с такой силой, что пальцы побелели. Бакуго замер. Полный ступор. Мозг отключился. Что? Кто? Почему? Он почувствовал, как Киришима остолбенел рядом, рот открыт от изумления. "Эй… ты чего…" – начал было Бакуго, голос хриплый от неожиданности. Но Алуми запрокинула голову. Ее светлые розовые глаза, огромные от страха, смотрели прямо на него. В них читалась бездна отчаяния и мольба. Она говорила быстро, задыхаясь, ее слова были адресованы ему, но громко, так, чтобы слышал кто-то еще, кто приближался сзади: "ЛЮБИМЫЙ! Я так рада, что ты здесь! Я… я заждалась!" – ее голос дрожал, но она вложила в него всю возможную нежность и радость, какие только могла изобразить в своем состоянии. Потом она прижалась еще сильнее, шепнула так, что слышал только он, и ее шепот был ледяным и отчаянным: "Пожалуйста… прикрой… он меня преследует… больше двух месяцев… он опасный… пожалуйста…" Дрожь, проходящая сквозь ее тело в его руки, была настоящей. Дикой. Так не дрожали от холода или стеснения. Так дрожали от ужаса. Бакуго, несмотря на весь свой обычно взрывной характер и нелюбовь к тактильному контакту с незнакомцами, почувствовал это. Он не был дураком. Он видел ее панику, видел испуг Мины, слышал обрывки фраз. И вот этот шепот… "Преследует". "Опасный". Его мозг, работавший с бешеной скоростью, проанализировал ситуацию за микросекунды. Идиот-преследователь. Девчонка в панике. Она вцепилась в него как в спасательный круг. Назвала "любимым" при каком-то мудаке. Попросила прикрыть. Бакуго ненавидел, когда в его планы вмешивались. Ненавидел неразбериху. Ненавидел, когда его использовали. Но он ненавидел еще больше слабаков, которые обижают тех, кто слабее. Особенно девчонок. И эта… она так дрожала. И смотрела так, как будто он был последней надеждой во всей этой хмурой вселенной. Его алые глаза, еще секунду назад выражавшие только раздражение, сузились. В них вспыхнуло холодное, жесткое понимание. Он не был рыцарем, блядь. Но он не был и сволочью. Его руки, до сих пор нерешительно лежавшие на ее плечах, внезапно сомкнулись вокруг нее крепко, почти грубо, прижимая ее к себе. Он почувствовал, как она вздрогнула от неожиданности, но не сопротивлялась. Наоборот, она прижалась еще сильнее, как будто пытаясь раствориться в нем. Он наклонил голову, его губы почти коснулись ее мокрых волос у виска, и он зарычал, низко и громко, нарочито властно, глядя поверх ее головы туда, откуда она прибежала: "Ага, вот ты где, зайка. Прости, задержался. Холодно? Идиотка, где шапка?" – его голос звучал непривычно… нежно? Грубовато, но с какой-то натянутой заботой. Он даже похлопал ее по спине, как будто успокаивая. Самому себе он мысленно кричал: "Что за пиздец, что за пиздец, что за пиздец?!" Киришима рядом закашлялся, пытаясь скрыть смешок и дикое недоумение. Он смотрел на Бакуго, как на инопланетянина. "Любимый"? "Зайка"? Бакуго? И тут из серой завесы дождя выступила фигура. Мужчина. Лет двадцати пяти, неопрятный, в промокшей ветровке. Лицо бледное, глаза бегающие, воспаленные. На нем была странная, нездоровая улыбка. "Алуми-чан…" – его голос был противным, сиплым. – "Я же говорил… мы судьба. Видишь? Даже дождь нас соединяет. Ты убегала? Зачем? Я же только хотел поговорить…" Он сделал шаг вперед, его рука потянулась к Алуми. Бакуго почувствовал, как девушка в его объятиях вся сжалась, ее дыхание перехватило. Он не думал. Он действовал. "Эй, мудила!" – его обычный, злой, резкий как удар хлыста голос вернулся в полную силу, заглушая шум дождя. – "Ты куда руку тянешь, а? К моей девушке?" Он резко развернулся, по-прежнему прижимая Алуми к себе одной рукой, а второй выставив вперед, словно отгораживая ее. Его лицо исказила знакомая всем