Часть 2

мысли юного парниши отключились. его тело лежало на холодном полу где-то в коридоре на базе. неужели это был его конец? провал слишком быстро настиг его. тут глаза мятежника открываются и в нос ударяет запах антисептика. веки трепетали, глаза пытались сосредоточиться на одном объекте. бунтарь видит перед собой медсестру, которая наблюдала за его состоянием. "он пришел в сознание."—сообщила кому-то девушка, отведя взгляд и начиная возиться с его капельницей. ребел хотел выдавить из себя слово, но все, что он смог издать—хриплый стон. "все в порядке, успокойся."—заволновалась акушерка, положив руку ему на грудь. "не напрягайся."—добавила она, прежде чем снова переключить свое внимание на инструменты и оборудование. бунтарь чувствовал себя ужасно. телом было управлять сложно, голос хрипел, а голова кружилась и не соображала. зрение мутное, руки слабые. уязвимость берет вверх. от звона в ушах боец страдал. он стонал и извивался, молча умоляя, чтобы все прекратилось. ребел ничего не помнил. последние его воспоминания словно растворились в воздухе. парень не мог понять, как он оказался на больничной койке. медсестра стала быстро вводить препараты для устранения головокружения, звона и боли. она успокаивала раненного, уверяя его, что все будет хорошо. яркий свет и посторонние звуки напрягали мятежника. парень кряхтел, скулил, обнажая свой дискомфорт врачам. как только в палате настал покой, повстанец успокоился. приглушенный свет едва освещал небольшую комнату, бросая мягкие тени на лицо пострадавшего. седативное не давало ему нервничать, притупляя все тревожные и агрессивные эмоции. как только повстанец принял удобное положение, он начал погружаться в сон. ребел задремал, когда почувствовал комфорт. девушка облегченно выдохнула, заметив, что раненный сдался действию препаратов. дыхание выровнялось, биение сердца стабилизировалось. бледный бунтарь мирно лежал на мягких простынях, пока он был в объятиях со сном. вокруг царила тишина, только изредка доносились звуки ночной природы. лунный свет проникал через окно, освещая лицо повстанца, придав ему почти небесное выражение. медсестра, как сторож, охраняла своего пациента, внимательно наблюдая за тем, как проходит его покой. все было славно. фельдшерица так же мечтала об отдыхе, как и изувеченный мятежник. она почувствовала себя комфортно рядом с ним. мысли стали путаться, веки тяжелели и тут вежливая девушка опустила голову на тумбочку, стоявшую около нее. медсестра и больной погрузились в глубокий сон, где оба чувствовали присутствие друг друга. время замедлилось и их сердца стали биться в унисон. тонкая связь сплела их души. несмотря на тяжелые травмы, мятежник чувствовал себя комфортно и очень даже хорошо. ребел видел сны. фантазии, конечно, были бредовыми, как обычно, но его это не смущало. перевернутые сюжеты крутились у него в голове, пока вдруг из каждого воспоминания или мысли не стала прорисовываться новая история… услышав писк медицинского препарата, ребел шел по коридору базы. мимо него как всегда проходили другие повстанцы, лица которых он разглядеть не мог. дурно, он грыз свои ногти, расхаживая по базе и ничем не занимаясь. парень не находил себе места. занятий не было, как и миссий тоже. медленно переведя взгляд, бунтарь увидел, как он съел половину своих пальцев. рука была в алой крови, которая пахла просто отвратительно. гнилой плотью. зрелище было не из приятных. плоть кровоточила и струйки крови жутко и не спеша стекали по его съеденным пальцам. он замер, раскрыв глаза от ужаса. его бросило в дрожь от осознания, что он сожрал свои пальцы, как каннибал. в горле нарос ком от паники. кашлянув, ребел выплюнул палец, который с мокрым хлюпаньем упал на кафельный пол. "блять…"—произнес шепотом бунтарь. холодный пот стал стекать по его лбу. мятежник не понимал, почему он не чувствовал боли. возможно это был шок. каждая мелочь казалась странной для него. схватившись за сердце, парень тут же собрался бежать в медицинский кабинет, желая попросить помощи. он ринулся бежать, но с каждым шагом, повстанец практически не сдвигался с места. все вокруг потемнело, поплыло. коридор сузился, а другие мужчины—его коллеги, растворились в пустоте. "помогите!"