Тропа в ад

      Рональда все еще не было на завтраке, как и Гарри, что было странным для первого и немного необычно для второго. После войны я смогла убедить мальчишек вернуться в Хогвартс, при всем при том, Рон согласился даже быстрее Гарри. В любом случае, шла первая неделя учебы и как бы сильно мальчишки не высыпались, Рон умудрялся никогда не пропускать приемы пищи и обычно тянул за собой Гарри.       Я снова повернулась к большим дверям в Большой зал, в которые в этот момент входил Гарри. Один. Сонный и с явным отпечатком от подушки на правой щеке и еще более растрепанными волосами, чем обычно, он плюхнулся на скамью напротив меня, пытаясь кособоко завязать галстук. Я смотрела на все это с недоумением и все ждала, что эта сонная сова хоть что-то выдаст, но Гарри был явно еще не в реальном мире. Я стала раздражаться и снова повернулась к дверям. Рона я в них так и не увидела.       - Гарри! – окидывая друга раздраженным взглядом, позвала я.       Гарри моргнул и наконец оставил свой галстук в покое, посмотрел на меня. В его взгляде наконец начала проступать осознанность. Он пододвинул к себе чашку с кофе и выложил колбаски и омлет на тарелку.       - Гарри, где Рон? – наконец спросила я.       - Не знаю, - ответил он и сделал глоток кофе, - когда я проснулся его не было в комнате, по правде говоря, я думал он с тобой. Я, собственно, потому и проспал, обычно он меня будил на завтраки. – спокойствию Гарри можно было позавидовать.       После слов друга я немного занервничала. Куда Рон мог подеваться и не сказать ничего ни ей, ни Гарри?       - О! Нашлась пропажа! – вдруг выдал Гарри, кивая в сторону входа.       Я обернулась в третий раз и немного пожалела об этом. Рон стоял с Лавандой в дверях и мило беседовал, кидая ей свои ослепительные, как он сам считал, улыбочки. Я нахмурилась. От Лаванды добра ждать не приходилось. Не сказать, что она была прямо - таки плохим человеком, но сделать гадость исподтишка ей раз плюнуть.       Наконец они дошли до стола и разошлись по своим друзьям, Рон подсел ко мне, а Лаванда к Парвати.       - Доброе утро! – провозгласил Рон, накидывая в свою тарелку всего да побольше. – О, Гарри! Я думал ты проспишь завтрак.       - Вполне мог…ведь меня никто не разбудил. Я чудом проснулся, когда Невилл сильно хлопнул дверью уходя на завтрак. – подозрительно щурясь и явно окончательно проснувшись поведал Гарри.       Я все это время молчала и наблюдала за Роном. Гарри явно тоже ждал хоть каких-то объяснений, тем более, что после войны мы старались держаться вместе и не исчезать никуда не сообщив никому куда идем. Рон же спокойно стал поглощать гору еды со своей тарелки и не чувствовал ни капли напряжения в атмосфере.       - Ну, друг, я все же не твой личный будильник. Да и Лаванда предложила прогуляться на рассвете. Она говорит это очень хорошо прочищает мозги и бодрит по утрам. И знаешь она права, очень помогает, тебе тоже стоит попробовать как-нибудь. – как ни в чем не бывало ответил Рональд.       У нас же с Гарри глаза на лоб полезли. Рон никогда так не разговаривал ни с кем. Он прекрасно знал и понимал почему каждое утро именно, что будит Гарри, чтобы тот не проспал. Каждую ночь он мучается от не проходящих кошмаров и бессонницы, засыпая под утро на пару тройку часов, чтобы потом Рон его разбудил и забрал на завтрак. Тем более, что тут в школе ситуация обострилась, Гарри мог не спать сутками и тогда я или Рон шли к мадам Помфри за Сонным зельем. Так с каких это пор, Рону стало в тягость помогать лучшему другу? Я уже молчу про…       - Лаванда предложила прогуляться на рассвете? - удивленно, но спокойно спросила я.       Рон даже не обернулся на меня, продолжая есть, - Ну да. А что тут такого? Прошлись немного, воздухом свежим подышали.       Мы с Гарри недоуменно переглянулись.       - Рон, тебя не смущает, что встречаешься ты со мной, а на рассвете гуляешь с Лавандой? – все так же спокойно вопрошала я, все же надеясь, что до него наконец дойдет мой посыл недовольства и недоумения.       Наконец он посмотрел на меня с таким удивленным и невинным видом, что захотелось съездить ему по физиономии Летучемышиным сглазом.        - Герм, только не говори, что ты ревнуешь? – усмехнулся он и опять вернулся к еде.       - Я не ревную. Но ты мог как минимум сказать, где ты и с кем. Ты же сам знаешь, что Лаванда не самая лучшая компания.       - Мне кажется она вполне милая, мы просто ее плохо знаем. – спокойно вещал Рон, Гарри все так же пребывал в недоумении, а я внутренне все больше зверела, но пока не показывала этого.       В конце концов, мне надоело ходить вокруг да около, тем более я старалась всегда быть прямолинейной и честной, так что просто озвучила свою мысль.       - Рон, я конечно рада, что тебе она кажется милой, но хочу чтобы ты сейчас меня услышал и правильно понял. Мне не нравятся ваши прогулки наедине, более того я, как твоя девушка не хотела бы чтобы ты с ней общался. – я ждала ответа от него, но немного не того который получила.       - Думаю она не будет против, если и ты с нами будешь гулять.       Тут уже даже у Гарри глаза стали размером с его же очки. Я на секунду растерялась.       - Рональд, я не сказала, что хочу разделить с ней прогулку, я сказала, что не хочу видеть ее рядом с тобой. – в моем голосе проскользнула сталь, а глаза стали метать в Рона молнии.       Он посмотрел на меня. – Я по-твоему должен ее послать? – нахмурился он.       - Мне все равно как ты добьешься дистанции между вами, главное, чтобы эта дистанция была и как можно больше.       Затем я встала, развернулась и с гордо поднятой головой пошла на первый урок. У мальчишек первым уроком был другой предмет, так что у них будет о чем поговорить и подумать.