гримаса ярости. "Видишь – она со мной. И ей с тобой говорить не о чем, понял, отброс? Свалил, пока цел!" Сталкер замер. Его больные глаза метнулись от Алуми, прижавшейся к Бакуго, к его разъяренному лицу, к Киришиме, который мгновенно переключился и встал чуть сбоку, приняв более устойчивую позу – друг Бакуго мог быть дурашливым, но в драке он был надежен как скала. "Она… она не твоя…" – зашипел сталкер. – "Она мне… обещала… Она моя…" Он сделал еще один неверный шаг вперед. "Обещала?" – Бакуго фальшиво рассмеялся, но в глазах не было ни капли веселья, только лед и сталь. – "Блядь, да ты совсем ебанутый? Видишь – она здесь. Со мной. И дрожит не от восторга при виде твоей мрази, а от брезгливости. Последний раз говорю – свали нахуй!" Но парень, видимо, окончательно потерял берега. Лицо его исказила злоба. "Отдай ее! Она МОЯ!" – он бросился вперед, пытаясь схватить Алуми за руку. Все произошло за долю секунды. Бакуго, как опытный боксер, среагировал мгновенно. Он резко оттолкнул Алуми в сторону, прямо к Мине, которая вскрикнула и поймала подругу. Одновременно он блокировал выпад сталкера предплечьем, а его свободная рука сжалась в кулак. "СУКА!" – рявкнул Бакуго и нанес короткий, хлесткий удар в корпус нападающего. Тот не был нокаутирующим (Бакуго не хотел лишних проблем с полицией), но очень болезненным. Сталкер ахнул, согнулся пополам, хватая ртом воздух. Но в пылу и на мокром асфальте Бакуго не учел одного – свою собственную устойчивость. Отталкивая Алуми и нанося удар, он поскользнулся. Отчаянно замахнувшись руками, он попытался удержать равновесие, но тщетно. Его ноги поехали, и он с громким шлепком и брызгами во все стороны рухнул плашмя в огромную, грязную лужу у обочины. Киришима, пытавшийся помочь, тоже не удержался на ногах и шлепнулся рядом, громко выругавшись. "БЛЯЯЯЯДЬ!" – рев Бакуго потряс окрестности. Он лежал в ледяной, грязной жиже. Вода залилась за шиворот, в рукава, в кроссовки. Его дорогая куртка, его белая футболка под ней – все было в черной, вонючей уличной грязи. Он чувствовал ее холод и мерзость на каждой клеточке кожи. Его ненависть к дождю достигла космических масштабов. "Я ТЕБЯ УБЬЮ, ТВАРЬ!" Сталкер, все еще кряхтя от боли в животе, увидел двух здоровых парней, пусть и лежащих в луже, но явно готовых его разорвать, и двух перепуганных девушек. Остатки разума, видимо, просочились сквозь его одержимость. Он метнул последний ненавидящий взгляд на Алуми, что-то невнятно буркнул и, прижимая живот, шаркая ногами, быстро засеменил прочь, растворившись в дождевой пелене. Бакуго попытался вскочить, но поскользнулся снова, только сильнее вымазавшись. "КИРИШИМА! ДОГОНИ ЭТОГО УБЛЮДКА И ПРИВЕДИ СЮДА, Я ЕМУ РОЖУ ПЕРЕЛОМАЮ!" – он заорал, выплевывая грязную воду. "Бро, он уже свалил!" – Киришима, тоже весь в грязи, поднялся, отряхиваясь. – "И мы не полиция. Девчонки, вы как?" Алуми, все еще дрожа, но уже не так сильно, смотрела на Бакуго, который выбирался из лужи, чертыхаясь на чем свет стоит. Ее глаза были огромны. Страх постепенно сменялся шоком и… невероятным облегчением. "Я… я…" – она не могла вымолвить слова. Мина обнимала ее за плечи, бормоча: "Все, все, он ушел, слава богу…" Бакуго наконец встал. Он был покрыт грязью с ног до головы. Вода и грязь стекали с него ручьями. Его светлые волосы были черными от грязи и слиплись в отвратительные пряди. Лицо тоже было перемазано. Он дышал тяжело, пар вырывался изо рта клубами на холодном воздухе. Алые глаза метали молнии – теперь уже на весь мир, на сталкера (который сбежал), на дождь, на лужу, на свою испорченную одежду. Но когда его взгляд упал на Алуми, в нем на мгновение мелькнуло что-то другое. Не ярость. Что-то