Глава 12: Точка Отсчета и Тень Предателя

Холодный рассвет застал их все еще под мостом. Усталость была написана на лицах Майки и Дракона, но ее вытесняла лихорадочная решимость. Такэмичи, несмотря на боль и истощение, чувствовал странный прилив сил – впервые у него была не только цель, но и *план*, и могущественные, пугающие союзники. Аянокоджи был свеж, как будто провел ночь в лаборатории, а не на грязной набережной. Его блокнот был испещрен схемами, временными линиями, именами и стрелками. – Корневая точка, – произнес Аянокоджи, закрывая блокнот. Его голос резал утреннюю тишину. – На основе ваших воспоминаний, Такэмичи Ханагаки, и ваших уточнений, Майки Сано, Кен Рюгужи, мы определили оптимальную точку вмешательства: **за три месяца до инцидента с Синдзюку.** До того, как Кисаки Тэтта окончательно втерся в доверие к Майки Сано. До того, как начались первые серьезные стычки с будущими членами «Канто Манджи», которые стали катализатором падения Кена. Дракон мрачно кивнул. Он помнил тот период. Еще не было полного разрыва с Майки, еще были тлеющие угли их братства. Но трещины уже появились – его собственная неудовлетворенность, растущее влияние Кисаки с его шепотом на ухо Майки о «силе ради порядка». – В тот период, – продолжил Аянокоджи, – Хината Тачибана уже знакома с Такэмичи и косвенно – с вами, Майки Сано, через Такэмичи. Но ее жизнь еще не стала мишенью для Кисаки. Его основной фокус – укрепление власти внутри Томан и изоляция Кена Рюгужи как «неуправляемого элемента». Наша цель: 1. **Нейтрализовать влияние Кисаки на Майки Сано на ранней стадии.** Разрушить его платформу для манипуляций. 2. **Укрепить связь между Майки Сано и Кеном Рюгужи.** Предотвратить их отчуждение. 3. **Защитить Хинату Тачибану, устранив мотивы Кисаки для ее устранения.** Это означает не дать Такэмичи стать воспринимаемой угрозой планам Кисаки *слишком рано*. 4. **Создать альтернативный центр силы/влияния внутри Томан,** лояльный истинным идеалам братства и способный противостоять интригам Кисаки. Этим центром станете вы, Такэмичи Ханагаки, вооруженный информацией и стратегией. – Я? – пискнул Такэмичи. – Но я же... я никто в то время! Меня все считали слабаком! – Именно это и является вашим преимуществом, – холодно парировал Аянокоджи. – Низкий профиль. Кисаки не будет видеть в вас угрозы до тех пор, пока не станет слишком поздно. Вы будете действовать скрытно, передавая информацию и провоцируя нужные события через доверенных лиц или анонимные каналы. Ваша искренняя преданность Майки и идеалам Томан станет вашей легитимностью в глазах других, когда придет время. А ваше знание будущего – оружием. Он раздал каждому листок с краткими инструкциями, написанными его аккуратным, безличным почерком. * **Майки Сано:** Сфокусироваться на прямом общении с братом. Игнорировать «советы» Кисаки относительно Кена. Инициировать совместные дела/задачи для вас двоих. Наблюдать за Кисаки, но не проявлять открытого недоверия *пока*. * **Кен Рюгужи:** Контролировать вспышки гнева. Принять попытки Майки к сближению. Избегать прямых конфликтов с Кисаки. Сосредоточиться на сильных сторонах – защите «слабых» (что естественно для старого Кена), это создаст позитивный образ. * **Такэмичи Ханагаки:** Установить контакт с Хинатой *раньше*, чем в оригинальной линии. Стать ее доверенным лицом, но не раскрывая правду о времени. Наблюдать за окружением Хинаты на предмет подозрительного внимания со стороны людей Кисаки. По моему сигналу – передать анонимное предупреждение Майки о конкретной провокации Кисаки. – Сигнал? – спросил Такэмичи. – Вы узнаете, – ответил Аянокоджи. – Будьте готовы к прыжку в любой момент. Ваша связь с прошлым усиливается по мере концентрации на цели и точке входа. Эмоциональный всплеск также может стать триггером. Дракон сжал свой листок в кулаке. – А ты? Где будешь *ты* в этом прошлом? Все посмотрели на Аянокоджи. Его появление в их мире было аномалией. Где он был три года назад? – Моя точка входа в вашу временную линию синхронизирована с Такэмичи Ханагаки, – объяснил он. – Когда он прыгнет, я появлюсь вблизи него в тот же временной отрезок. Моя роль – оперативный контроль, анализ действий Кисаки и корректировка стратегии в реальном времени. Я буду вашим скрытым координатором. Внезапно Такэмичи схватился за голову. Знакомая, нарастающая волна давления, смешанная с ледяным холодом, прокатилась по его вискам. Он почувствовал слабый, но отчетливый... *гул*. – Оно... – прошептал он. – Оно близко... "Черное Солнце"... Аянокоджи мгновенно насторожился. Он достал свой прибор. Стрелки дергались, фиксируя слабый, но нездоровый всплеск темпоральной энергии. *Не здесь. Где-то рядом. Реакция на наши планы?