Часть 1

Под ногами хрустел снег, пока мальчишка ступал по чужим следам. Он проваливался в снежный мир, почти что терялся в нем, как крохотный кролик. Вчерашней ночью была метель, а уже на утро Гарри послушно следовал за своим катом. Запретный Лес приветливо расправлял свои объятия для его худой фигуры. Без опасения всех, лес был не настолько суров, чем какой-либо другой. Между всеми стволами деревьев бегали тени: они шипели на мальчика, смеялись, пытались затащить его ближе к себе. Обжигали дыханием. Оно пахло мертвечиной и запеклой кровью, за все вылазки в это место он уже привык игнорировать настоящих жителей леса. Те дражнили его, издевались и пытались забрать из рук его личной Смерти. — Зачем Вы берете винтовку, сэр? — От снега рябит в глазах. На белом покрывале, что так бережно устелило всю землю он видел красные следы. Он прикасался к ним. Волшебники редко видели кровь: даже для убийства у них были множество менее жестоких способов. — Маглы глупы во всем, кроме оружия, дите, — шипение звучало угрожающе. Детская рука стискала ладонь мертвеца. Гарри был уверен, что его Смерть уже давно не жив. Он слышит душу, что постоянно на линии между Жизнью и Гранью, и ради того, чтобы оставаться к первой ближе приходится совершать жертвы. Ритуалы. — Нельзя доверять никакому смертельному заклятию, после того как появился ты. Он уже знал, как пахнет оружие. Заряженный порох, звук страха, который заставляет сердце сжаться тяжелее. Металлический привкус крови на устах, разорванная плоть. Они всегда охотились. Не было ни дня, когда Гарри не видел убийства. Он завороженно смотрел, как умирали зайцы. Как пуля проходила через их пушистое тело, задевала мышцы и кровеносные сосуды. Они падали на мягкий снег, истекали кровью. Потом его Смерть разрывала тельце животного, его сильные руки разламывали кости. Мясо пожирали они так, в сырую, мальчик пачкался кровью, слизывал ее с детских пальчиков и упивался вкусом. Гарри мог вцепиться зубами в шею животного, перегрызать вены и глотать-глотать горячую жидкость. Наслаждаться. Они охотились на лосей. Могущественные животные не могли устоять от оружия смерти. Своими глазками он видел, как умирали повелители леса, как не могли убежать и как даже огромные рога не спасали их от умыслов его Смерти. Лорд топтался на рогах животных, ломал их в щепки и громил кости. То, что устрашало раньше превратилось лишь в кровавую тень. Мальчишка тогда впервые попробовал сердце. Оно еще билось в его руках, такое горячие, оно обжигало ладони. Его Смерть убеждал: уговаривал съесть. Вкусить сладкий запретный плод. Он послушался, окрашивая свой рот снова в красный цвет. Орган быстро утратил жизненную ценность, после того как ребенок осквернил его. Под пули также попадали люди. Лорд никогда не целился в грудь, сохраняя сердце на десерт своему воспитаннику. Они вместе ломали ребра, кусали человеческую плоть, поедали ее, разрывали ткани твердыми зубами. Гарри полюбил поедать сердца: в них было что-то магическое, сам центр всей системы. Оно могла запускать и останавливать мозг. Мозг он не любил, его он всегда оставлял Смерти, за что, тот весело усмехался и гладил его кровавыми пальцами по волосам. Он срывал чужую одежду, примерял себе. Тащил за его Смертью винтовку, никогда не убивал магией. Лорд говорил, что это также непрактично. Нужно подходить ближе, а им нравилось играть с жертвой. Они отпускали ее в лес, давали минуту форы, а потом — брух! Тело жертвы падало замертво. Хотя, если ему разрешали Гарри оставлял жертву, играл с ней. У него даже была подруга! Пуля попала ей в ногу, и она тащилась за своим другом, пока тот не накинулся на ее шею. Мальчик разрывал яремную вену, вдыхал морозный воздух и пил-пил-пил кровь. Не давал ни капли упасть на снег. — На кого мы будем охотиться сегодня, сэр? Его Смерть все молчал, отводя мальчика все дальше в лес. Даже тени уже пропали, поняли, что играть с этими душами было совсем уж скучно. Они слишком знакомы с Законами двух миров, чтобы попасться на какую-то уловку или ловушку. — На тебя, малыш. Беги, зайчонок, беги. В тихом Лесу прозвучал выстрел.