вроде… проверки? Удостоверения, что с ней все в порядке? "Ты… цела?" – выдохнул он хрипло, вытирая грязной рукой лицо, отчего оно стало еще грязнее. Алуми кивнула, сглатывая ком в горле. "Да… Спасибо… Огромное спасибо… Я…" – она посмотрела на него, на его жалкий, грязный вид – результат того, что он ее защитил. – "Я так виновата… Вы… вы весь…" "Заткнись," – резко, но без настоящей злобы оборвал он ее. – "Не твоя вина, что мудаки по улицам шастают." Он оглядел себя с отвращением. "Блять… Весь в дерьме. Буквально." Он потряс рукой, с которой капала черная жижа. "Киришима! Такси! Вызывай, блядь, немедленно! Я в этом свинарнике ни секунды больше не могу!" Киришима уже достал телефон. "Два такси? Или одно на четверых?" – спросил он, глядя на девушек. "Одно на четверых!" – быстро сказала Мина. – "Нас отвезите, пожалуйста? Тут недалеко, но я боюсь, что опять что-то случится…" Она снова оглянулась. "Да, конечно!" – Киришима начал набирать номер. Бакуго лишь злобно буркнул, отряхиваясь как медведь, но не возражал. Мысль о том, чтобы вот так, в грязи, ехать в тесном салоне с двумя незнакомками, вызывала у него новую волну раздражения, но деваться было некуда. Он мечтал только о душе. Киришима говорил по телефону, потом лицо его вытянулось. Он положил трубку. "Бро…" "ЧТО?!" – Бакуго отшатнулся. "Говорят… ближайшая свободная машина через 40 минут. Из-за аварии где-то и часа пик. И… и они видят по GPS, что мы в центре, пробки жуткие, даже через 40 минут не факт, что быстро доедет…" "СОРОК МИНУТ?!" – Бакуго взревел так, что девушки вздрогнули, а проходившая мимо старушка ускорила шаг. – "В ЭТОЙ ГРЯЗИ? НА ХОЛОДЕ? БЛЯДЬ, ДА Я ИХ ВСЕХ РАЗОРЮ! КАК ЭТО ТАК НЕТ МАШИН? Я ЗАПЛАЧУ ВДВОЕ! ВТРОЕ!" "Говорят, физически нет свободных машин в радиусе," – развел руками Киришима. – "Все заняты или в пробках. Предлагают ждать или… идти пешком." Бакуго замер. Весь покрытый грязью, мокрый до нитки, он стоял посреди тротуара под ненавистным ему дождем. Его взгляд медленно поднялся к небу, потом перевелся на убежавшего сталкера, на лужу, в которой он лежал, на свой грязный рукав, на перепуганные лица девушек, на беспомощно разведшего руками Киришиму. В его алых глазах горел огонь абсолютной, беспредельной ярости и бессилия. Казалось, он вот-вот взорвется и разнесет весь квартал. Он глубоко вдохнул. Потом выдохнул. Длинно. Медленно. Когда он заговорил, его голос был неестественно тихим, но каждое слово било как молоток: "Пиздец. Просто. Полный. Абсолютный. Пиздец." Он посмотрел на Алуми. Она смотрела на него, широко раскрыв свои светлые розовые глаза. В них читались вина, благодарность и… какое-то невероятное изумление перед масштабом катастрофы, в которую она его втянула. Их взгляды встретились – его, полный немой ярости и грязных страданий, и ее – испуганный, благодарный, виноватый. Под фонарем, в струях осеннего дождя, в луже грязи и в полном бардаке, они запомнили друг друга навсегда. Кацуки Бакуго – богатый, умный, взрывной боксер, ненавидящий дождь и теперь покрытый с ног до головы уличной грязью. И Алуми Йошикава – спокойная, уверенная девушка из обычной семьи, которая только что пережила приступ паники и нашла неожиданное, очень грубое, но действенное спасение в его объятиях. Судьба, блядь, иногда преподносит встречи в самом дерьмовом упаковочном материале. "Идем," – сквозь зубы процедил Бакуго, делая первый шаг по направлению, куда шли девушки. Каждый его шаг сопровождался хлюпающим звуком и новыми ругательствами, тихими, но от этого не менее насыщенными. – "Где вы там живете? И если скажете "далеко", я кого-нибудь прибью нахуй прямо здесь." Алуми и Мина переглянулись. Их путь домой обещал быть долгим, мокрым и очень, очень громким.

