Часть 1

      — Что, если... — на секунду он сделал паузу, обдумывая необходимость такого откровения, — Есть человек, которого я хочу убить?       Ответ не заставил себя долго ждать.       — Я помогу тебе его прикончить, — ни тени сомнения Аква не уловил в женском голосе. Это пугало даже больше.       Это не было призывом к действию, но Акане, казалось, восприняла всё именно так. Её взгляд, в котором плескалась непоколебимая тьма, прожигал насквозь. Он опешил и мурашки начали проходить по всему телу с головы до пят. Фасад милой актрисы обрушился с громким треском, но уже через мгновение прежняя Курокава Акане вернулась, словно ничего и не было, когда он дрогнувшим голосом упрекнул её в легкомыслии. Хоть Акане в ответ на это беззаботно хихикнула, не оставив снаружи даже грамма от своего недавного образа, где-то внутри Хошино всё ещё таился страх. Лишь сейчас, будто сквозь пелену, пробился луч правды, обжигая кожу ледяным потом, собравшимся у висков: будь Аква её врагом, она не задумываясь могла бы его задушить своими крохотными руками, прямо здесь и сейчас. ***       Длинные голубые волосы развивались на ветру, пока солнце окрашивало её улыбку. Такую же безобидную и невинную, как всегда. То ли она была вызвана природной добродушностью Акане, то ли её актёрским мастерством. Но одно с другим совмещать она не может, и что тогда делать?       Только то, что умеет. Вжиться в роль.       Именно поэтому сегодня её глаза сияли обманчивым светом, маня, словно звезды в ночи. Крепко держа цветы в руках, она ждала ответ по ту сторону двери. Пары стуков должно было хватить, но если нет, всегда можно придумать метод порадикальнее.       С тягучим скрипом дверь приоткрылась, являя взору выглядывающего мужчину, вопросительно осматривающего сначала розы, а затем и девушку перед ним. Зрачки расширились, а внутри начали плететься узлами смешанные чувства. Он не знал, был ли это страх, замешательство или настольгия? А может и всё вместе. После недолгих размышлений, его плечи едва заметно дернулись, а по спине пробежала зыбь когда незнакомый голос, прозвучавший с пугающе родными нотками, пронзил тишину окликнув его.       — Хикару Камики, верно? Так рада вас видеть!       Он узнал её – Курокава Акане, известная актриса. Та самая, которой он недавно отправил букет белоснежных роз… Тот самый букет, что сейчас она держала в руках. Но Акане не была похожа на саму себя. Вокруг неё веяла совершенно другая атмосфера. Наверное, прямо как в том самом эпизоде "Любовь Сейчас", в котором она сыграла идеальный тип девушки Аквы, что послужило началом его интереса к ней.       — Я бы хотела кое о чём спросить...       — Курокава Акане. Ты здесь из-за Аквамарина, верно?       Её ресницы дважды хлопнули в напускном удивлении.       — Ой-ёй, видимо, меня раскрыли! Похоже, спрятать свою ауру не получиться! — сказала она, склонив веки вниз, в то время как Хикару оцепенел.       Какого чёрта вообще сейчас произошло?       Что она о себе возомнила?       Опустив голову, Камики прикрыл рукой лоб. Губы задрожали, и из них, словно из раны, начал сочится истерический, надтреснутый смех. Похоже, он и правда попался на эту небольшую уловку.       И пришло время поплатиться за это.       Букет был опрокинут на пол одним резким движением и белые розы заполнили тёмную плитку, которая уже через несколько секунд окрасилась в алый цвет. Без всякого сопротивления, острие ножа впилось в правую часть живота, из которой незамедлительно начала течь кровь, заставив мужчину отступить назад. Курокава осмотрела свежую рану, в которую вдавливала лезвие, а после вынула его, переведя взор на искривишееся от боли лицо. Пытаясь сдержать визги, застрявшие комом в горле, Хикару стиснул до скрежета зубы и прошипел. Но тело не желало более слушаться своего хозяина. Он начал шататься из стороны в сторону, тщетно пытаясь ухватиться за место ранения, как итог облакотившись о ближайшую позади стену. Звон в ушах и собственное сбившееся дыхание перекрывало все звуки, кроме одного.       "Угу, говорю же. Нам, наверное, больше не стоит встречаться."       Одинокая кристальная слеза скатилась по щеке и даже не из-за ноющей тяжести в животе.       "Я беременна."       Скорее, из-за собственной самонадеянности и глупости.       "Я не могу полюбить тебя."       В тот самый момент, когда он собрался заговорить, его накрыла волна острой, мучительной боли, нахлынувшей снизу, и рот остался безмолвно открытым. Камики тут же обхватил колотую рану, опустившись с грохотом вниз, смазывая стену кровью. Рот начал жадно хватать воздух и картинка перед глазами начала вращаться, размываясь и покрываясь тёмными пятнами. Дрожащая свободная кисть приподнялась, потянувшись вперёд, как если бы он выискивал что-то. Или, точнее сказать, кого-то. Он снова видит её. Всё такую же улыбающуюся и яркую, до самой смерти ничем не сломленную Аи, которая стоит перед ним, рассматривая капающую из оружия жидкость, без капли сожаления.       И Хикару тоже ни о чём не жалеет. Ни разу не жалел. И даже сейчас, даже когда он переполнен множеством эмоций в свои последние секунды — раскаянию в пучине этих чувств места не нашлось.