* – Кисаки, – заключил он. – Он пытается что-то сделать. Использует остаточную энергию или... провоцирует всплеск эмоций где-то в городе. Мы должны действовать сейчас. Такэмичи, фокусируйтесь на точке! На Хинате! На спасении! Такэмичи закрыл глаза, изо всех сил стараясь представить тот день три года назад. Школу. Хинату, улыбающуюся ему на крыше. Майки и Дракона, еще не врагов. Обещание спасения... Но страх и гул мешали концентрации. Образы плыли, смешивались с тенями фабрики и черным символом. – Не получается! – простонал он. – Мешает этот гул... и... страх, что не выйдет... Дракон резко шагнул к нему. В его глазах горело не безумие, а отчаянная решимость. Он схватил Такэмичи за плечи, заставив того вздрогнуть и открыть глаза. – Слушай сюда, червяк, – прошипел Дракон, его лицо было в сантиметрах от Такэмичи. – Ты *должен* прыгнуть. Ты *должен* все исправить. Ради нее. Ради... меня, каким я должен был быть. Если ты сдрейфишь сейчас... – Он сжал плечи Такэмичи так, что тому захотелось вскрикнуть. – ...я найду тебя в *любой* временной линии и сделаю так, что смерть покажется тебе милосердием. Понял?! ПРЫГАЙ! Эмоциональный шок, смесь страха перед Драконом и яростного желания доказать ему, что он может спасти *его самого*, стал тем самым катализатором. Гул в голове Такэмичи превратился в пронзительный визг. Мир под ногами поплыл. Он увидел не просто образы прошлого – он увидел **туннель**, сплетенный из черных паутин "Черного Солнца", ведущий вглубь времени. И в конце туннеля – улыбающаяся Хината. Он протянул руку... ***ЖМЫК!*** Звук сжатия пространства-времени. Такэмичи исчез. Аянокоджи ощутил знакомый рывок – и растворился в воздухе следом. Майки и Дракон остались стоять на пустой набережной, в предрассветных сумерках. Гул стих так же внезапно, как и появился. – Они... ушли? – пробормотал Майки, ощущая странную пустоту. Дракон молча кивнул, разжимая кулаки. На его ладонях остались следы от ногтей. Он только что отправил свою последнюю надежду в прошлое с угрозой. И теперь ему оставалось только ждать. И верить плану ледяного гения и плачущему герою. **Где-то в городе...** Кисаки Тэтта стоял на крыше полузаброшенного здания. Перед ним, на бетоне, горел нарисованным мелом и залитым бензином (который не загорался, а лишь коптил) искаженный паучий символ. Рядом лежал окровавленный нож, а в нескольких метрах стонал и корчился от боли молодой член уличной банды, не связанной с Томан. Кисаки пытался воссоздать эмоциональный всплеск – боль, страх, отчаяние – чтобы призвать *его*. Чтобы заключить сделку. Чтобы получить силу остановить Майки, уничтожить Такэмичи и этого загадочного Аянокоджи. Символ лишь слабо мерцал в клубах черного дыма, не проявляя былой мощи. Искаженная форма не появлялась. Только слабый, насмешливый шелест на грани слуха. – Нет... – прошептал Кисаки, его лицо исказилось бессильной яростью. – Почему?! Я даю тебе боль! Даю страх! Возьми их! Помоги мне! Ответом был лишь порыв ветра, развеявший дым. Символ потух. Кисаки остался один с окровавленным ножом, стонущей жертвой и нарастающим безумием. Его расчеты не сработали. "Черное Солнце" не подчинялось ему. Оно лишь *использовало* его хаос. Он посмотрел в сторону, где исчезли Такэмичи и Аянокоджи. Глаза Кисаки горели безумной решимостью. – Вы думаете, что победили? – прошипел он в пустоту. – Вы думаете, что ваше прошлое спасено? Я найду способ добраться до вас. Я найду способ разрушить все. Я буду ждать вас в прошлом, Такэмичи Ханагаки. Я буду вашей тенью. Вашим кошмаром. **Я исправлю ваше «исправление»!** Он повернулся и скрылся в предрассветных тенях, оставив за собой только боль и обещание мести. Игра переместилась в прошлое, но враг знал правила и был готов играть грязно. Самой грязной игрой на свете.