виновен

Новое уведомление

      От: Отдел исполнения решений       Приносим свои извинения за доставленные неудобства. Внутрикорпоративное расследование завершено, причины установлены, виновные будут наказаны.

***

      — Ты... как?       Услышав голос Кацпера, Лололошка прекратил отжиматься. Закрыл глаза, напрягая веки.       — Нормально все, нормально. Просто дай побыть одному, — процедил сквозь зубы. — Пожалуйста.       «Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. И жалость его мне не нужна»       — Да. Конечно, — растерянно выпалил Кацпер.       Мальчик помялся с одной ноги на другую, поджав губы.       — Ну ты пиши, если поговорить захочешь.       Лололошка промычал, не удостоив его взглядом.       Открыв рот, Кацпер замешкался. Посмотрев себе под ноги, продолжил:       — Соболезную о твоей утрате.       И исчез в вспышке света.       Нахмурившись, Лололошка потряс головой, откидывая навязчивые мысли.       Закончив отжиматься, сел на холодный пол. Смотря пару мгновений в одну точку, потянулся к планшету. Найдя чат, пальцы быстро набрали текст:       «Привет, Пит. Давно не заходил. Как ты?»       Отложив планшет, продолжил отжиматься. Встав в планку, донеся звук уведомления.       — Так быстро?       Из всего сообщения он зацепился за второе предложение, не веря своим глазам:       «Здравствуйте, это технический отдел. Пита де Ораса отправили в подвалы. Просим больше не писать в этот чат. Не отвечайте на сообщение, спасибо».       — Как это... в подвалы? Да не. Бред. Он же говорил, что справился. Неужели...       Лололошка резко поднял голову, ударившись о стол. Зашипел, потирая затылок, отодвигаясь назад.       — Нет, нет, нет. Не может быть. Аса все поняла? Значит, она знает, что это я подговорил Пита? Но тогда ко мне бы уже пришли. Как же так. Нет. Нет.       Лололошка гладит руку, сжимая ее до покраснения. Встав, покусывает нижнюю губу. Ходит восьмеркой, обнимая локти, продолжая щипать и сжимать кожу. Пальцы тянутся к ладоням, нервно потирая их. Слезы собрались в уголках глаз. Он, как заезженная пластинка, повторял одно и то же слово, повышая интонацию:       — Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.       Ударяет ногой шкафчик, после всплеснув руками, вскрикивает:       — Почему вокруг меня всегда смерть?       Всхлипывая, опустил взгляд в пол. Вытянутые по швам руки подрагивали, пока ладони сжимались в кулаки. Шепотом произнес:       — Я же, наоборот, стараюсь всех спасти.       «Неужели я правда заслужил все это?»       «Ненавижуненавижуненавижуненавижуненаввижуненавижуненавижуненавижу»       Растянув в улыбке губы, издал нервный смешок:       — Я такой жалкий.       Вытерев тыльной стороной ладони слезы, раскинул руки, процедив сквозь зубы:       — Неужели это все мой персональный ад? Да? Да?!       Лололошка напряг мышцы, выпрямившись по струнке. Пальцы согнулись, как когти птицы. Истошно крикнул раз, два. На третий не хватило сил, стало дурно.       «Я хочу домой»       Прерывисто дыша, он закрыл рот рукой, пытаясь успокоить стучащие, как от холода, зубы. Сделал пару шагов назад. Собственный пронзительный крик вертелся в голове не утихая. Лололошке казалось, что он находится в маленькой комнате и бьётся о стены, пока те сужаются вокруг него.       — Не знаю. Ничего не знаю. О боже, — прохрипел он, морщась.       На негнущихся ногах вновь сел, поджав колени к груди. Ладони обтирают лицо. Лололошка стал слышать свое сердце, как будто оно билось в его барабанных перепонках. Поверхностно дыша, оттянул ворот байки.       «Яумираюяумираюумираюяумираю»       Вытягивая шею, он расширил глаза, через рот вдыхая воздух. Провел ладонью по волосам, быстро моргая. Руки стала бить мелкая дрожь. Глаза искали, за что зацепиться, пока тело окатил холод. Качаясь взад вперед, пытался словить мысль:       «Это концентрированное время. Оно убивает меня. Мне не хватает воздуха. Надо... Надо...»       — Джон...       Тихо проскулил Лололошка, но ответа не последовало. Лишь стук ускоряющегося сердца.       «Бросил. Он меня бросил»       Мысли стали бессвязными. Не отрывая взгляда от грязи на полу, Лололошка круговыми движениями надавливал на плечо, пытаясь выровнять дыхание.       — Ло? Ты тут? Я помню, ты говорил, что напишешь, но тут стоял временно́й отпечаток и... О боже, Ло!       Кацпер подбежал к сжавшемуся дрожащему комочку, садясь перед ним на колени.       — Ло?       Осмотрев залитого слезами друга, Кацпер склонил голову набок, осторожно касаясь его рук. Он все понял. Почти шепотом сказал:       — Ло, я рядом.       Его маленькие пальцы поглаживали ладони Лололошки круговыми движениями не утихая:       — Ты в безопасности. Видишь, я держу тебя за руки.       Кацпер продолжал гладить, пока дрожь постепенно не начала уходить. Спрашивает, как у маленького ребёнка:       — Давай подышим, хорошо?       Лололошка моргнул. Кацпер положил ладонь на его солнечное сплетение.       — Повторяй за мной. Короткий вдох и резкий выдох.       Лололошка рвано, но повторил.       — Да, молодец. Вот так. Еще раз.       С каждым выдохом становилось чуточку легче. Вот только пустота в груди не затягивается.       — Если хочешь, могу обнять.       Лололошка поджал губы, шмыгая носом. Согласно промычал. Кацпер встал, раскрыв руки. Сев на колени, Лололошка уткнулся носом в грудь друга. Кацпер гладил его волосы и не заметил, как они начали покачиваться.       Он не один.