***

      Больше в этот день о Лаванде никто не заикался и как я надеялась Гарри пояснил Рону неясные тому моменты.       В течение двух следующих недель у нас с Роном, можно сказать была идиллия. Свидания в Хогсмиде, прогулки у Черного озера, маленькие сладкие сюрпризы, даже оценки у Рона улучшились, что меня радовало. Мои чувства к нему все больше крепли. Я стала ловить себя на мысли, что даже один урок просидеть врозь стало очень сложно, я сильно скучала по нему, но старалась не пугать его и держать себя в руках. Меня к нему страшно тянуло и редких, но жарких поцелуев в заброшенных кабинетах или небольших нишах стало мало. Мне хотелось большего. Что меня радовало и вызывало доверие, Рон не давил, был достаточно терпелив, но желания большего тоже не прятал.       Время стало близиться к Хэллоуину, и я все больше стала задумываться о том, что хотела бы пойти с Роном до конца, как раз и праздник – хорошее время для важных событий. Если он и замечал мою нервозность, то после пары ответов что все хорошо, переставал расспрашивать. В такие моменты я жалела, что в друзьях у меня только мальчики и посоветоваться или даже просто выговориться было не с кем. Вряд ли бы Гарри оценил такую откровенность с моей стороны.       Ближе к самому празднику я стала думать о том, где бы мы могли спокойно провести эту ночь без лишних тревог. Замок однозначно не подходил, Выручай-комната сгорела, треть замка вообще еще была не до конца восстановлена, да и укромных мест теперь в заново отстроенном Хогвартсе стало сложнее найти. Значит нужно было выбраться за пределы замка. Сразу подумалось о Трех метлах и комнатах над таверной. Но нас там все знают, а афишировать такое событие как-то не хотелось. И как бы ни было удивительно, решить вопрос помог Гарри и совершенно случайно.       За три дня до Хэллоуина выдался один из последних редких теплых деньков и мы с Гарри решили посидеть у Черного озера, погреться так сказать. Рон умудрился схлопотать отработку на это время у Флитвика.       Мы сидели на большом валуне, почти у самой воды подальше от основной массы студентов, кто также наслаждался редким солнышком. Гарри снял очки, прикрыл глаза и подставил солнцу лицо. Я же глядела на водную гладь и все пыталась придумать место, где бы чувствовала себя в безопасности в такой важный и одновременно обычный момент.       - Ты знаешь, Хогсмид наконец отстроен. Говорят, после Рождественских каникул мы снова сможем туда ходить по выходным.       - Откуда ты узнал?       - Я позавчера Хагрида навещал пока вы голубки где-то прятались, - хмыкнул Гарри.       При воспоминании о том, где и зачем мы прятались мои щеки обдало жаром.       - Он говорит деревня разрослась, стала больше, открыли несколько новых магазинчиков, таверну с комнатами и даже, небольшой музей, посвященный битве. – продолжил спокойно Гарри.       - Зачем там еще одна таверна? Ведь есть Кабанья голова и Три метлы, как по мне достаточно для Хогсмида. – глупый вопрос, но так я могла узнать о том, что именно меня интересует, не вызывая подозрений.        - Говорят ожидается наплыв туристов. – поник Гарри. - Как по мне, не лучший повод для поездки в эти края.       - Получается и владельцы все новые? – вернулась я к теме.       - Ну да, многие приехали сюда и открыли дело, только музей принадлежит       Министерству, но управляет им Эрл, который живет через три дома от Кабаньей головы.       Гарри замолк и так и не заметил, как блеснули мои глаза в предвкушении.       - Гарри, тебе на праздник нужна Карта Мародеров и мантия отца?       - Да нет, а что? – друг взглянул на меня щурясь и хмурясь и от солнца, и от подозрений.       - Можешь одолжить? Хочу сделать Рону сюрприз. – не стала я юлить.       Если Гарри что-то и понял, то предпочел не вмешиваться и не расспрашивать. – Конечно, перед ужином вынесу.       - Гарри. Перед ужином со мной будет Рон, тогда это уже не будет сюрпризом.       - А, точно. Хорошо, пойдем по раньше и, я тебе все передам.       - Спасибо.       Так мы просидели до конца урока, болтая о мелочах и больше не касаясь ничего важного. После урока мы вернулись в башню, где Гарри успел передать мне мантию и карту до того, как пришел Рон.

***

      Я постаралась максимально предотвратить любые неожиданности и спланировать все что могла исходя из собственных скудных знаний по данной теме. Но нервозность накрыла меня именно в день икс. Я никогда еще не была настолько напугана, не уверена и уверена в своем решении одновременно.  В моменты, когда рациональность брала верх и я снова осознавала, что ничего сильно необычного не произойдет- я успокаивалась, но стоило эмоциям вдруг выйти на первый план и мои руки начинали дрожать.       Так как, в этом учебном году я отказалась от значка старосты, весь день у меня был свободным, и мы провели его втроем, как раньше, до войны – я, Рон и Гарри. Погода снова побаловала нас солнышком и каким никаким теплом, так что мы воспользовались случаем и провели весь день на воздухе вплоть до праздничного ужина в честь Хэллоуина.       В этом году Большой зал был довольно-таки скромно украшен, видимо в честь уважения к павшим в битве этой весной. Поужинав, я повернулась к Рону с лихорадочным блеском в глазах и румянцем на щеках. Моя пальцы на руках снова начали неметь.       - Рон, если ты закончил, пойдем со мной. У меня сюрприз.       - Герм, но сегодня же вечеринка в гостиной. – промычал он, дожевывая кусок курятины.        - Рон, это не последняя наша вечеринка и не первая, а я старалась для сегодняшнего дня. – я немного расстроилась. Неужели какая-то вечеринка ему важнее, он ведь даже возвращаться сюда не хотел. – Я думала ты обрадуешься.       - Прости, - вдруг повернулся он ко мне и улыбнулся. – Я не подумал, конечно, я буду рад твоему сюрпризу, что бы там ни было. Веди.       Я немного приободрилась и улыбнулась в ответ. Взяв Рона за руку, я повела его к безопасному проходу в Хогсмид которым не пользовались, наверное, со времен Основателей и который смог уцелеть при Битве. Когда мы вошли в темный туннель, пахший затхлостью, пылью и сырой землей, Рон немного напрягся.       - Гермиона, - нахмурился он, - куда мы идем?       - Не переживай, я все продумала. Скоро все поймешь. - уже с большим воодушевлением ответила я.       - Ну ладнооо…- протянул он и дальше до выхода из-за фонтана на малой площади Хогсмида, больше не сказал ни слова.       - Ну вот, а ты переживал. – улыбнулась я когда мы вышли на воздух. Народу в это время на малой площади уже практически не было, только редкие прохожие, спешащие в трактир или домой и не обращавшие внимания на двух подростков, которых тут быть не должно. Я снова взяла Рона за руку и потянула влево, в сторону новых зданий. Идти пришлось недолго, уже через пять минут мы достигли «Желтого ворона», нового трактира, где я заранее по почте забронировала комнату на сегодняшнюю ночь. Что было удобно ключ тоже был при мне, его прислали с совой сразу после оплаты и теперь не было необходимости подходить на ресепшен.       Внутри все было аскетично, но чисто, в красных и желтых тонах и все еще пахло свежей древесиной и краской. Я сразу потянула Рона к лестнице на второй этаж, стараясь привлекать как можно меньше внимания, хотя зря старалась, в холле было пусто от слова совсем, даже за стойкой. Обернувшись на лицо Рона я не удержалась и прыснула от смеха. Он кажется немного побледнел от осознания и глаза его росли в геометрической прогрессии с каждым шагом. Когда мы подошли к нашей комнате, он наконец отмер.       - Гермиона…Я не совсем уверен, что правильно понимаю ситуацию, что происходит? – теперь Рон занервничал не на шутку или даже испугался такого поворота событий.       Я отперла дверь, затянула немного окаменевшего Рона внутрь и только закрыв на замок дверь за нашими спинами я робко взглянула на него:       - Рональд, мне кажется, итак, понятно, для чего мы здесь. Я решила, что я готова. И хочу, чтобы это был ты… Я хочу именно тебя во всех смыслах. – на последних словах я медленно приблизилась к нему и осторожно положила руку ему на грудь. Его сердце споткнулось под моими пальцами и понеслось галопом, а на лице загорелись глаза и появилась нежная улыбка, которую я так любила. Оковы нервозности немного отпустили меня, ведь я действительно этого хотела, хотела быть его полностью, и чтобы он был только моим.       - Немного вина? – я вспомнила, что позаботилась и об этом.       Рон удивленно оглянулся, пока не увидел бутылку вина под охлаждающими чарами и два бокала рядом с сырной тарелкой. – Вау. Ты действительно все продумала. – подмигнул он мне и направился разлить нам немного вина по бокалам.       Мы сделали лишь пару глотков, я не была уверена насчет него, но я не сильно то успокоилась и чем ближе мы подходили к сути, тем нервознее мне было. К сожалению, Рон заметил это.       - Ты точно уверена, Герм? Я ведь не настаиваю, мы можем просто допить это замечательное вино и утром вернуться в Хогвартс.       Я заглянула в его глаза. Они были такими спокойными, уверенными и честными, что я поняла, что как бы ни нервничала я правда этого хочу и нужно донести эту мысль до него не заикаясь.       - Рон, не буду отрицать мне немного страшновато, просто потому что это новая неизведанная ранее территория, но я уверена в своем решении полностью. Правда.       Больше он ничего мне не сказал, а встал и отложил наши бокалы. Потянул меня встать и подойти к кровати. Поцеловал меня сначала нежно, потом все более настойчиво и жадно, как мне всегда нравилось. Он умело сочетал в себе нежность с грубоватой уверенностью. Мой хваленый мозг стал сбоить, и я не заметила, как наша одежда стала слетать с нас, лишь поймав момент как мы оказались в кровати. Я чувствую лишь острое желание и как Рон гладит меня везде где только можно и даже нельзя, в то время как его губы спустились по моей шее к груди. Сначала он нежно обвел сосок языком, потом вобрал его в рот полностью и стал посасывать. Я не смогла сдержать стона. Одна его рука гладила другую грудь, в то время как другая нашла ту самую точку между моих ног, которых я уже почти не чувствовала от удовольствия. Рон переместился губами к другой груди, чем вызвал мой восторг и возмущение, ведь я уже была готова для него, хотя кто знает возможно я чего-то не понимала. Мне было хорошо в этот момент, но очень явно ощущалась пустота внизу живота, почти до боли.       Наконец Рон вернулся к моим губам и разместился между моих ног, слегка придавливая меня своим весом. Я почувствовала его возбуждение, упирающееся мне в ногу. Рон что-то шепнул и я в недоумении нахмурилась, на что он хмыкнул:       - Защитные и противозачаточные заклинания. Хорошо, когда у тебя куча старших братьев, о таких заклинаниях узнаешь еще до Хогвартса.       На это я улыбнулась и увлекла его в поцелуй. Теперь медлить он не стал и начал входить, но не смотря на мое желание мое тело стало сопротивляться и пройти дальше было нелегкой задачей.       - Ты не могла бы немного расслабиться? Мне уже больно. – пробормотал он.        - Прости… - шепнула я и попыталась хоть как-то повлиять на себя там, но ничего не вышло. В итоге энтузиазм Рона поник и стал падать.       Рон скатился с меня и лег рядом. На комнату опустилась неловкая тишина и напряжение. В моих глазах стали скапливаться слезы стыда и обиды. Я не могла понять, что со мной не так. Сдержать слезы не получалось, и я шмыгнула носом. Рон резко навис над моим лицом хмурясь, но вроде бы не злясь на меня.       - Почему ты плачешь?       - Я не плачу.       - Герм, если кому и надо плакать в данной ситуации, то мне, но уж точно не тебе.       - Но ведь из-за меня у нас…ну не вышло.       - Нет, это всего лишь физиология, я правда пока не очень понял, что не так. – Он поцеловал меня снова медленно, бережно. – Можно попробовать еще раз? – слегка улыбнулся он.       Я кивнула, и мы попробовали снова…желания явно поубавилось у обоих, особенно у Рона. Как итог, он смог войти в меня лишь пальцами. На этом мы перестали друг друга мучить и приняв душ легли спать.

