Часть 3. Ржавчина и Доверие

Иногда судьба подбрасывает тебе козырь в самый неожиданный момент. Я не искал встречи с Хлоей. Буквально на следующий день после нашего знакомства я просто решил проветрить мозги, сбежать из своей импровизированной лаборатории, от запаха пайки и мыслей о неизбежном. Я шел по одной из улочек Аркадии-Бэй, ведущих к побережью, вдыхая соленый воздух и пытаясь упорядочить рой переменных в своей голове. И тут я увидел его. Ржавый, избитый жизнью пикап, стоявший на обочине с открытым капотом, словно издыхающее доисторическое животное. А рядом с ним, в позе чистого, незамутненного отчаяния, стояла Хлоя Прайс, с силой пнув по колесу. Удар был громким, но покрышка, казалось, лишь насмешливо просела. – Проблемы с гравитационным компенсатором? – спросил я, подойдя ближе. Она резко обернулась. В ее глазах на секунду мелькнула паника, тут же сменившаяся привычной колючей защитой. – О, это ты. Старк. Нет, проблемы с куском дерьма, который мой отчим называет машиной. Она просто сдохла. Я заглянул под капот. Картина была удручающей. Двигатель был грязным, провода с потрескавшейся изоляцией переплетались, как змеиный клубок, а общий запах горелого масла и безысходности был почти осязаем. – В чем дело, говоришь? – спросила она, скрестив руки на груди. Явный вызов. Она ожидала, что я пожму плечами и предложу вызвать эвакуатор. – Дай-ка подумать, – я оперся руками о крыло, сканируя внутренности. Мой мозг, привыкший анализировать схемы репульсорных двигателей, переключился на этот реликт двадцатого века. – Судя по звуку, который ты, вероятно, слышала перед тем, как все заглохло, и по легкому запаху озона… проблема не в аккумуляторе. Думаю, у тебя накрылся генератор. Скорее всего, износ щеток. И, возможно, как следствие, пробило крышку трамблера. Хлоя смотрела на меня, приоткрыв рот. Скепсис на ее лице медленно сменялся изумлением. – Ты… что, черт возьми, сейчас сказал? – Я сказал, что твой пикап – развалина, но, возможно, реанимируемая. Дай посмотреть. Она усмехнулась, но в этой усмешке уже не было яда. Скорее, любопытство. – Валяй, гений. Удиви меня. Я засучил рукава. Это было даже интересно. Никаких наноботов, никаких голографических интерфейсов. Только руки, глаза и мозг. Я быстро нашел то, что искал. Щетки генератора стерлись почти в ноль. Это была основная проблема. Но трещина в крышке распределителя зажигания тоже была на месте – искра уходила в никуда. Поломка была серьезной. Для обычного механика это означало замену нескольких узлов. – Так и есть, – констатировал я. – Нужно менять генератор и крышку. Но до дома доехать можно. – Каким образом? Толкнуть его туда? – съязвила она, хотя и без прежнего энтузиазма. – Нет. С помощью законов физики и одного небольшого «жучка». Я вытащил из кармана небольшой моток медной проволоки, который всегда носил с собой, и пару инструментов из своего карманного набора – еще одна привычка из прошлой жизни. Движения были отточенными, быстрыми. Я обошел изношенные щетки, создав прямой контакт, и заизолировал трещину в крышке несколькими слоями изоленты, предварительно зачистив контакты. Это был грубый, варварский метод, который убьет аккумулятор за полчаса, но эти полчаса у нас были. – Готово. Заводи. Но без фар и музыки, если хочешь доехать, – скомандовал я. Хлоя с недоверием посмотрела на меня, потом на двигатель, потом снова на меня. Она села за руль, повернула ключ в замке зажигания. Стартер жалобно взвыл раз, другой, и вдруг… двигатель закашлял, чихнул черным дымом и с ревом ожил. Он работал неровно, но работал. Шок на лице Хлои был неподдельным. Чистым. Таким, какой бывает у дикаря, впервые увидевшего зажигалку. – Как… как ты, черт возьми, это сделал? – Магия, – я пожал плечами и захлопнул капот. – Но она не вечна. Это довезет тебя до дома. И все. Она смотрела на меня несколько долгих секунд, потом на ее лице появилось выражение, которого я от нее не ожидал. Она выглядела почти… благодарной. – Ладно, Старк. Ты меня уделал. Садись, подброшу. Я согласился. Дорога до моего дома прошла в тишине. Это не была неловкая тишина. Хлоя была погружена в свои мысли, переваривая произошедшее, а я просто смотрел в окно. Когда мы подъехали к моему дому, я нарушил молчание. – Вообще-то, я могу починить его окончательно. Прямо сейчас. У меня в гараже есть кое-какие запчасти. Родителей нет, так что никто не будет мешать. Она посмотрела на мой дом, потом на меня. – Зачем тебе это? – Считай это инвестицией в наш будущий поход на концерт. Не хотелось бы застрять на полпути в Портленд, – я улыбнулся. Она кивнула. Медленно, но кивнула. Мой гараж был моим святилищем. С одной стороны – газонокосилка, старые коробки с рождественскими игрушками, велосипед. С другой – мой верстак. Паяльная станция, осциллограф, разобранная электроника, контейнеры с радиодеталями. Хлоя с интересом огляделась. – Ничего себе у тебя тут… – протянула