***

      Мне жаль.       Прости Вальдхар.       Прости Эграсса.       Прости Шангрин.       Простите все.       ...       Лезвие полоснуло по запястью. Жжение, сменяющееся покалыванием. Он пытается согнуть пальцы, но они лишь подрагивают. Переборщил. Откидывая голову назад, прикрывает глаза, кривя уголок губ, пока прохладная и влажная красная жидкость вытекает из пореза.       На здоровой руке большой палец круговыми движениями гладит рукоятку ножа. Пожирающая пустота в груди затягивается. Но Лололошка знает, что та после разрастется еще больше. И все начнется сначала.       Опустив голову, с тяжестью разлепил веки. По ощущениям прошла целая вечность. Когда это кончится?       Сместив взгляд чуть выше, материализовались лакированные туфли. Сверху донеся бодрый голос:       — Красавица, ты свою кожу с бумагой перепутал?       Лололошка скривил губы то ли от боли, то ли от надоедливого собеседника. Не получив ответа на вопрос, Джон постучал ногой, изучая Лололошку взглядом.       — Что-то ты совсем раскис. Я думал, что ты бросил это дело.       Лололошка лишь поднял брови, слегка двигая запястьем, наблюдая, как порезы раскрываются, как кровь капает на пол.       Джон опустился на колени, сверля взглядом лицо двойника.       — Лололошка, посмотри на меня. Тот демонстративно молчал, нажимая пальцем на затягивающуюся рану.       — Лололошка, пожалуйста, — громче сказал Джон.       — Ты просто галлюцинация, — безэмоционально ответил тот.       Джон фыркнул:       — Да? Когда ты словил паническую атаку на вышке, то не был такого мнения.       — Я хочу побыть один, Джон.       — Если бы это было так, я бы сейчас тут не находился.       Оба молчат. Лололошка отложил в сторону нож, начав обрабатывать раны. Джон облегченно выдохнул, поправляя очки.       — Ты жить хочешь?       — Да.       — Почему тогда отказываешься от помощи?       Лололошка пожал плечами, смотря перед собой.       — Мои проблемы не касаются других, — сделал паузу. — Я сам справлюсь.       — Лололошка, ты снова обманываешь самого себя.       Лололошка закрывает глаза, сжимая челюсть. Кривит лицо, напрягая руки так, что те трясутся. Рывком кинул бинты на пол. На повышенных тонах быстро тараторит, жестикулируя здоровой рукой:       — Да! Да, мне нужна помощь! Доволен? Я устал, чертовски устал! Устал от бессонницы. Потому что если и засыпаю, то снятся кошмары. Устал от чувства вины. После каждого пробуждения, я надеюсь очнуться на той вечеринке. Но вместо этого просыпаюсь в богом забытом месте, с разрывающей на кусочки нутро пустотой. И... И...       Сказав это на одном дыхании, он глубоко вдохнул, поверхностно дыша, кривя губы. Джон бесстрастно смотрел на него комментируя:       — Значит, помощь, которую предлагает Кацпер, тебя не устраивает?       — Я боюсь не пережить отвязки.       Джон цокает.       — Это из-за Лайетаны, да? Поменьше бы ее слушал. Луиза же сказала тебе, что знает, когда ты отвяжешься. Просто подумай. Смысл им делать столько поблажек для тебя, если ты по итогу умрешь?       Лололошка приподнял брови, обдумывая слова Джона. Тер больши́м пальцем четыре пальца на той же руке, сжимая ладонь в кулак.       — Я не знаю, — жалобно прошептал он, отрешенно смотря на капли крови на полу.       — Лололошка, — пальцы тянутся к ладоням Лололошки, — могу?       Мученик поднял глаза на лицо Джона, бегая по нему. Отвел взгляд.       — Да.       Джон мягко дотронулся ладоней, большими пальцами проводя по ним. Лололошка слегка расслабился, почувствовав прикосновения. Тепло, хоть и покалывает.       — Я предлагаю так. Для начала вступишь в «Организацию». Походишь в стационарный вагон. Узнаешь, чем убить Тадмавриеля...       Джон продолжил говорить, но Лололошка погрузился в свои мысли. По щеке потекла слеза. Он сжал ладони Джона, еле выдавливая из себя два слова:       — Джон, я боюсь.       Джон высвободил свои руки, снимая очки. Ладони коснулись щек Лололошки, смахивая больши́м пальцем слезу.       — Ло, послушай. Ты уже большой молодец. Ты обязательно со всем справишься. Ты не один. С тобой Лайя, Кацпер, я.       Лололошка удивлённо пялится на Джона, поджав губы. К горлу подкатил ком. Сглотнув, прошептал:       — Скажи это, пожалуйста, еще раз.       Джон с грустью улыбнулся.       — Мы все в тебя верим. Райя, Джодах, Окетра. Хоть мы и не с тобой, но всегда будем в твоем сердце.       Лололошка шмыгает носом, выдавливая из себя подобие улыбки. Кивнув, шепчет:       — Спасибо.       Джон приблизил свое лицо к Лололошке, смотря в глаза.       — Пообещай, что не сдашься.       — Хорошо.       — Скажи это ещё раз. Уверено.       — Я не сдамся, Джон.       Джон растянул довольно губы. Одел очки. Пальцем задрал кончик носа друга.       — Я в тебя верю, красотка.       Джон исчез.       Лололошка снова один.       Но в груди наконец стало чуточку теплее.