***

      Утро встретило нас неловкостью и напряженным молчанием со стороны обоих. Рон был мрачнее тучи. Я же пыталась понять, что пошло не так. Мы встали на рассвете, так что шли к фонтану с туннелем в прохладной тишине по пустынным улочкам. Деревня в это время еще даже не проснулась. Также молча мы пробрались под мантией Гарри до башни Гриффиндора и разошлись по спальням до завтрака, на который я пришла раньше мальчишек, так и не сомкнув больше глаз. Рон как обычно сел рядом, а Гарри напротив. Друг пожелал мне доброго утра и принялся за завтрак пытаясь слиться с обстановкой и не отсвечивать. Либо Рон ему что-то уже рассказал, либо Гарри сам чувствовал что-то и, как всегда, предоставил нам пространство, за что я была ему безумно благодарна. Пока я размышляла об этом, Рон наблюдал за мной и наконец осторожно коснулся сначала моей руки, а потом и вовсе переплел пальцы с моими. От этого его действия, я вынырнула из мыслей и посмотрела сначала на наши руки, а затем на Рона. Он робко и неуверенно улыбнулся, как бы спрашивая сможем ли мы двигаться дальше. Я помедлила и ответила ему нежной улыбкой, чувствуя благодарность и безграничную любовь к нему в этот момент.       Дальше наши отношение снова постепенно вошли в привычное нам русло. Немного придя в себя, мы пробовали с Роном еще несколько раз, но все время что-то мешало: то кто-то застукивал нас, то мне было больно от его движений во мне, то у него не выходили нужные заклинания. Рон с каждой попыткой все больше злился и раздражался на меня, а я не могла взять в толк почему теперь он все время винит и злиться именно на меня. Я не совсем понимала почему теперь во всем стала виноватой я, и каждый раз старалась прогнуться под него, сделать как он хотел даже если мне это не нравилось или приносило боль и дискомфорт.       В декабре, моментами, Рон стал пропадать куда-то. И даже Гарри не знал куда. Я старалась не давить на Рона, но и он не облегчал задачу не объясняя своих исчезновений и уходя вечно от темы. Ближе к каникулам встал вопрос о том приеду ли я в Нору после Рождества на остаток каникул.       - Меня никто не приглашал Гарри. - спокойно ответила я, продолжая читать справочник по магическому праву.       Брови Гарри взлетели по лбу до линии волос. – Как это? Меня еще в начале месяца позвал Рон, чуть ли не в приказной форме чтобы я точно был там. Я думал уж ты то точно там будешь еще раньше меня.       Удивлению Гарри не было предела, я же от чего- то не сильно была удивлена. Хотя наши отношения были вроде на плаву и все было хорошо, но что-то явно меня коробило, но как ни старалась я не могла найти причину своему беспокойству.       - Ну…теперь ты в курсе что вряд ли.       Друг немного помолчал.       - Герм…извини, возможно я лезу не в свое дело, хотя ты знаешь что обычно я не сую свой нос в ваши дела…в общем, у вас с Роном все нормально? – спросил сбивчиво Гарри.       - Я бы сказала да, все нормально. – все также ровно ответила я, не поднимая на Гарри глаз. Я боялась, что он в них что-то прочтет или поймет, иногда Гарри мог быть очень проницательным.       - Ты бы сказала? Значит это мнение может отличаться с другой стороны?       - Возможно, стоит спросить у другой стороны, если так интересно? Ты спросил у меня, я ответила так как считаю я сама.       - Воу, спокойно Гермиона. Не кусайся. Я ведь спросил не из праздного любопытства. Вы оба мои друзья и я просто переживаю за вас. - его рука опустилась на мое плечо.       Я, конечно, была благодарна Гарри, но он хотел ответов, которых не было у меня самой. А попытки поговорить с Роном хоть мало-мальски о чем-то серьезном не приводили ни к чему, так что я даже не могла предугадать что творилось в его рыжей голове.       - Прости. Я не хотела. Но Гарри, если что-то кардинально измениться, скорее всего ты и будешь первым кто узнает об этом. – я грустно улыбнулась ему и отправилась спать.             Гарри не понравились ни мои ответы, ни мое состояние в целом. Но все же он рассудил, что в ближайшем будущем все разъясниться. И был абсолютно прав.       22 декабря. До Рождества и каникул оставалось три дня. С утра Рона снова нигде не было видно, и никто не мог ответить, где его носит. Я старалась не думать ничего лишнего и просто упаковывала подарки для семьи и друзей, которые заказала по каталогу неделю назад.       - Гермиона! Почему ты тут? – в комнату влетела Джинни, растрепанная с глазами размером с галлеон и явным недовольством и непониманием на лице.       - А где я должна быть? Уроки закончились, а до ужина еще есть время, - спокойно ответила я, не разделяя взвинченного состояния рыжеволосой девушки.       Тут взгляд сестры Рональда потух на глазах, и она осторожно опустилась на ближайшую к ней кровать.       - Так ты не в курсе?       - О чем?       Джинни замялась, - Я не хочу быть гонцом плохих новостей.       Я не хотела давить на нее, так что молчала и ждала. Неожиданно внутри у меня все стихло, не было никаких эмоций совсем. Я просто ждала, когда она хоть что-то скажет. Наконец она взглянула на меня.       - Возможно я ошиблась и это вовсе ничего не значит, Гермиона… - вздох, - я видела Рона. Он, еще несколько ребят с Когтеврана и…Лаванда. Как я поняла они все с утра гуляли в чаще.       До меня стало медленно доходить. Так вот где он пропадал весь последний месяц. Скорее всего и остальное у нас не ладилось по той же причине. Он просто хотел быть не со мной. Но как же? Он ведь обещал не общаться с Лавандой, он выбрал меня, тогда в сентябре. Неужели Гарри ни о чем не знал? Или знал, но решил промолчать и снова не лезть?       Все эти мысли пронеслись в моей голове пока я смотрела на уже упакованный подарок для Рона, а Джинни смотрела на меня и видимо ждала от меня какой-то реакции.       - Ты знаешь где он сейчас? Он уже вернулся в замок? — ровным тоном спросила я.       - Да, он шел прямо за мной.       Я кивнула и пошла на выход из комнаты, нужно было во всем разобраться, не рубить с плеча, возможно это все действительно ничего не значит. Джинни не стала меня останавливать, лишь с жалостью посмотрела мне вслед.       Рональда я поймала на выходе из спальни мальчиков, видимо решил переодеться перед ужином.       - Гермиона, привет! – как ни в чем не бывало он подошел ко мне и чмокнул в щечку. Я на это никак не отреагировала. – Что-то не так?       