***

Спустя 3 дня после случая.  Солнечный свет, игриво отражаясь от стеклянной столешницы, заливал их столик у окна в уютной кофейне "Корица". Воздух был напоен ароматами свежесмолотых зерен, ванили и чего-то сдобного из печи. Идиллия. Совершенная противоположность тому холодному, мокрому и грязному кошмару, что случился три дня назад. Алуми Йошикава медленно помешивала ложечкой остывающий капучино. Ее красно-розовые волосы, сегодня свободно спадавшие на плечи, ловили солнечные блики, переливаясь теплыми оттенками. Но ее светлые розовые глаза, обычно такие спокойные и уверенные, были слегка затуманены, взгляд блуждал где-то за пределами окна, где спешили по своим делам обычные люди. Она не видела их. Она видела серый ливень, желтый свет фонаря и охваченное яростью лицо с алыми глазами, забрызганное грязью. "Алуми? Земля вызывает Алуми Йошикаву!" – пальцы с ярко-розовым лаком на ногтях щелкнули перед ее носом. Мина Ашидо, сидевшая напротив, склонила голову набок, ее беззаботное выражение лица сейчас было приправлено легкой тревогой. На ее тарелке красовался огромный кусок медового торта, с которого она уже сняла добрую половину крема.  Алуми вздрогнула, вернувшись в реальность. Легкая краска стыда покрыла ее щеки. "Извини. Просто… мысли." "Мысли о нашем мокром спасителе?" – Мина подмигнула, явно довольная тем, что вытащила подругу из затянувшегося раздумья. Она ловко подцепила еще ложку крема. "Ну, признавайся. Три дня прошло, а ты все еще ходишь как в воду опущенная. Или, в нашем случае, в грязь?" Алуми тяжело вздохнула, отодвинув чашку. "Не только о нем. Хотя… да, тоже." Она обвела взглядом кафе, машинально проверяя, нет ли знакомых угроз среди посетителей. Пусто. Только мирные горожане и студенты. Сталкер не появлялся. Ни звонков, ни сообщений, ни тени в подворотне. Эта тишина была одновременно облегчением и новым источником напряжения – как мина замедленного действия. "Больше о том… как все это произошло. Как я могла так вцепиться в первого попавшегося парня?" "Первого попавшегося?" – Мина фыркнула, размахивая ложкой. "Алуми, милая, тот парень был не просто "попавшийся". Он был…" Она закатила глаза, подыскивая слово. "…эффективный. Как огнетушитель в пожар. Резкий, громкий, но – боже, как он сработал!" Ее глаза загорелись азартом при воспоминании. "Я до сих пор под впечатлением. Один вид его – весь такой взъерошенный, мокрый, злой как сто чертей – и этот псих сразу сдулся! А потом Бац! В живот! И потом…" Мина захихикала, прикрыв рот рукой. "…это падение в лужу! Ох, извини, я знаю, это было ужасно для него, но… это было так эпично! Как в комедии!" "Мина!" – Алуми укоризненно посмотрела на подругу, хотя уголки ее губ дрогнули. "Он был весь в грязи! Из-за меня! И орал так, что, кажется, стекла дрожали." Она вспомнила тот оглушительный рев: "БЛЯЯЯЯДЬ! Я ТЕБЯ УБЬЮ, ТВАРЬ!" Даже сейчас по спине пробежали мурашки, но уже не от страха, а от чего-то другого. От силы, заключенной в этом крике? От абсолютной, неконтролируемой ярости, направленной на ее обидчика? "Он был в бешенстве. И я его понимаю. Представляешь? Богатый парень, явно привыкший к комфорту, в его дорогой куртке… весь в уличной грязи. Из-за какой-то незнакомки." "Он мог бы просто оттолкнуть тебя," – заметила Мина, внезапно серьезнея. Она отложила ложку. "Стоять как столб. Или сказать что-то грубое. Но он… обнял. Крепко. И зарычал эту свою "идиотка, где шапка?". Это было…" Она задумалась. "…странно мило, учитывая, что он потом ругался как сапожник. А как он посмотрел на тебя, когда спросил "цела?"