Глава 16. Когда ни кто не ждет

На каникулах я осталась в Хогвартсе. Не потому что хотела — потому что возвращаться некуда. Мать не прислала письмо. Ни слова. Ни совы. Ни даже молчаливого упрёка в виде пустого листа. Это было хуже всего. Я жила на тихом этаже — где пустые спальни звучат, как храмы. Где шаги отдаются эхом в собственной груди. --- На третий день я не выдержала. Просто взяла плащ, накинула тёплый шарф и отправилась в Хогсмид. Снег лежал рыхло, воздух пах глинтвейном и корицей. Толп не было. Только редкие пары, да одинокие студенты, как я. Потерянные. Или спрятавшиеся. Я зашла в «Сладкое королевство». Взяла конфету, которую не любила, — просто чтобы занять руки. И уже собиралась выйти, когда за спиной раздался голос: — Ты же терпеть не можешь лакрицу. Я обернулась. Джордж. Один. Он держал в руках упаковку шипучек и смотрел на меня, как будто случайности больше не случаются. Близнецы обожали когда я отдавала им нелюбимые сладости Я больше любила клубнику и шоколад. — Видимо, стала сентиментальной, — ответила я. Голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. Он кивнул. — Пойдём? --- Мы шли по главной улице, не касаясь взглядов, как будто оба знали: если заглянуть глубже — развалимся. — Он скучает, — сказал Джордж после паузы. — Не может признаться. Всё время говорит, что ты сильная. А потом молчит. Я ничего не ответила. Только шагала рядом, пока снег не стал падать гуще, прилипая к волосам, ресницам, пальцам. — Ты ведь тоже скучаешь, — сказал он тихо. — Я это вижу. Я сжала шарф. — Мы оба выбрали. Он — дорогу. Я — пепел. Мы остановились у витрины «Трёх мётел». Внутри пылал камин. Люди смеялись. Я чувствовала, как моё отражение смотрит на меня — чужое. — Ты не обязана всё время быть одна, Эстель, — сказал он. — Я не одна, — прошептала я. — У меня есть магия. Он усмехнулся. — Но магия не держит тебя за руку. --- В ту ночь я не заснула. Смотрела на потолок и думала: А если бы он остался? Если бы я позвала? Если бы не было выбора, только мы? Но я не знала, как звать. И я не знала, как остаться в чьём-то «мы». --- Утром пришла сова. Я узнала пергамент сразу — шероховатый, плотный, с запахом трав и гор. Письмо от матери. " Эстель, Я чувствую, как меняется твоя магия. Она тянется туда, где не твои корни. Не забывай: любовь — не защита. Она делает тебя мягкой. А мягкое ломается быстрее всего. Береги то, что внутри. Пламя может согреть. А может испепелить. Решать тебе. Айя." Я перечитала строчки несколько раз. Не потому что сомневалась. А потому что внутри что-то дрогнуло. Я не хотела больше быть только пламенем. Я хотела — хоть на мгновение — быть тёплой. --- Но в этот же вечер я достала маховик. Он хранился в мешочке рядом с сухим чертополохом. И теперь он дрожал в ладони, как сердцебиение. Может быть, если я научусь управлять временем тогда смогу удержать то, что теряю.