Я заглянула ему в глаза ища там ответы, но видимо с возрастом Рон хорошо научился лгать.       - Пойдем, мне нужно с тобой поговорить. – просто сказала я и пошла на выход из общей гостиной, слыша, как Рона идет за мной.       Мы вышли в коридор и прошли вниз по лестнице на один пролет, который заканчивался небольшой нишей за гобеленом, туда я, собственно, и шла. Когда Рон встал напротив меня в нише, я взмахом палочки окутала нас куполом тишины, чтобы никто не подслушал нас. Рон нахмурился, но терпеливо ждал.       - Где ты был сегодня весь день? – я не стала ходить вокруг да около.       Рон сразу понял, что я в курсе и спрашиваю не столько для самого ответа, а чтобы услышать, что он ответит. Он засунул руки в карманы джинс и оперся на стену устало глядя на меня.       - Ты ведь и сама знаешь. Зачем спрашиваешь? – спокойно сказал он и пожал плечами, словно весь этот разговор не стоит и выеденного яйца.       - И ты ничего не хочешь мне сказать? Полагаю весь этот месяц, когда ты пропадал куда-то и не говорил куда ты тоже был с ней?       - Мы просто друзья. Она меня понимает.       - А я нет? Что она такого может понять, чего не смогу я? Ведь я тебя просила с ней не общаться, и ты обещал. – не понимала я.       Рон тяжко вздохнул словно весь этот разговор ему наскучил.       - Честно говоря, обещание и твоя реакция на Лаванду глупые. Я пообещал только, чтобы тебя успокоить.  А во-вторых, она понимает меня так как ты никогда не понимала, к тому же наши с тобой отношения как по мне зашли в тупик. Ты, наверное, тоже это чувствуешь. Я бы хотел взять перерыв.       Я не поверила своим ушам. Да у нас были проблемы, но не сказать, что не решаемые. И тут до меня стало доходить, что она ему нравиться, а пауза лишь предлог чтобы отделаться от меня.       - Но…ты говорил что любишь меня…       - Я же не говорю расстаться совсем, лишь взять паузу.       - Ты сам в это не веришь. Ты говоришь так чтобы меня успокоить, но на деле это не будет паузой. – меня стала накрывать паника и слезы подкатили комом к горлу, но я старалась держаться.       - Будет. Ты мне не веришь?       - Ты столько врал за последние месяцы…да и я не дура, чтобы ты там не думал. – я перешла на шепот, так было меньше слышно, что я на грани, почему то резко расхотелось быть слабой перед ним.       - Я врал, чтобы ты не истерила по поводу Лаванды та..       - И ты не видишь в этом ничего дурного? Врать мне чтобы не истерила? – перебила его я. Он в наглую говорил о том, что ему плевать на мои чувства, лишь бы его комфорт не был нарушен мной.       - Вот видишь, ты уже истеришь.       Я больше не могла это слышать. Бороться за него и наши отношения тоже резко расхотелось. Было больно. Очень. Казалось меня внутри режут несколько маленьких лезвий по всему телу.       - Хватит. Не буду вам мешать больше. Прощай Рональд.       Я сняла купол тишины и вылетела из ниши, но не пошла ни в гостиную, ни в спальню. Видеть никого не хотелось. Я направилась в ту часть замка которую не успели отстроить, там точно должно было быть пусто. Та часть замка не отапливалась и чем ближе я подходила, тем мне становилось холоднее, но я решила не обращать на это внимание. По моим щекам уже во всю текли слезы.       Наконец я нашла какой-то пустой класс, в котором было темно и лишь пара старых стульев. От моего прерывистого дыхания здесь образовывались облачка пара изо рта. Я рухнула на один из стульев обняла себя и дала волю рыданиям. Стало еще больнее, с каждым всхлипом и воем мне казалось, что моя грудная клетка разрывается изнутри, ломая походя ребра. Было невыносимо. Вдруг я поняла, что мне критически не хватает воздуха, я стала хватать его мелкими порциями, а пальцы на руках и ногах стало покалывать от онемения. Голова кружилась и в глазах появились черные точки, я рухнула на четвереньки на ледяной пол и все пыталась вдохнуть полной грудью. Губы тоже онемели и покалывали, мне показалось что я теряю сознание.       - Тише, тише, все хорошо…- неожиданно на мою спину легла теплая ладонь и стала гладить круговыми успокаивающими движениями. – Все хорошо, ты справишься, ты молодчина, все хорошо, не бойся, я рядом… - Продолжал голос который я все никак не могла идентифицировать.       Все также глотая воздух мелкими порциями, я подняла с трудом голову пытаясь понять кто передо мной. Силуэт, видимо поняв, что я его не узнаю и пытаюсь разглядеть зажег тускло палочку и поднес к своему лицу. Гарри…! Это был Гарри! Я даже не услышала как он вошел в комнату. От узнавания я подавилась воздухом и смогла наконец сделать вздох, облегчение и радость от присутствия друга разлилось по моему телу, и наконец смогла дышать, но и разрыдалась с новой силой. Гарри, видя, что мне полегчало притянул меня в свои объятия. Так мы и просидели, наверное, еще полчаса на холодном полу в этой пыльной, затхлой, пустой, холодной комнате. Наконец я немного стала успокаиваться, все еще сидя у Гарри чуть ли на коленях в обруче его теплых крепких надежных рук.       - Кккак ттты менння нннашел? – заикаясь, полушепотом спросила я.       - Я видел, как вы с Роном выходили, - вздохнул он, - хотел вас окликнуть, но меня перехватила Джинни и все рассказала. Мы сели на диване и стали вас ждать, не зная, чем все кончится. Наконец вернулся Рон. Один. По его лицу стало все понятно. Джинни все же спросила, где ты. Он лишь пожал плечами и ушел в спальню. Карта была со мной, я нашел тебя по ней. Джинни сказала, что лучше мне быть одному, а она подождет.       Я даже не знала, что сказать. Вдруг я подумала о том, что хотя Рон ее брат, Джинни проявила невероятную преданность и чуткость по отношению ко мне. Глаза снова защипало на этот раз от благодарности к Джинни и Гарри. Я чувствовала себя такой уставшей и больной. Мне хотелось уснуть и проснуться уже тогда, когда станет легче.       - Герм, тут холодно, может пойдем наверх? Ужин мы уже все равно пропустили.       - Прости, - прохрипела я.       - Глупышка…кстати, если не хочешь наверх, пошли на кухню к эльфам? Там тепло и недалеко отсюда, да и они будут рады гостям. - Гарри заглянул мне в лицо, немного отстранив.       Страшно представить как я сейчас выглядела, вся красная с опухшим носом. Я подумала и согласилась, кухня с эльфами всяко лучше, чем полная гостиная людей или спальня с девочками и их жалостливыми взглядами.