? Как будто проверял, не развалилась ли ты на кусочки." Алуми почувствовала, как тепло разливается по ее щекам. Она отхлебнула кофе, чтобы скрыть смущение. "Он просто понял ситуацию. Быстро. Он не дурак, это было видно. Даже сквозь всю грязь и ругань." Она замолчала, вспоминая детали. Его руки – сильные, боксерские, резко сомкнувшиеся вокруг нее, создав неожиданно надежный кокон. Запах – дождь, дорогая промокшая ткань куртки, что-то мужское, чистое, несмотря на обстоятельства, и… гнев? Гнев, который был почти осязаем, но направленный не на нее. Никогда. "И он сказал… "Не твоя вина, что мудаки по улицам шастают". Прямо так." "Матершинник," – констатировала Мина, но без осуждения. Скорее с уважением. "Но честный. И действенный. А его друг, Киришима? Милашка! Весь такой солнечный, даже в тот потоп." "Да," – Алуми кивнула. "Он пытался помочь вызвать такси…" Она поморщилась, вспомнив финал. "Сорок минут ожидания. Идти пешком. Бакуго…" Она впервые произнесла его имя вслух, и оно показалось ей неожиданно твердым, подходящим. "…он был на грани взрыва. Буквально. "Просто. Полный. Абсолютный. Пиздец"." Она процитировала его последние слова почти шепотом, и Мина снова захихикала. "Ох, этот его тихий, ледяной гнев! Это было страшнее крика! А как мы шли? Он хлюпал на каждом шагу и тихонько матерился, как заклинание. А ты все извинялась, а он тебя посылал… но беззлобно!" Мина покачала головой. "Это было сюрреалистично. Как будто сцена из какого-то абсурдного ромкома. Только с грязью. И матом." "И дождем," – добавила Алуми, глядя на солнечную улицу. "Он его так ненавидел…" Она замолчала, обдумывая. "Мина… а ты не заметила, куда они пошли потом? Когда разошлись у нашего дома?" Мина пожала плечами. "Киришима что-то крикнул про "вызвать химчистку на дом, бро!", а твой "любимый" только хрипло зарычал что-то неразборчивое, но очень злое, и потащил его за собой. Богатые районы, наверное. У него же вид…" Она сделала многозначительную паузу. "…дорогой. Даже в грязи." "Да," – Алуми вздохнула. "Дорогой. Боксер. Умный, судя по тому, как он сориентировался. И…" Она запнулась. "…сильный." Не только физически. Сильный духом, чтобы взять на себя ответственность за чужую панику, пусть и с ревом и падением в лужу. Мина прищурилась, изучая подругу. "Тебе интересно." "Что?" – Алуми отпрянула. "Интересно!" – Мина ткнула в нее пальцем. "Ты хочешь знать, кто он. Где он. Поступит ли он…" Ее глаза расширились. "…в Кайто?!" Алуми быстро опустила взгляд в свою чашку. "Не говори глупостей. Мы его больше никогда не увидим. Это был… странный, грязный инцидент. Закрытая страница." Но даже ее собственный голос звучал неубедительно. "Ага, конечно," – Мина протянула слово, насмешливо. "Страница, которую ты перечитываешь в уме каждые пять минут. И имя запомнила – Кацуки. И фамилию его друга – Киришима. Для "закрытой страницы" ты собрала немало данных, детектив