I

Сикстинская капелла безусловно порожает воображение. Можно лишь восхититься талантом Баччо Понтелли, создавшем подобный шедевр. Стены, расписсанные такими великими мастерами, как Боттичелли, Гирландайо, Перуджино и Козимо Росселли, а также их искусными помошниками, никогда не надоедали Бернардетте Челентано. Но девушка любила капеллу не за высокие своды, не за фрески Микеланджело и даже не за прекрасные песнопения cappella Sistina, одного из самых известных хоров Католической церкви. Она любила это величественное сооружение, основанное в далёком пятнадцатом столетии за то, что оно напоминало ей о сестре. Имя юной Челентано означало "смелая, как медведь". И нет, оно ей абсолютно не подходило. Бернардетта никогда не была особенно храброй: в школе она боялась строгих учителей, на улице - насекомых и громких звуков, она боялась непредвиденных ситуаций и двух огромных сторожевых собак соседей. Она не была бесстрашной, как её отец и младший брат Джианни, которые любили рисковать и проводить опасные эксперименты, у неё не было того стойческого мужества с которым переносили любые невзгоды её мама и старшая сестра. Она не могла не бояться преград, уверенная, что Бог её всегда защитит, как в том был свято уверен хромой кардинал Клаудио. Но был человек, ради которого она страстно желала быть даже смелее самого бесстрашного медведя на свете. Её сестра-близнец, Дзэта, была слишком хрупкой, доброй, слишком не от мира сего. Она была тихой, умной, начитанной и невероятно талантливой. В свои девятнадцать она уже смогла впечатлить своей иконой Мадонны самого Папу. Сейчас сестра писала очередную фреску. В такие моменты она никого не подпускала к себе, даже членов семьи. Дзэта писала иконы по всем правилам, соблюдая пост и творя непрестанную молитву. Бернардетта всегда поражалась светлой, возвышенной и непоколебимой вере сестры. Смотря на невысокую милую девушку с ангельскими глазами, окружающим хотелось защитить её, уберечь от всех ужасов этого мира. Берни была убеждена, что когда-нибудь её сестру обязательно причислят к лику святых, ведь она всегда стремилась помочь всем обездоленным, попавшим в беду людям и животным. Младшая из сестёр Челентано (Бернардетта была старше Дзэты на четыре минуты) заботилась о нищих, кормила бездомных собак и приносила домой маленьких котят, найденных на улице. В Риме и Ватикане многие знали о её добрых делах, а потому любили и уважали. Девушка учила соседских детей рисовать, играла с ними, рассказывала захватывающие истории, за что они приносили ей охапки полевых цветов. "Как человек может быть настолько похожим на ангела?" - в очередной раз задумалась Бернардетта, рассматривая фреску "Спор у тела Моисея" Синьорелли, отреставрированную, после повреждения в 1522 году, Маттео да Лечче. - "И как так получилось, что этот человек - моя собственная сестра?". Сикстинскую капеллу любила Дзэта, поэтому её любила и Берни. Она часто приходила сюда, чтобы поразмышлять. Толпы магловских туристов не мешали ей сосредоточиться, а красота церкви радовала глаз и приносила умиротворение. Вот и в этот раз ей надо было подумать, точнее отгадать загадку. "Забавно, - подумалось ей. - Отгадать загадку о загадке".* Не так давно в Италию приехала группа британских волшебников во главе с Альбусом Дамблдором, победителем Геллерта Гриндевальда и автором знаменитого сочинения "Двенадцать способов применения крови дракона". В их числе был и некий Том Реддл, которого Челентано, в последнее время, слишком часто начала замечать рядом со своей сестрой. Бернардетта пошла к выходу из капеллы, провожаемая странным взглядом юноши в синих одеждах, изображённого в правом нижнем углу фрески "Искушение Христа" Сандро Боттичелли.