***

      До кухни мы добирались долго, я замерзла и вымоталась, голова гудела и шла я с трудом почти, что повиснув на Гарри. Сам Гарри не протестовал, а терпеливо тащил меня. Наконец добравшись и войдя внутрь, он сгрузил меня на ближайшую скамью. На кухне было очень тепло. От контраста температур по мне пробежал табун мурашек.       - Чего желаете? – подбежал к нам юный по их меркам эльф с торчащими большими ушами и голубыми глазами размером с теннисный мяч.       - Как насчет какао с зефирками? – спросил Гарри глядя на меня.       Я лишь кивнула, а эльф исчез с хлопком и на столе появились две дымящиеся кружки ароматного какао с плавающими внутри мелкими зефирками и блюдце имбирного печенья с лимонным кексом.       - Спасибо! – сказал Гарри в никуда и вдохнул ароматный пар от кружки. Я пододвинула к себе свою и обхватила ее замерзшими пальцами. После всего в голове было пусто. Мысли все разбежались.       Но видимо день еще не закончен. Не успели мы сделать и пары глотков, как мимо проходящий эльф, несший в руках чашу чего-то очень горячего споткнулся и полетел вперед, чаша же полетела в меня и кипящая, и как оказалось едкая, жидкость пролилась мне на ноги. Среагировать не успел никто, а следующее что я помню это резкую боль и свой истошный крик.       - Мерлин! – воскликнул Гарри, резко встал и подбежал ко мне. Я уже хотела сорвать с себя джинсы, но Гарри схватил за руки и не дал этого сделать.       - Стой! Нельзя! – он повернулся на первого попавшегося эльфа. - Ты можешь трансгрессировать в замке, срочно перенеси нас в больничное крыло!       - Но…- начал было эльф, но Гарри перебил его.       - Какие «но»?! Она сильно пострадала, вам всем выдадут одежду если из-за тебя мы не сможем ей вовремя помочь, давай! – гаркнул Гарри и протянул руку, другой держа меня за руки.       Эльф вздрогнул, схватился за Гарри и я почувствовала, как меня дернуло за пупок и все вокруг завертелось. приземление отдалось острой болью в ногах и я упала на спину с визгом. На шум выбежала из своей каморки мадам Помфри, эльф в этот момент с хлопком испарился, а Гарри кричал чтобы мне помогли.       - Что произошло, мистер Поттер? – спросила медиведьма, быстро подходя ко мне и вытаскивая палочку.       - На кухне на нее пролилась какая-то жидкость - горячая и едкая. – отрапортовал Гарри.       К этому времени мне уже почти разъело часть джинс на бедрах и виднелись волдыри на коже. Меня перенесли на койку и мадам Помфри выставила Гарри за ширму. У меня видимо начался шок, потому что я смутно осознавала свое тело, сознание и что со мной вообще делают. Затем мне видимо дали снотворное, потому что в следующий раз я открыла глаза только следующим утром.       Сказать, что голова была ватной не сказать ничего. Тело ощущалось как что-то инородное, но повязки на бедрах чувствовались очень даже хорошо. Хотелось пить.       - Проснулась?       Я дернулась от неожиданности, не думала, что тут кто-то есть, и повернула голову. На стуле для посетителей сидел все тот же Гарри, безумно растрепанный, во вчерашней одежде и с огромными синяками под глазами.       - Пить…- прохрипела я, еле разлепив губы. Гарри подорвался и подал мне стакан воды.       Утолив жажду, я снова взглянула на него. – Ты что, сидел тут всю ночь? Гарри смущенно опустил глаза, а потом нахмурился и посмотрел очень серьезно в мои глаза.       - Прости меня, Гермиона.       Столько боли и напряжения в голосе друга я никогда не слышала и даже немного опешила. Не мог же он винить себя в том, что произошло? Или мог?       - Гарри…ты не в чем не виноват…       - Нет. Виноват. Это я потащил тебя на кухню, если бы мы остались там или я убедил тебя вернуться в башню, ничего бы этого не было.       Я не могла поверить своим ушам. Мой друг сошел с ума?       - Гарри, - твердо начала я, - прекрати немедленно. Ты не можешь отвечать за то, чего не делал собственными руками. Да если бы не ты, я бы еще вчера просто задохнулась бы на том холодном полу и сейчас не лежала бы тут живая, теплая, но с ожогами. Если кого и винить то, того неуклюжего эльфа, но ты ведь понимаешь, что и он не виноват. Это всего лишь случайность.       Видно было, как в Гарри борются его дурная привычка винить себя за все грехи человечества и мои рациональные слова. Пока побеждал явно не голос разума, так как он сжал губы в тонкую линию и упрямо посмотрел на меня. Я тяжко вздохнула.       - Гарри Джеймс Поттер! – рыкнула я, - прекрати немедленно нести и верить в чушь о том, что ты мне вчера как-то навредил. Тот, кто мне действительно вчера навредил, готова спорить сейчас преспокойно посапывает и пускает слюни в подушку. Ты же виноват лишь в том, что всю дорогу нянчился со мной вчера, был рядом, проявлял заботу и спасал. Гарри ты вчера был самым настоящим другом, о котором можно только мечтать, так что молю тебя не вини себя ни в чем. – закончила я мягко.       Немного еще посомневавшись, он наконец расплылся в благодарной улыбке.       - Расскажи теперь что со мной и что на меня пролили.       - Ох…в общем там было какое-то очень едкое зелье полировки, которое готовят сами эльфы. За всю практику мадам Помфри в школе, этот случай был первым. С помощью эльфов она смогла остановить действие и распространение, но не уверена, что не останется шрамов даже с магическим лечением…мне жаль, Гермиона. – закончил тихо он.       Я, честно говоря, даже не была уверена, что чувствую по этому поводу. Вроде должна расстроиться, но в свете последних событий, это казалось такой мелочью. Ну подумаешь шрамы…они будут не первыми для меня, в конце концов это вряд ли хуже, чем мой шрам на груди от темного проклятья Долохова.       - Ничего. – спокойно сказала я и улыбнулась Гарри, но он мне не ответил.       В этот момент за ширму прошла медиведьма и выпроводила Гарри, мне нужно было поесть и позаботиться о ранах. Жаль только, что она не может вылечить мое разбитое сердце.       Мадам Помфри сказала, что я смогу поехать домой вместе со всеми на поезде. И она была права, следы на ногах остались, но в целом я была здорова. Только вот мои испытания на этом не закончились.       Я, Гарри и Джинни стояли на перроне и уже собирались сесть в поезд, когда увидели, как к нам на всех парах несется директор МакГонагалл. На ней лица не было так что мы отошли от лестницы в вагон и дождались ее.       - Мисс Грейнджер, - еле переводя дух начала МакГонагалл, - у меня к вам срочное сообщение из дома.  – по ее хмурому лицу можно было сказать, что сообщение не несет в себе ничего хорошего, - ваш отец…его разбил инсульт, он в плохом состоянии в больнице. Ваша мать с ним. Она попросила вас отправиться к друзьям, пока отцу не станет лучше и его не выпишут домой.       Тишина. Как хорошо. Я полюбила тишину, она не причиняет боль. Я не могла понять, что чувствую по поводу сказанного. Ничего? Гарри, Джинни и директор смотрели на меня с беспокойством и видимо ждали ответа. Но что я могла сказать? Куда могла поехать? Гарри ехал в Нору с Джинни и Роном, хоть у него теперь и не очень ладилось с Роном, после его отношения ко мне. Джинни понимала, что последнее чего я сейчас захочу это поехать к ним и встретить Рождество с бывшим парнем.       - Я еду домой. – просто ответила я и повернулась к вагону.       - Вы уверены, Гермиона? – все же переспросила МакГонагалл.       - Более чем. Если отец в больнице я должна быть с ними, разве нет? – ответила я и забралась в вагон. Джинни с Гарри наспех попрощались с директором и побежали за мной. Нагнали они меня уже в купе.       - Гермиона, - начал Гарри, - я мог бы поехать с тобой на площадь Гриммо.       - Перестань Гарри. Я действительно должна быть с родителями. – тут я нахмурилась, чувствуя что-то не ладное в маминой просьбе. – Честно говоря, мамина просьба странная. Она бы наоборот попросила меня скорее приехать.       Ребята переглянулись.       - Может нам стоит поехать с тобой? Вдруг там замешаны не пойманные пожиратели? - спросила Джинни.       Гарри тут же напрягся.       - Не думаю. Они бы не смогли одурачить МакГонагалл. Если бы это были пожиратели, они бы связались со мной лично, но никак не через нее.       - Ты уверена? – глядя исподлобья спросил Гарри, уже готовый броситься в бой.       - Да…я полагаю, что отцу хуже чем сообщила мама, вряд ли он умер, но видимо близок к тому, поэтому я точно должна быть там. – тут то до меня как раз и дошел ужас происшедшего. Произнеся все это вслух, я прочувствовала наконец, что произошло и что именно может меня ждать там – дома.       Всю дорогу в вагоне стояла неприятная густая тишина. Ребята старались лишний раз меня не беспокоить, и я была им за это безумно благодарна. По приезду я быстро попрощалась и трансгрессировала домой.