Йошикава." "Просто… запомнилось," – пробормотала Алуми, чувствуя, как жар на щеках усиливается. Она действительно запомнила. Каждую деталь. Его алые глаза, сверкавшие яростью сквозь грязь. Жесткую линию скул. Даже то, как его светлые, обычно, наверное, торчащие волосы, мокрые, прилипли ко лбу. И его руки… Она подавила дрожь, которая была уже не от страха. "Ладно, ладно, не смущайся," – Мина смягчилась, доедая торт. "Знаешь что? Может, это и к лучшему. Этот псих пока не вылезает, слава богу. А через месяц…" Ее лицо озарилось привычным энтузиазмом. "…УНИВЕРСИТЕТ КАЙТО! Новый старт, Алуми! Новые люди, новые возможности! Может, там и твой грязный принц объявится? Он же явно нашего возраста. И умный, говоришь? Кайто – топовый вуз, туда просто так не попасть." Мысль ударила Алуми как ток. Университет Кайто. Престижный, большой. Шанс действительно встретить его снова? Не в дожде, не в грязи, а в нормальной обстановке? Возможно. Пусть и призрачный. Но эта мысль вызвала странное щемящее чувство в груди – смесь надежды и… стыда? Как она посмотрит ему в глаза после того ада, в который его втянула? "Может быть," – она сказала осторожно, поднимая взгляд на подругу. В ее светлых розовых глазах появилась искорка чего-то, чего не было три дня назад. Не просто облегчение от отсутствия сталкера. Что-то более живое. Предвкушение? "Главное – поступить. Остальное… как получится." "Как получится?" – Мина фыркнула. "Да мы с тобой завалим вступительные! Изуку уже замучил нас своими конспектами! А потом…" Она мечтательно сложила руки. "…новые знакомства, вечеринки, может, даже любовь?" Она бросила Алуми многозначительный взгляд. "И если ты вдруг увидишь в коридоре знакомые грязные кеды… или услышишь чей-то знакомый громкий голос…" "Мина!" – Алуми снова покраснела, но на этот раз не смогла сдержать маленькую улыбку. Она посмотрела в окно, на яркое летнее солнце, на здание университета Кайто, видневшееся вдалеке за стеклянными фасадами других зданий. Оно казалось маяком. Символом нового начала. И где-то в его бесконечных коридорах и аудиториях мог находиться парень со светлыми волосами, алыми глазами, взрывным характером и… неожиданной способностью крепко держать, когда просят о помощи. Она больше не видела серого дождя за окном. Она видела возможность. И, возможно, очень отдаленный, очень смутный шанс сказать "спасибо" не из-под дрожащего шепота страха, а глядя в глаза. И узнать, кто же он на самом деле, этот Кацуки Бакуго, когда он не по уши в грязи и не в ярости. "Через месяц, Кайто," – тихо сказала Алуми, больше себе, чем Мине. И в этот момент ее обычная уверенность вернулась, окрашенная новой, легкой ноткой ожидания. Она подняла свою остывшую чашку. "За новый старт?" Мина сияюще улыбнулась, стукнув своей чашкой о ее. "За новый старт! И за то, чтобы наши принцы попадались нам в следующий раз в менее… экстремальных условиях!" Они выпили. Кофе был горьковатым, но послевкусие – сладким от надежды. Тень страха еще не ушла полностью, но она уже не заслоняла солнце. Впереди было лето, вступительные экзамены и университет Кайто, полный тайн и возможностей. И одна из этих возможностей носила громкое имя и взрывной характер. Алуми была готова к новому началу. И, возможно, к новой встрече.