—громко крикнул ребел, но его мольбы остались не услышанными. тьма затягивала его, как болото. мужчина не знал, что ему делать. его силы быстро иссякали. посмотрев на руку, повстанец понял, что от кровопотери он теряет сознание. с грохотом упав на пол, в его голове снова вспыхнула мысль, что больше никогда не откроет глаза. мятежник решил сдаться смерти. не прошло и минуты, как молодой парень умер, его веки снова раздвинулись. теперь перед его глазами был тот самый медицинский кабинет, который он так отчаянно искал. без труда встав на ноги, ребел потянулся к ручке и толкнул дверь. света не было. за дверью словно была пустота, а не обычная комната. боясь переступить порог, повстанец все ровно был настроен на помощь и переборов сомнения, мужчина сделал шаг. в пустоту он не провалился. его голова все ровно настаивала на то, что это была просто темная комната. каждый шаг был тяжелым, громким, словно его стук сердца. вдали стала виднеться фигура, неразборчивая, странная и деформированная. смутившись, ребел постарался позвать ее к себе, но изо рта вырвался только хриплый стон. сквозь затуманенное зрение, повстанец наконец увидел человека. эта была его медсестра, милая и спокойная женщина. он с тревожной радостью рванулся к ней, но как только приблизился, увидел ее с перерезанным горлом. в глазах мятежника все потемнело. он упал на колени перед ней и стал яростно трясти тело в панике. он пытался кричать, позвать ее, но было бесполезно. руки повстанца пачкались в противной и холодной крови, которая быстро застывала на его коже. парню было противно видеть красные и мокрые сгустки на ее глубокой ране. бледная кожа медсестры словно светилась потусторонним светом в темноте. ее тело было таким слабым, обмякшим и неживым, от чего у мятежника на уголках глаз появились крупинки слез. он тряс девушку в надежде, что это заставит ее проснуться, как бы без толку это не было. "умоляю, открой глаза…"—в отчаянии шепнул ребел, прежде чем девушка распахнула их. ее взгляд прожигал душу. глаза выглядели неестественно жутко. большие, округлившиеся и напуганные. парень отскочил в страхе от девушки, ощутив, как его сердце упало в пятки. от холода и паники его собственное тело стало трястись, да так сильно, будто его парализовало и кроме тряски, он ничего больше сделать не мог. в комнате стал заканчиваться воздух. в нос ударил едкий запах гнилой плоти и металический аромат крови. повстанец хотел сделать шаг назад, но его ноги были ватными. он рухнул на пол, окончательно потеряв сознание. по мере того, как кошмар закончился, ребел проснулся. он дрогнул, распахнул глаза и схватился за сердце. "что случилось?"—обеспокоено обернулась стоящая у окна медсестра. повстанец только помотал головой и постарался выкинуть из головы этот спутанный кошмар. "ничего."—сухо ответил он, проведя пальцами по волосам. "как вы себя чувствуете?"—спросила девушка, подойдя к койке парня. "нормально… все нормально. просто нервничал немного."—отдышался мятежник. медсестра проверила состояние мужчины и оценила быстрый пульс. она дала ему успокоительное и стакан воды, заботясь о его здоровье. "успокойтесь, дышите ровно. не подрывайте себя. в скором времени вы поправитесь."—она уверяла повстанца, надеясь, что ее присутствие его успокоит. "спасибо."—ответил ребел, расслабляясь под успокоительным. "плохой сон приснился?"—побеспокоилась девушка, сев рядом с повстанцем. ребел смущенно отрицал, пока не сдался медсестре. "на самом деле… ну… да."—признался он. "я, видимо, перенервничал. пустяки, просто кошмары."—парень смущался, осознавая свои страхи. "все хорошо. у каждого есть слабости. не могли бы вы рассказать, что снилось?"—поинтересовалась она. ребел, отведя взгляд, помотал головой, не желая сознаваться. "не важно."—пробормотал бунтарь. "ну ладно. я все понимаю."—девушка только мило улыбнулась и отошла за новым рулоном бинтов. вернувшись, она махнула рукой, чтобы пострадавший сел. ребел послушался и дал медсестре поухаживать за ним. как только на его голове оказалась новая повязка, бунтарь лег на кровать, тяжело вздохнув. пока парень пытался успокоиться и привести в порядок свои мысли, он чувствовал, как его сердце стучит в груди, и, глядя на медсестру, осознавал, что ей не безразлична его судьба. то, как она аккуратно перевязывала его раны и каждое прикосновение ее рук приносило ему облегчение, отгоняя тени ночных страхов. "все будет хорошо."—тихо произнесла она, встречая его взгляд. "ты в безопасности."  ребел кивнул, но в глубине души его терзали воспоминания о том, что он видел в своих кошмарах. образ насилия, отчаяния и смертей не отпускали его. он не хотел показывать слабость, но в этот момент, чувствовал себя уязвимым. "спасибо."—сказал мятежник, пытаясь придать голосу уверенность. "я не хочу вас беспокоить."—добавил он. медсестра улыбнулась, но в ее глазах было беспокойство. "ты не беспокоишь. если ты хочешь поговорить, я всегда рядом."—заявила акушерка. ребел почувствовал, как в нем пробуждается доверие. может быть, ей можно открыть свои переживания? но страх перед осуждением одерживал его. вместо этого, он перевел разговор на другую тему, стараясь отвлечься от своих внутренних демонов. "извините, я так и не спросил ваше имя. сможете мне рассказать о себе? как вы оказались здесь? это ваша первая смена?"