терзания

      Топот эхом разносится по бункеру, пока Лололошка энергично наворачивает круги не затыкаясь.       — Почему? Из-за чего я разделился с Джоном?       Пальцы постукивают по бедрам, в то время как мозг осмысливал происходящее.       — Может, может... Черт, я ничего не понимаю! — ладони закрыли лицо, надавливая на веки. — Я даже представить не могу, где нахожусь!       Грызя ноготь на большом пальце, он глубоко втянул воздух через нос, выдохнув через рот.       — Спокойно, спокойно. Для начала надо понять, куда я попал и есть ли выжившие.       Обернувшись на панель управления, он не приблизился к ней ни на шаг. Примерный план есть, а решимости заметно не прибавилось. Холод в районе желудка мертвой хваткой вцепился в тело.

***

      Каждый день одно и то же. Лололошка давно перестал понимать, сколько прошло времени с того момента, как его забросило в опустевший город. Да здравствует день сурка!       Несмотря на желтый свет, который он успел возненавидеть, в помещении было достаточно темно. Люминесцентные лампы гудели настолько сильно, словно вот-вот лопнут.       Лололошка лежал на холодном полу уже какое-то время, неоднократно поднимая то одну руку, то другую, оставляя болтаться в воздухе. Ему бы сходить на разведку, но чугунная голова пригвоздила к месту.       — Даже не знаю, что лучше. Каждый день драться с зараженными или сидеть в одиночестве? — он мычал себе под нос простую мелодию, наблюдая за болтающейся конечностью. — Какой абсурд, спокойно уйти с почти незнакомым человеком, который напрямую сообщил о незнании, что нас ожидает в том мире, так еще есть шанс застрять там. Бросив друзей, которые вернули меня из другой реальности. И все ради того, чтобы узнать, кто я на самом деле.       Ладонь превратилась в кулак. Осекся.       — М-да. А я ведь так и не набил лицо Джону, как этого хотел Дилан, — улыбаясь глазами, поджал губы.       Погрустнев, поменял руку.       — А если серьёзно, стоило ли это путешествие того? — голос дрогнул, после бодро перечисляя. — Я узнал, что Архей — мой родной мир. Я — Первый. Искра не паразит. Оказывается я с Гуахом построили отправление. Я с Сайриссой и Беренгарием создали порошок, который перевоплощает заражённых. Джон и я убили Эграсселя, чтобы Тадмавриель не мог подпитывать себя его искрой, тем самым дав архейцам надежду на будущее.       Он должен радоваться и гордиться собой, но вместо этого чувствует, как в груди не перестаёт разрастаться бездонная дыра.       Конечности распластались на полу, образуя звезду. Сглотнув, он бездумно уставился в потолок, вскоре провалившись в сон.       Часть его понимала, что это нереально, сон, но испытываемые эмоции, к сожалению, были самыми настоящими.       Глубоко вдыхая, слияние Джона и Лололошки хмурилось от того, как трудно дышать в затхлом помещении.       «Клинки Марка так тяжело держать. Неужели кисти настолько дрожат?»       Сжав крепче рукоятки, предательские слезы закрыли обзор. Смахнув их, образ Эграссы перед ним остался размытым.       Почему он не может вспомнить, как он выглядит?       — Я рад, что ты мой друг, Ло, — лучезарно улыбается Эграссель.       «Определённо, так искренне улыбаться мог только он»       Зловеще сверкая в золотом свечении скинта, клинки нанесли смертельный удар в районе груди. Звук падения отдавался эхом. Кровь была везде: лужа, разрастающаяся под трупом, на скинте, одежде, капала с лезвий.       «Я убил своего друга»       Под отчаянный вой Тадмавриеля, Лололошка проснулся.       Покрытый липким потом, он судорожно хватает ртом воздух, будто выброшенная на сушу рыба. По коже ползут мурашки. Быстро моргает, избавляясь от надоедливых слез, прикрывая рот ладонью.       «Эграсса сам выбрал решение погибнуть. Я и Джон никак не могли спасти его»       Еле двигая губами, шёпотом произнёс:       — У меня не было выбора.