***

      Дом встретил меня тишиной и пылью. Создавалось впечатление что уже несколько дней здесь не было никого. Но этого не могло быть, возможно мама и проводила большую часть времени в больнице, но должна же она была иногда заезжать домой поспать и переодеться. В груди завертелся неприятный тревожный червячок. Я взлетела по лестнице на второй этаж, где были расположены спальни моя и родителей. Там было также пусто и тускло. Я вошла в комнату родителей с замершим сердцем. Постель была заправлена и немного даже запылившейся, на ней очень давно никто не спал. Интуиция погнала меня к шкафу с одеждой и распахнув его я замерла, не веря глазам. Одежда была только папина, ни одного платья или маминой блузки. В ванной, прилегающей к спальне, я нашла лишь одну зубную щетку. Ничего не понятно.       Закинув вещи в свою комнату, я помчалась вниз в кабинет отца, там должны были быть документы из больницы, ведь я даже не знала в какой именно из них его лечат. Я не ошиблась, нашла несколько больничных счетов с эмблемой больницы Святого Кристофера. Это было не далеко, так что, набрав мелочи из вазона в прихожей я направилась к метро. В голове был сумбур из мыслей. Я скучала по Рону и от этого было больно, мои ноги зажили, но кожа все еще была чувствительной напоминая о произошедшем вдвойне, отец был в плохом состоянии, и наконец мама пропала без следа, но явно ушла сама. В душе скребли тысячи кошек, но я не оставляла себе времени на грусть и слезы, слишком многое нужно было сделать первостепенно.       Я не заметила, как добралась до ресепшена в больнице. За стойкой сидела милая девушка и разбирала истории болезней.       - Кхм… прошу прощения, я ищу своего отца, он должен лежать здесь.       - Добрый день, - у девушки оказался приятный мягкий успокаивающий голос, - Фамилия и имя вашего отца, пожалуйста?       - Грейнджер, Уэндалл. У него был инсульт.       - Минуточку. – девушка стала смотреть что-то в журнале, затем что-то найдя посмотрела на меня сочувствующим взглядом, от которого мне стало не по себе. – Мисс, ваш отец лежит в интенсивной терапии на 3 этаже. Но вас ожидает главный врач отделения, зайдите сначала к нему пожалуйста. 3 этаж, кабинет №32.       Поблагодарив девушку, я направилась к лестнице. Ощущение что что-то тут не так все усиливалось, а тревога росла в геометрической прогрессии. Наконец 32 кабинет, на табличке имя главного врача Ричарда Хоупа…символично. Я постучала.       - Войдите. – ответил спокойный сильный баритон.       Я вошла. В кресле сидел крупный мужчина, лет пятидесяти, с темными волосами, которые еще не тронула седина, в очках и что-то быстро писал на листе. Когда он поднял взгляд, глаза оказались поразительно ярко голубыми. Редко встретишь такие глаза.       - Я Гермиона Грейнджер…       - А, мисс Грейнджер…честно сказать ждал вас пораньше. – спокойно сказал он, совершенно не изменившись в лице.       - Я только утром узнала, что произошло.       На этих словах, брови его взлетели в искреннем удивлении.       - Сегодня утром?       - Да, а в чем дело?       - Ваш отец попал в тяжелом состоянии к нам еще две недели назад. – заявил доктор Хоуп.       Меня пошатнуло, доктор соскочил с кресла и помог мне сесть.       - Как две недели? Мама мне ничего не говорила. Я учусь в пансионате закрытого типа, и только перед поездом меня поймала директриса с известием об отце, более того мама просила не приезжать даже домой.  – я совершенно ничего не понимала.       - Хм… - нахмурился Хоуп. – странно, но ваша мать пару дней назад сказала, что поедет в Европу искать врачей для вашего отца и просила передать вам письмо от нее, когда вы появитесь. Сейчас.       Он встал и выудил из своего стола простой белый конверт с моим именем на нем. Почерк был мамин.       - Я принесу вам воды. – сообщил Хоуп и тактично вышел за дверь оставив меня одну.             Немного помедлив, я все же открыла конверт. Письмо было точно от мамы.       Гермиона,       Прости меня за все, что не сообщила сразу о папе, попросила не приезжать на Рождество и более того не смогла дождаться твоего приезда (ведь ты же все равно не послушалась и приехала).       Ты не знала, но мы с отцом уже какое-то время не жили вместе, после возвращение памяти мы стали словно чужими друг другу. Мы не хотели тебе говорить пока ты не доучишься, не хотели тебя расстраивать и уж тем более чтобы ты чувствовала себя виноватой в чем-либо. Не смотря, на то, что мы расстались, в документах доверенным лицом твоего отца все еще значилась я, так что они позвонили мне. Я сделала все что в моих силах, чтобы вытащить Уэндалла с того света, но результат и последствия будут плохими — это ясно уже сейчас. Дорогая, я не готова брать на себя ответственность за него в дальнейшем, мы друг другу теперь чужие люди и кроме тебя нас ничего не связывает. И только лишь поэтому, до конца твоего обучения я буду оплачивать ваши счета, но жить буду своей жизнью и вернусь в Австралию. Буду честна, меня там уже ждут.       Надеюсь, однажды ты меня поймешь, доченька.       С любовью,       Твоя мама       Снова тишина. А потом…Бывало ли у вас такое, что вы сидите, вокруг все тихо и спокойно, но в вашей голове слышно, как рушиться многоэтажное здание? Так вот, я теперь знаю. Как громко и шумно падает кирпич, бетон и ломается арматура. С каким громким треском и капелью разбиваются и осыпаются сотни окон. Какой удушающий огромный столб пыли взмывает в воздух, от которого нечем дышать и ничего не видно. Мне показалось на секунду, что само здание подо мной и рушится. Но все было спокойно. Осознание ситуации дошло до меня, и я поняла, что дальше на мне будет лежать ответственность за целого взрослого человека. Да, я прошла войну, магическую, но тогда все казалось иначе. Тогда я не несла непосредственную ответственность за бытовую и лечебную сторону кого-то, на войне все было просто, там либо ты мог помочь и человек выживал и снова шел в бой, либо умирал на твоих руках и уже ты вставал и шел дальше в бой. Здесь же, жестокая реальность неопровержимая голая реальность, в которой мне предстояло жить.       Через пару минут вернулся доктор Хоуп с пластиковым стаканчиком в руке. Вода. То, что надо.       - Доктор Хоуп, в каком состоянии папа? Какие прогнозы? Пока мама в отъезде, все решения и ответственность за отца на мне. – серьезно сообщила я.       