—интересовался больной. медсестра по имения лия, заметив смену темы, оживилась и начала рассказывать о себе, о своей практике,  о том, как она мечтала помогать людям. ее голос успокаивал повстанца, и хотя, ночные видения все еще терзали его, он начал чувствовать, что не одинок.  шли недели. повстанцы воевали, выполняли миссии. отремонтированная база снова наполнялась жизнью. больных лечили. пленников допрашивали. и в целом, большого ущерба здание особо не потерпело.   ранним утром, мятежник подскочил, чтобы осторожно выбраться из больничного отдела. он на какое-то время покинул палату, чтобы отчасти вернуться к должности. тихо пробравшись через коридор, он намеревался прокрасться в свою комнату. но, не успев дойти, сзади его поймал командир. рука неожиданно опустилась на его плечо, заставив мятежника вздрогнуть и резко обернуться. "ты как себя чувствуешь, ребел?"—спросил низкий голос  лидера. "я? я… нормально."—неуверенно ответил новобранец. "ты что тут делаешь?"—задал вопрос строгий мужчина. "я просто… я думал вернуться к службе."—промямлил ребел. командир поднял одну бровь, с высока посмотрев на зажатого парня. его глаза окинули повязку на его голове. "ты свою бошку видел? какая служба, если ты еще не соображаешь?"—сухо спросил главарь. он вытянул руку, указав пальцев в сторону мед корпуса. "марш в палату, голова."—приказал командир, не желая слушать его оправданий дальше. "потерпи еще недельку. отдыхай, если тебе дают возможность. я уверен, что вернувшись на службу снова, ты обратно захочешь прискакать в свою тепленькую палату."—черство сказал командир. ребел только успел похлопать глазами, прежде чем вздрогнул от крика главаря. "я сказал, МАРШ!"—и тогда новобранец тут же опустил плечи и быстрым шагом затопал в сторону своей палаты, ощутив стыд из-за провалившегося плана. "ЕСЛИ Я ЕЩЕ РАЗ УВИЖУ ТЕБЯ ЗДЕСЬ, Я СКАЖУ МЕДСЕСТРАМ, ЧТОБЫ ОНИ ПРИВЯЗАЛИ ТЕБЯ К КРОВАТИ, ЩЕНОК МЯМЛЯЮЩИЙ!"—эхом раздалось ругательство. новобранец нахмурился и тихо выругался—"сука". парень оказался в палате, надеясь, что кроме командира его из мед персонала никто не заметил. он осторожно стянул с себя рубашку и нырнул в кровать, удобно располагаясь на простынях. а ведь правда, когда у него еще будет возможность так лежать целыми днями? ребел прикрыл глаза и глубоко вздохнул, решив немного поспать. но, через минуту его разбудил нежный взгляд медсестры, которая внимательно разглядывала его умиротворенное лицо. "как ты себя чувствуешь, ребел?"—ласково спросила она. ее слова тронули его грубое сердце. "неплохо…"—спросонья промямлил мятежник. "я принесла тебе немного еды. наберись сил."—сказала медсестра лия, поставив поднос с пикантной едой на тумбочку. "спасибо, милая."—шепнул мятежник в благодарность на искреннюю заботу. ребел налетел на еду, быстро умяв каждый кусочек. он был в восторге от пищи, довольствуясь ею. окидывая взглядом нежную девушку, он чувствовал, что сердце его начинает стучать быстрее. он задумался, решив завязать с ней разговор, чтобы узнать лию получше. с каждой минутой их разговор становится более активным и момент дошел до того, что повстанец начал физически контактировать с девушкой. его руки осторожно гладили ее костяшки пальцев. "лия, с тобой я чувствую себя прекрасно… не понимаю, откуда в тебе столько любви, чтобы так мило ухаживать за всеми."—задавался вопросом ребел. лия только засмущалась, особо не подбирая слов, чтобы четко ответить ему на вопрос. парень ощутил к ней влечение и решил запечатлеть этот момент благодарным поцелуем. он схватил ее за щеки, поднес свои губы к ее губам, чтобы нежно прижаться. новобранец углублял поцелуй, как только чувствовал, что медсестра не сопротивляется. у лии перехватило дыхание. его поцелуй сбил ее с толку, но она была не против. губы так приятно ощущались на ее. их языки сплетались и медленно танцевали вместе, символизируя их симпатию друг к другу. оба глубоко дышали, пока полностью не выбились с сил. поцелуй разорвался и оставил мятежника и акушерку задыхаться. не успев прокомментировать этот момент, в палату резко влетает командир. ребел успел только с широкими глазами отпрянуть от лии. его появление нарушило атмосферу нежности, которая накрыла палату. лия, смущенная, быстро отвела взгляд, а ребел почувствовал, как его сердце забилось быстрее от смешанных эмоций. командир, не замечая напряженности в воздухе, начал задавать вопросы о состоянии новобранца, о том, когда он сможет вернуться к службе. закончив разговор при неловкой обстановке, лия должна была добыть выписку для мятежника и отпустить его воевать дальше.