***

Спортивный бар "Хук" гудел привычным субботним гулом. На огромных экранах показывали повторы боксерских поединков, воздух был густ от запаха жареных крыльев, пива и мужского пота. За дальним столиком, в относительной тени, сидели двое. Кацуки Бакуго методично уничтожал тарелку острых куриных наггетсов, его движения были резкими, почти агрессивными. Он выглядел как заряженная мина: светлые волосы торчали во все стороны (как обычно, без следа той грязевой маски), алые глаза были прикованы к экрану, но взгляд казался отсутствующим, заточенным внутрь на какую-то внутреннюю ярость. На нем была новая куртка – черная, кожаная, явно дорогая и безупречно чистая. "Бро, ну ты как?" – Эйджиро Киришима, сидевший напротив, осторожно отпил из бокала с колой. Его рыжие волосы ярко выделялись под светом неоновой вывески. "С курткой-то что? Химчистка спасла?" Бакуго резко оторвал взгляд от экрана и метнул в приятеля убийственный взгляд. "Спасла? Блядь, нет! Они сказали, пятна въелись намертво, особенно в районе спины и рукавов. Ткань испорчена. Полный пиздец." Он швырнул на стол обглоданную косточку. "Триста тысяч иен к хуям. Буквально ушли в ту самую лужу." "Охренеть," – присвистнул Киришима, сочувственно поморщившись. Он знал, как Бакуго относился к своим вещам – педантично и ценил качество. "Ну, хоть футболку отстирали? Ту белую?" "Отстирали," – Бакуго процедил сквозь зубы. "Но запах грязи, блядь, выветривался два дня! Два! Я ее вчера выбросил. Нахуй такую память." Он схватил стакан с водой и залпом выпил половину, как будто пытаясь смыть само воспоминание. "Зато ты герой!" – попытался подбодрить его Киришима, улыбаясь во всю ширину лица. "Девчонки-то целы! Ты ж видел, как та, розоволосая… Алуми, кажется? Как она на тебя смотрела после? Глаза как блюдца! Благодарность, страх, вина – все в одном флаконе!" "Алуми? Зачем ты ее имя запомнил, идиот?" – Бакуго нахмурился. "И не "герой" я, блядь. Я – болван, который полез в драку на мокром асфальте и свалился в лужу как мешок с дерьмом. На глазах у всех. Герои так не делают." "Но ты же ее прикрыл!" – настаивал Киришима. "Мгновенно! Как только она шепнула. И обнял – крепко! Я аж офигел! Ты обычно людей на пушечный выстрел не подпускаешь, а тут – бац! И "зайка"! И "где шапка, идиотка"!" Киришима залился смехом, вспоминая. "Это было эпично, Бро! Как в боевике, только с комедийным финалом!" "ЗАТКНИСЬ!" – Бакуго рявкнул так, что пара соседних посетителей обернулась. Он понизил голос, но ярость в нем не утихла. "Эпично? Эпично – это нокаутировать мудака с одного удара и остаться чистым. А не кататься в луже и орать как потерпевший! И не называть меня "Бро" в контексте этого пиздеца!" "Окей, окей, не кипятись!" – Киришима поднял руки в знак мира, но улыбка не сходила с его лица. "Просто… она была симпатичная. Алуми. Сильная, видно было, хоть и перепуганная. Обычно такие не вцепляются в первого встречного." "Вцепилась потому что паниковала как крольчиха перед удавом," – буркнул Бакуго, но почему-то его взгляд на секунду смягчился, вспомнив ту дикую дрожь, пронизывавшую ее тело. Он отогнал воспоминание, как назойливую муху. "И мне плевать, симпатичная или нет. Инцидент исчерпан. Мудака больше не видели, слава богу. Куртка сдохла. Точка." "Точка?" – раздался новый, веселый голос. К их столику подсел Денки Каминари, его золотистые волосы торчали хаотично, а на лице сияла привычная беззаботная улыбка. Он плюхнулся на свободный стул и сразу потянулся к чипсам Киришимы. "О чем речь? Опять про ту твою 'мокрую героическую эпопею', Бакуго?" "КАКИЕ НАХУЙ ГЕРОИЧЕСКИЕ?!" – Бакуго чуть не подпрыгнул на месте. Его алые глаза метнули молнии в Денки. "Кто тебе наболтал эту хуйню?!" "Киришима!" – Денки беззаботно ткнул пальцем в рыжего, который только смущенно почесал затылок. "Рассказывал, как ты рыцарски спас двух дам от какого-то маньяка! Обнял одну, другую оттолкнул от