***

      — Может, сегодня мне повезёт?       Лололошка кинул очки на тумбу. Распластавшись на кровати, закрыл глаза. Мозг сосредоточился на гудении ламп и гоготании гусыни вдали. Расслабив мышцы, лёг на правый бок. Не то. Кряхтя, перевернулся на левую сторону. Пять минут. Десять. Может, ему кажется и на деле прошло только две? Вернулся в прошлое положение.       М-да, не повезло.       Вытянув стопы, как балерина, повернулся на спину. Согнув ноги, подушечки пальцев массировали веки.       Может, у него не получалось уснуть из-за давящей боли, которая периодически преследует его? Такая назойливая, будто он 24 на 7 ходит с шапочкой для сна, максимально стянув резинку на голове.       Недовольно мыча, лёг на живот, обняв подушку. Вот оно, идеальная поза. Спустя две минуты вытянул правую руку, чтоб та свисала с кровати. Ещё через шесть — свесил ногу.       Примирившись с болью в голове, появилась новая проблема — желудок. Еда, видимо, не очень хорошо усваивалась, а после того как Лололошка лёг на живот, стало только хуже. По ощущениям там не желудок, а клубок змей. А может, желудок просто решил устроить самоуничтожение в собственном соку? Мило.       Дотронувшись ногами пола, ладонь легла под грудиной. Ещё немного и Лололошку точно вывернет наизнанку.       Увидев, что хозяин не спит, гусыня подошла к нему. Вытягивая длинную шею, начала тереться клювом о голень.       — Что? Кушать хочешь? Есть на ночь вредно. На себе проверил.       Он думал погладить макушку птицы, но та укусила его за штанину гогоча.       — Ух, какая. Ладно, ладно, сейчас чего-нибудь откопаю. Только не щипайся.       Идя по коридору, Лололошка проводил пальцами по стене.       — Надеюсь, что завтра эти двое не начнут опять грызться как кошка с собакой, и мы, наконец, составим план.       Гусыня важно шла хвостиком за ним, контролируя, чтобы горе-хозяин дошёл до кухни.       Зайдя в помещение, Лололошка налил воду в стакан. Выпивая, параллельно отбивал ритм пальцами по столу.       — Кажется, я хотел что-то ещё сделать.       Нахмурив брови, уставился на грязное пятно на стене. Качаясь взад-вперёд, в голове было одно перекати-поле.       — Ладно, может, утром вспомню.       Не успел он выйти из модуля, как гусыня с разбегу, махая крыльями, полетела на него гогоча.       — Что ты хочешь от меня? — птица подпрыгнула, ущипнув выше колена. — А, покормить тебя. Подожди, стой, подожди. Прости. Сейчас. Только не кусайся.       Еле найдя помидоры, потому что гусыня продолжала нападать, мешая, Лололошка смог покормить её, налив в миску воды.       — Всё же ухаживать за Абилкой и Персиком было легче, — устало промямлил он.       Лололошка смотрел ещё какое-то время, как птица занималась своими обычными делами по типу выпить воды или почистить перья, после вышел с кухни. Он решил пробежаться по коридорам бункера.       Каждый поход к Тадмавриелю заканчивается тем, что он чувствует себя глупым котёнком. По словам отца, он говорит очевидные вещи. Всё время смеётся над ним. «Ты точно Первый? И как мой сын только дружил с тобой?» Ну и мудак.       Ускорившись, сжал кулаки, впившись ногтями в ладони.       «Я нормальный! Нормальный, мать твою! Просто подкосило из-за вечного стресса, недосыпа. Посмотрел бы я на Тадмавриеля, побудь он в моей шкуре»       На лице заиграли желваки. Ноги сами несли вперёд.       «Вот убьет его и жить станет легче. Это будет месть за Архей, Невера, Эграссу, Междумирку и Вальдхара. Посмотрим, кто тогда будет смеяться»       Замялся.       «Хотя принесет ли месть успокоение? Да и что потом? Если после смерти Тадмавриеля не вступить в «Организацию» и уйти в бега, то меня будут искать, верно? Я с Вальдом и Лайей уже решили, что хотим разгромить "Организацию". Хотя это выглядит как невыполнимая задача. Каждый день мусолим одно и то же, ни к чему не приходя».       «Я так устал».       Перейдя на шаг, Лололошка облокотился о стену, присаживаясь на пол. Пальцы потянулись к рукаву, теребя его.       — Может, Кацпер прав и пора отвязаться? Сколько раз он и мадам де Саль твердили мне, что рано или поздно я пройду отвязку, это просто вопрос времени.       Дёрнув щекой, он помотал головой.       — Нет, нет. Не хочу думать об этом. Мы определённо скоро составим план. Я ведь Первый, как никак. Что-то да прийдет в голову. Всё будет хорошо, — ободряюще произнёс Лололошка с натянутой улыбкой.       «Мне всё равно. Просто хочу вернуться к друзьям», — мимолетно промелькнуло в голове, но он отмахнулся от этой мысли.       Лололошка не знал, как оказался в постели. Однако прекрасно запомнил, как раза три просыпался без ве‌домой причины, ощущая панику и дезориентацию, отсутствие кислорода, без возможности вдохнуть. Но после гудящая голова касалась мягкой подушки, проваливаясь в беспокойный сон.       Каждый раз Ло надеялся, что происходящее с ним — просто глупый кошмар. Что сейчас он проснется на том самом празднике в честь его возвращения, организованной друзьями. А после него, как и обещал Окетре, они отправятся в путешествия по мирам.       «Пожалуйста, пусть всё происходящее со мной окажется неправдой».       «Когда это уже закончится?»

***

Новое уведомление