Доктор ничем не выдал своих эмоций по поводу новостей.       - Кхм, мистер Грейнджер сейчас в тяжелом, но стабильном состоянии. О последствиях можно будет говорить, когда он придет в себя.       - Вы хотите сказать, что за 2 недели он еще не приходил в сознание?       - Операция была сложной, его привезли немного поздновато, еще бы чуть-чуть и мы бы его не спасли. На данном этапе сделано все возможное, остается лишь ждать.       Исходя из сказанного, мне не было смысла сидеть над его постелью. И было непонятно придет ли он в себя вообще.       - Я должна что-то подписать или оплатить?       - На данный момент нет, документы в порядке и палата оплачена до февраля.       - В таком случае, доктор Хоуп, мне осталось доучится последний курс, мне нет смысла сидеть здесь пока он не пришел в себя. Я вернусь на учебу, но хотела бы быть с вами на связи, это возможно?       - Да, оставьте ваш номер телефона в карточке больного на регистратуре и в случае изменения его состояния я буду сообщать вам.       - Отлично. Могу я его навестить?       - Конечно. Пойдемте, я вас провожу.       Далеко идти не пришлось, всего через пару дверей оказалась палата папы. Хоуп не стал заходить со мной, лишь указал на дверь и пошел дальше по коридору. Глубокий вдох. Я толкнула дверь и вошла. Я с трудом его узнала, всего в трубках и бледно-серого. Если бы не пикающий монитор, сообщающий что он еще жив, я бы не поверила, что его сердце еще бьется. Его рука была прохладной, но хранила немного тепла.       - Здравствуй, папочка… - я не сдержала тихих слез, голос немного стал подрагивать. – Я пришла… я здесь, с тобой. Пожалуйста, приди в себя.       Ответом конечно же была тишина.       - Пап, я с тобой и тебя не брошу. Но…мне нужно закончить школу, ты же понимаешь? Я буду рядом и на связи с твоим врачом, так что, как только ты придешь в себя я сразу же приеду… я люблю тебя, папочка.       Я понимала, что скорее всего он меня не слышит, но не могла не сказать ему хоть чего-то, просто чтобы он знал, что он не один и его ждут. Больше не задерживаясь, я отправилась на ресепшен и оставила свои контакты. Правда нужно было еще придумать как быть с тем, что в Хогвартсе электроника не работает. Но я надеялась здесь на помощь профессора МакГонагалл.       Дом встретил меня все той же тишиной. Что ж, стоило немного прибраться, ведь сегодня Рождество. Наведя порядок и разобравшись с документацией, я поймала себя на том, что не ела с утра, а уже было поздно. Подумав немного, я решила обойтись рождественской доставкой пиццы. Поужинав, легла спать, стараясь отключить свой неугомонный мозг. Но каждую ночь закрывая глаза, я прокручивала в своих мыслях улыбку Рона, наш с ним смех над его шутками, его взгляд…наше расставание, его злость и раздражение на меня, а потом лишь усталость и безразличие, эти картины сменялись письмом мамы и серым лицом отца на больничной подушке. И так по кругу каждую ночь.       Так и прошли все мои каникулы, в решении тех или иных вопросов и борьбой за жизнь с собственным сердцем. Я написала письму директрисе, и она пообещала найти решение по поводу моего телефона. Так же я прозябала днями в больнице Святого Мунго, в надежде, что магия поможет отцу встать на ноги. Но тут меня ждало разочарование. Болезнь оказалась исключительно магловской, и магия скорее бы только навредила в данном случае, чем помогла. В итоге, в Хогвартс я возвращалась не отдохнувшей и радостной, а вымотанной и разбитой. Даже забыла поздравить друзей с праздником и кажется даже где-то затерялись пара писем от Гарри и Джинни.       Я уже была в вагоне, когда эти двое появились на пороге. Держась за руки. Где-то в глубине души я даже порадовалась за них и натянула какую никакую улыбку на лицо. Как бы то ни было, я была рада видеть обоих и только сейчас я поняла, как я по ним соскучилась       - Привет, ребята. Проходите, - я протянула им свертки с подарками, - простите, не смогла отправить их вовремя, не хватало времени.       - Ничего страшного, мы свои подарки для тебя тоже придержали, они в чемоданах, в Хогвартсе распакуем и вручим, - неуверенно и взволнованно сказала Джинни.       - Герм, - не стал ходить вокруг да около Гарри, - ты не отвечала на письма, мы беспокоились. Я уже хотел отправиться к тебе, но Джинни предположила, что тебе сейчас просто не до нас. Как твой отец? Что вообще произошло?       Я перевела взгляд за окно, поезд наконец тронулся, посыпал мелкий снег. За дверью купе слышался гомон возбужденных и радостных подростков.       - Он еще не пришел в себя. Врачи начинают беспокоится и сейчас начнут терапию, чтобы подстегнуть его мозг. А еще нас бросила мама. Как оказалось, они с отцом уже год не жили вместе, лишь создавали видимость для меня. Так что, теперь он моя ответственность. – закончила я, снова посмотрев на них.       Оба не нашлись даже, что ответить. Но первый шок сошел и последовала реакция:       - Не могу поверить, - прошептала Джинни.       - Как такое возможно, - пробубнил себе под нос Гарри.       Я не стала отвечать, посчитав вопросы риторическими. Еще немного погодя Гарри спросил:       - А ты не пробовала магию?       - Конечно пробовала, Гарри, за кого ты меня принимаешь? Все каникулы я обивала пороги Святого Мунго, но все твердят, что в его случае магия только навредит и надо положиться на магловскую медицину.       - Возможно, я мог бы…- начал он, но я перебила.       - Нет. Сомневаюсь, что твое имя тут что-то изменит. Я может и не Гарри Поттер, но тоже героиня войны. Думаю, просто, это тот случай, когда стоит послушать врачей.       - Но Гермиона, - подала голос Джинн, - как ты сейчас можешь ехать в Хогвартс? Ты должна быть с ним, он же остался там один.       - Джинни, мама сказала, что пока я учусь, финансы она возьмет на себя, но вот после…или даже сейчас, если бы я осталась…мне нужно образование, чтобы в дальнейшем найти хорошую работу и заботиться о нас. Папа бы понял меня. К тому же я все время на связи, МакГонагалл по моему приезду сразу поколдует над моим телефоном, чтобы он работал в стенах школы.       Остаток пути они спрашивали о нюансах или вовсе молчали, переваривая все, что я им сейчас сообщила. По приезду, прямо на перроне нас встретила МакГонагалл и заколдовала мой телефон. Теперь оставалось только ждать.