опасности, принял удар на себя и… ну, немного поскользнулся. Детали!" – Денки отмахивался, жуя чипсы. "Главное – подвиг! И девчонка, говорят, огонь! Красно-розовые волосы? Редкий цвет!" "Подвиг… поскользнулся…" – Бакуго зарычал где-то глубоко в груди, его кулаки сжались на столе. Он выглядел так, будто вот-вот взорвется и снесет весь бар. "Киришима, я тебе глотку за такие рассказы перегрызу!" "Эй, я же только правду!" – защищался Киришима, но в его глазах танцевали чертики. "Денки все равно вытянет из меня все. Лучше уж с моей подачи, чем с приукрашиванием." "Ага, ага," – Денки подмигнул. "Так что, Бакуго, ты теперь местный герой-ловелас? Спаситель дам в беде? У тебя уже фанатский клуб той… Алуми?" "Во-первых, никакого клуба!" – Бакуго вонзил палец в грудь Денки. "Во-вторых, я ее НЕ ЗНАЮ! И знать не хочу! Это была разовая вынужденная хуйня! В-третьих, если кто-то еще назовет меня "героем" или "ловеласом", я ему морду набью! Понятно?!" "Понятно, понятно," – Денки кивал, явно не воспринимая угрозы всерьез. "Просто интересно, вдруг она в Кайто поступит? Универ же общий, большой. Шанс встретить спасителя!" – Он фыркнул. "Представляю ее лицо, когда она увидит тебя не в грязи, а вот так, чистого и злого!" "Ее лицо меня не ебёт!" – рявкнул Бакуго, но почему-то мысль о возможной встрече в университете вызвала у него неожиданный прилив раздражения, смешанного с… досадным любопытством? Как она выглядит без паники и мокрых волос? Он резко отогнал и эту мысль. "Кайто – для учебы и бокса. Не для розовых привидений из луж!" "Привидений?" – Киришима перехватил его взгляд. "А ты вспомнил ее цвет волос. И имя, между прочим." "Ты его орал на всю улицу, когда мы шли!" – парировал Бакуго. "И волосы… ну, яркие, блядь! Трудно не запомнить!" Он нервно провел рукой по своим светлым прядям. "Хватит об этом! Доиграют бой – и валим отсюда. Тренировка завтра в семь. Без опозданий, Каминари, а то получишь в рыло!" "Ого, строго!" – Денки поднял брови. "Ладно, ладно, сменим тему. Но если ты вдруг в Кайто на нее наткнешься…" Он игриво поднял палец. "…дай знать! Интересно же, как она отреагирует на 'любимого'!" "Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ОТРЕАГИРУЮ!" – Бакуго вскочил, стукнув кулаком по столу так, что стаканы зазвенели. "ПОШЛИ ВЫ ВСЕ НАХУЙ С ЭТОЙ ТЕМОЙ!" Киришима и Денки переглянулись и синхронно рассмеялись. Бакуго плюхнулся обратно на стул, скрестив руки на груди, и уставился на экран с таким видом, будто хотел испепелить взглядом обоих боксеров на ринге. Он бубнил что-то под нос, сплошной поток матерных ругательств, перемешанных со словами "лужа", "куртка", "мудак сталкер" и "розовые волосы". Киришима улыбнулся про себя. Он видел, как Бакуго украдкой посмотрел на экран телефона, когда думал, что его не видят. Не на время, а на сохраненное расписание вступительных экзаменов в Кайто. На факультет Промышленного Инжиниринга – тот самый, куда, по словам перепуганной Мины, когда они шли домой, собиралась поступать ее подруга Алуми. "Да, Бро," – Киришима сказал тихо, отхлебывая колу, его глаза светились пониманием. "Кайто – только для учебы и бокса. Абсолютно." Бакуго лишь хмыкнул в ответ, его взгляд все еще прикован к экрану, но уголок его губ дрогнул в едва уловимом, саркастическом подобии улыбки. "Ага. Только. И чтобы никаких, блядь, дождей и луж." Он не добавил "и розоволосых", но Киришима услышал это между строк. Судьба, особенно та, что начинается с падения в грязную лужу под осенним ливнем, редко спрашивает разрешения. И университет Кайто, огромный и многолюдный, был идеальным местом для того, чтобы затянутая веревка случайности натянулась снова. Кацуки мог клясться и божиться, но Эйджиро видел искру интереса, спрятанную глубоко под слоями гнева и раздражения. Искру, которая могла разгореться при новой встрече. Особенно если эта встреча произойдет в сухом, теплом месте и без сталкеров под рукой.