она. Я не стал тратить время. Я выкатил свой гидравлический домкрат и поднял пикап. Дальнейшие два часа были чистой медитацией. Я работал, а Хлоя сидела на перевернутом ведре и наблюдала. Она не говорила почти ничего. Просто смотрела, как я разбираю генератор, меняю щетки на новые, которые я выточил из более крупной заготовки, как я не просто меняю крышку трамблера, а восстанавливаю ее с помощью специального полимера, делая прочнее заводской. Я заменил старые провода, почистил свечи. Я не просто чинил. Я улучшал. Я чувствовал ее взгляд, но он не мешал. В нем не было оценки или насмешки. Только чистое, неподдельное любопытство. Ей было удивительно спокойно рядом со мной. Я не лез с глупыми вопросами о ее жизни, не пытался флиртовать, не хвастался. Я просто делал свое дело. И она это ценила. – Готово, – сказал я наконец, вытирая руки ветошью. – Теперь эта развалина переживет ядерную войну. Наверное. Я потратил почти все свои запасы меди, несколько редких транзисторов и почти весь тюбик полимера. Мои ресурсы были на исходе. Но это того стоило. Я видел это в ее глазах. – Сколько я тебе должна? – спросила она серьезно. – Нисколько, – ответил я. – Но если что-то еще сломается, обращайся ко мне, а не к первому встречному столбу. Договорились? Она завела пикап. Двигатель заурчал. Ровно, мощно, без прежнего дребезжания. Она улыбнулась. Настоящей, широкой улыбкой, от которой ее лицо преобразилось. – Договорились, Старк. Спасибо. Это было больше, чем просто «спасибо». Это был первый кирпичик в фундаменте доверия. Хлоя Прайс. Вечер. Дом Прайсов. Я лежала на своей кровати, глядя в потолок, оклеенный светящимися в темноте звездами. Из-за двери доносился приглушенный голос Дэвида, который о чем-то спорил с мамой по телефону. Обычный вечер в доме Прайсов. Шум, напряжение, запах чего-то несвежего и тоска. Но сегодня что-то было по-другому. Я чувствовала себя… спокойнее. Этот Тони. Рэйчел была чертовски права. Он совершенно не такой, как все. Когда он копался в двигателе моей машины, я впервые за долгое время почувствовала себя… в безопасности. Это было странно. Он не говорил со мной, не пытался меня развлекать. Он просто был там, сосредоточенный, уверенный, и решал мою проблему. Просто так. Ничего не прося взамен. Он был похож не на парня, а на… я не знаю, на инженера с космического корабля, который случайно приземлился в нашей дыре. В кармане завибрировал телефон. Сообщение. От него. «Привет. Как полет? Не развалилась по дороге?» Я улыбнулась. «Держится. Ты и правда гений. Или пришелец». Его ответ пришел почти мгновенно. «Всегда путаю, кто я. Кстати, насчет концерта Firewalk в конце следующего месяца. Я посмотрел билеты. Если возьмем сейчас, будет дешевле. Рэйчел уже согласна. Ты как?» Концерт. Я и Рэйчел. И он. В Портленде. На моем пикапе, который теперь, кажется, сможет доехать до Луны и обратно. А что? Почему бы и нет? «Я в деле. Я даже поведу. Теперь-то мой пикап выдержит. Спасибо еще раз, Тони». «Всегда пожалуйста, Прайс». Я отложила телефон. Рядом тут же пришло сообщение от Рэйчел: «Ты видела??? Тони нас зовет на концерт!!! Едем!!!» Я ответила ей восторженным стикером. Что-то менялось. В воздухе Аркадии-Бэй, в моей жизни, в жизни Рэйчел. И центром этих перемен был этот странный, тихий парень с глазами старика и руками гения. Тони Старк. Я сидел в своей комнате, глядя на экран ноутбука. На карте мигала точка. Рэйчел. Она была дома. Вторая точка, которую я наспех настроил и незаметно прикрепил к раме пикапа Хлои, пока та не видела, тоже была на месте. Дом Прайсов. План воплощался в жизнь. Медленно, шаг за шагом. Доверие Хлои было критически важным элементом, и сегодня я получил его. Концерт – идеальное прикрытие, чтобы вытащить их обеих из города в нужный день. Но расслабляться было слишком рано. Джефферсон все еще был там, вел свои уроки, улыбался своей фальшивой улыбкой. Хищник ждал. Я открыл чат с Рэйчел. Она благодарила меня за помощь Хлое, писала, как она рада предстоящей поездке. Я читал ее сообщения, и в груди разливалось странное, незнакомое тепло. Словно кто-то подключил к моему сердцу маленький, теплый реактор. Я не знаю, что это было. Может, это юное тело так реагирует, гормоны, химия. А может, что-то большее. Я так долго жил в броне, в буквальном и переносном смысле. После Пеппер я был уверен, что эта часть меня умерла вместе с моим старым телом. Я отпустил ее. Я принял ее уход, свой уход. Я думал, что осталась только миссия. Но глядя на ее имя на экране, на ее фотографию в профиле, я понимал, что ошибался. Спасение Рэйчел Эмбер переставало быть просто тактической задачей. Это становилось чем-то личным. Чем-то отчаянно важным не для героя, а для человека. Я не собирался с этим бороться. В этом пустом, чужом мире это теплое чувство было единственным, что казалось по-настоящему моим. И я буду за него сражаться. С такой же яростью, с какой сражался с Таносом.