***

      Время шло, телефон молчал, я старалась сосредотачиваться на учебе, но становилось все сложнее это делать. Спала я тоже плохо, по ночам перед сном, вся та боль за последнее время, которая выпала на мою долю, все еще выходила и проходилась по мне катком. Боль от расставания с Роном, который как я недавно узнала, в итоге сошелся с Лавандой. Какой сюрприз. Боль от состояния отца и страх неизвестности. Боль, злость и растерянность от поступка мамы. Все это резало мои органы без ножа каждую ночь и засыпала я лишь на рассвете каждую ночь. К концу первой недели я уже больше напоминала лохматую серую панду, нежели отличницу Гермиону Грейнджер. Люди, не зная всего, шептались за моей спиной о том, как меня сломал Рон, который знал обо всем, что со мной сейчас происходила через Гарри с Джинни, но ни разу видимо даже не вспомнил, что когда- то мы были лучшими друзьями, и даже не пытался хоть как-то поддержать или подбодрить. Он вообще не смотрел в мою сторону, как и не делал попыток подойти. Но он был лишь каплей в море.       Наконец в середине второй недели зазвонил телефон, и доктор Хоуп сообщил, что папа пришел в себя. Я сразу же отправилась через камин МакГонагалл в Лондон. Буквально через час после звонка я стояла у двери Хоупа, который как раз выходил из кабинета.       - Доктор Хоуп! – переводя дух позвала я.       - А, мисс Грейнджер! Не ожидал, что вы так быстро доберетесь, вы как раз поймали меня в конце смены.       - Доктор Хоуп, папа?       - Да-да, конечно, извините. Пойдемте, по дороге объясню его состояние. Он наконец пришел в себя, хоть и ненадолго. Сейчас он просто спит. Но теперь нам стали видны последствия. Он пока не может говорить, но именно это поправимо. Функция обеих рук также повреждена, но думаю мы сможем это исправить… однако, у нас вызывают опасение его ноги. Боюсь, мисс Грейнджер, ваш отец останется парализованным ниже пояса до конца его дней.       Мы остановились у палаты. Я переваривала слова, сказанные врачом. Парализован? Ниже пояса? До конца?       - Вы хотите сказать, что ходить он уже не сможет?       - К сожалению, нет. Сесть со временем – да, но встать на ноги уже нет.       Как же я буду с ним не ходячим?       - Я могу увидеть его?       - Конечно, я не просто так вас сюда проводил.       - Доктор Хоуп, он пока останется в больнице?       - Да, его восстановление займет от месяца и больше.       - Ясно, - я посмотрела ему в глаза. – Спасибо вам. Правда. Могу я рассчитывать, что наш договор по поводу телефона в силе?       - Конечно. Доучивайтесь, мисс, я позабочусь пока что о нем. – на его лице появилась теплая отеческая улыбка, от которой мне еще сильнее защемило сердце в благодарности.       Я наконец вошла в палату. Папа все также был весь в трубочках, но вроде перестал быть таким серым как раньше. Я подошла и взяла его за руку. Он слегка дернул рукой и открыл глаза. Я нежно улыбнулась, еле сдерживая слезы:       - Привет, папочка! Ну и напугал же ты меня.       Он никак не отреагировал, лишь продолжал молча меня разглядывать. Я даже испугалась, что он меня не узнал, но когда я попробовала забрать руку, он помешал мне это сделать по мере своих сил. У меня этот жест вызвал еще одну улыбку сквозь слезы.       - Я так рада, что ты пришел в себя. Не переживай ни о чем и поправляйся, обо всем я позабочусь сама. – я перевела дух и продолжила. – Мне нужно идти, я отпросилась из школы не на долго. Но я буду в курсе всех твоих успехов, у тебя замечательный врач, мистер Хоуп. Теперь я постараюсь навещать тебя почаще, хорошо?       Поцеловав его в лоб, я вышла из палаты, на этот раз папа не противился и не хватался за мою руку. Меня немного утешило это, ведь это значило что он понимал и анализировал речь и мозг не так сильно поврежден, по крайней мере он в своем уме.

***

      Вплоть до весны, все так и оставалось, я училась, папа шел на поправку насколько это было возможно, доктор Хоуп держал меня в курсе его состояния. Я немного отпустила ситуацию и начала готовиться к экзаменам. Тут то и появился он – Драко Малфой. Он и раньше был в школе, только вот то ли я его совсем не замечала после войны, то ли он сам старался не попадаться мне на глаза. Но в библиотеке все равны перед знаниями веков.       Одним апрельским субботним днем я сидела в библиотеке и готовилась к экзамену по Древним рунам, когда на стол рядом с моей рукой приземлилась маленькая бумажная бабочка. Прежде чем открыть ее, я посмотрела по сторонам, но не увидела никого кто мог бы быть адресатом. Я осторожно взялась за крылышко и потянула, внутри была небольшая записка: «Прости за беспокойство, но мне не дается одна тема по Трансфигурации, не поможешь? Я пойму, если нет. Д.М.»       Это было очень неожиданно, тем более с учетом того, что мы были совершенно разными в социуме да и в других сферах тоже. Но не мне было судить, да и помочь я была не против, даже ему. Я накарябала ответ прямо на бабочке, снова ее заколдовала и отправила назад. Через пару минут к моему столу подошла высокая фигура.       - Могу я сесть?       Я посмотрела на него и кивнула. Он аккуратно опустился на стул напротив меня.       - Так…какая из тем тебе не совсем ясна? – осторожно спросила я.       - Я не совсем понимаю законы об ограничении… они не имеют смысла, ведь сама магия безгранична, все остальное зависит от нас самих – магов… - мы просидели с ним до самого вечера, споря или подтверждая те или иные теории, разбирая тему на мельчайшие частички. С ним было приятно говорить, он явно был не глуп и подкован в предмете. Если бы он сам не сказал, я бы ни за что бы не подумала, что ему что-то не дается. Он также был просто интересным собеседником, хотя в какой-то мере был молчалив по сравнению со мной.       Я полагала, что больше мы с ним не столкнемся, но тут мне самой понадобилась помощь с Зельварением, в котором он был асом. Я не была уверена в его помощи, но решила, что терять мне особо нечего. Так что, снова сидя в библиотеке, за 3 стола от него, я воспользовалась его хитростью и наколдовала похожую бабочку, как та, что была неделю назад наколдована им. Он видимо решил не тратить время, и на этот раз просто опустился на стул напротив меня и выжидающе посмотрел. Я приняла правила игры. И снова мы просидели в библиотеке до ужина. И снова было приятно проводить с ним время и беседовать обо всем и ни о чем.       Не знаю как, но в библиотеке мы стали садиться вместе и со временем я стала ловить на себе его взгляды. Не сказать, что мне было неприятно, но я совсем не рассматривала его как потенциального парня, просто потому что после Рона все еще болело, да и ситуация с отцом не добавляла желания и уверенности в завтрашнем дне. Так что, я попыталась отдалиться. Не сразу, проявляя толику настойчивости, но он понял, что я бы не хотела продолжать общение. На этом наши «дополнительные занятия» закончились.       Прошел апрель, май…наступили экзамены. Как бы то ни было, я сдала все на «превосходно». Чувство радости было смешанным, я возвращалась домой. Более того, как я поняла, отца привели в порядок насколько смогли – он мог говорить, сидеть, шевелить руками – но, как и сказал доктор Хоуп, встать он так и не смог, и теперь его предстояло забрать домой.       Приведя дом в жилой вид, сразу же на следующий день я забрала отца домой. Он был очень рад наконец оказаться дома, а я была просто рада, что он жив.       - Пап, если хочешь я могу с помощью магии поднимать тебя в спальню и вниз? Это не сложно.       - Нет милая, ты переоборудовала мой кабинет как я просил?       - Да, пап. – поникла я, - теперь там стоит твоя кровать.       - Вот и ладненько. – кивнул он и направился прямиком туда.