Глава 7 Пролитие крови и безмятежная ночь

После признания Доумы прошло два месяца. За всё это время он с Шинобу сильно сблизились. Они проводили каждый день в компании друг с другом, играли в игры и радовались как самые обыкновенные дети. До определенного момента. Pov Шинобу Кочо. В тот день была ночь, я со своей старшей сестрой спали в комнате, как вдруг услышали крики и беготню в коридорах. Первая проснулась я, а после меня Канаэ. —Что происходит? — пробормотала я сонным, усталым голосом. Канаэ же тоже не стала игнорировать шум и неохотно поднялась с футона. Открыв дверь, она увидела, как мимо неё пронёсся незнакомый мужчина средних лет. —Быстрее, вызовите врача! — прокричал он, а после где-то послышался крик женщины. — КТО-НИБУДЬ ПОМОГИТЕ! — услышав это, мы вмиг побежали на голос женщины. Когда я с сестрой приблизились, то мы увидели упавшую на колени незнакомку, которая что-то бормотала себе под нос. Увидев нас, она подползла к нам и схватила за край моего кимоно. —П-пожалуйста... помогите госпоже и господину... они... — было видно, что женщина находилась в истерике и, кажется, практически не соображала, что вообще происходит. Не теряя времени, я убрала руку незнакомки и брезгливо посмотрела на неё. —"Я конечно всё понимаю, но хватать людей за одежду..." — мне это совершенно не понравилось. Я посмотрела на сестру, которая решила узнать, что в комнате. Открыв дверцу комнаты, она скрылась за ней, а я осталась наедине с этой незнакомкой. Она что-то говорила себе под нос, но я старалась на неё не обращать внимание. В моей голове было много сценариев, что конкретно произошло в этой комнате, и все они были не лучше других. Наконец моя сестра вышла, но в сопровождении с... Доумой? Что он там делал? И почему он был весь в крови? Его лицо было задумчивым, но встретившись со мной взглядом, он вмиг подбежал ко мне и крепко обнял. —Шинобу-тян, Шинобу-тян, мои родители... они... — он начал плакать навзрыд, часть моего кимоно промокла от его слёз. Я же сначала остолбенела от такой реакции, а после неуверенно, но тоже приобняла его и слегка гладила по спине. —Всё будет хорошо, не бойся — утешала я его, но я практически была уверена, что он не слышал меня. —Шинобу, отведи Доуму отсюда — сказала мне Канаэ, а после, когда я начала его выводить из этого коридора, навстречу сестре уже мчались несколько мужчин, чтобы помочь. По какой-то причине мой любопытный нрав поутих. Я уже не думала, что могло произойти в той комнате. На самом деле, мне было слегка страшно узнать правду. Бедный Доума, что могло его так довести до слёз? Что сделали его родители? Целы ли они? Мыслей было много, но я старалась не гадать, а когда вернулась в реальность, то почувствовала, что рука Доумы очень дрожит. Он сжимал мою сильно, боясь, наверное, отпустить, я же не знала, как его можно было утешить. Когда умерли мои родители, мне было очень тяжело морально, но рядом со мной всегда была Канаэ, которая меня пыталась поддерживать, хотя ей самой было не легче, чем мне. А кто поддержит Доуму? Он ведь один, у него нет братьев и сестёр. Задумавшись об этом, я не заметила, как прониклась к нему сильным сочувствием. Смешно, наверное, выглядит, что я пару недель назад он сильно меня раздражал, а теперь я добровольно готова ему помочь справиться с таким бременем. Я уже запуталась в себе окончательно. Pov Доума. Я был пару часов назад в эпицентре настоящего хаоса. Сначала я с моими родителями вместе ужинал в закрытой комнате. Обычно мы едим вместе с прихожанами, но в этот раз мама настояла на семейном ужине. Я же решил подумать, что они помирились и вновь полюбили друг друга, но реальность, как бывает всегда, непредсказуема. Когда отец начал свою трапезу, то мама в один миг сорвалась с места и воткнула что-то в грудь отца. Позже я понял, что это был кухонный нож. Она нанесла двенадцать ударов ножом в области его груди. Из рта папы потекла красная кровь, он даже не смог сказать последние слова перед своей смертью. Я же всё это время тихо ел и наблюдал за происходящим. Я не решался как-то пойти против своей матери, ведь понимал её обиду. Много раз я замечал через приоткрытую дверь, как отец развлекался на футоне с разными привлекательными девушками, которые были моложе моей матери. Страсть и разврат погубили его, ведь он при жизни должен был хорошо понимать, что это грех, а за каждым грехом есть своё наказание. Наказание же моего отца — быть зарезанным собственной женой. Печально, однако, но справедливо. Лично я не боялся за себя. Не знаю, было ли это от того, что я не чувствую эмоций, или же из-за того, что я прекрасно понимаю, что мама не посмеет меня тронуть. Она верит мне, ведь я - посланник богов, который должен вести заблудшие души в рай. Интересно, а она хоть раз допускала, что рай и ад могут не существовать? Но этого мы никогда не узнаем, ведь в следующее мгновение она встала с отца и взяла свою чашу с саке. Я сначала не понял, что она намеревается сделать, но после меня осенила яркая мысль. Она с самого начала добавила в саке яд. Яд же не смог убить отца, ведь на удивление у него был крепкий организм. Тогда, не выдержав этого, она со злобы решила расправиться с ним собственными руками. Теперь всё встало на круги своя. Но я слегка не понял, почему она решила отправить за ним тоже. Немного помедлив, она посмотрела на меня и улыбнулась. —Приведи меня к раю, хорошо? — я от некой неожиданности слабо кивнул, а после она залпом выпила чашу сакэ с ядом. Сказать, что я был разочарован - ничего не сказать. Мало того, что её последняя просьба была бессмысленна, так ещё она умудрилась запачкать пол. Всюду была кровь, её было так много, что в помещении нечем было дышать. Меня это раздражало. —Ну вот и что мне с вами делать? — проговорил я, а после перевёл взгляд с отца на маму, которые лежали уже мёртвыми на полу. Не успев опомниться, свет озарил помещение и в комнату вошла какая-то женщина. Я не успел её разглядеть, так как она быстро закрыла за собой дверь, но я отчётливо услышал её крик за дверью. —"Вот же морока. Сейчас все прихожане придут.." — подумал я, скрестив руки на груди, а после в комнату вошла Канаэ. Она была не меньше напугана и обеспокоена, но смело прошла и взяла меня за руку, выводя отсюда. Я без каких-либо эмоций вышел из комнаты. Мне было всё равно, что сделали мои родители, только шум устроили. Но моё настроение вмиг поменялось, когда я увидел Шинобу-тян. Какая милая и обеспокоенная, она смотрела на меня с волнением и неким страхом. Увидев кровь у меня на одежде, я решил подыграть. Я быстро направился к ней и заключил её в крепкие, но тёплые объятия. Из всех своих сил я выдавил из себя слёзы, чтобы она уж точно поверила мне. План сработал. Я почувствовал, как она тоже приобняла меня и неуверенно гладила по спине, нашептывая на ухо, что всё будет хорошо. Если бы она знала, как мне сейчас хорошо и спокойно рядом с ней. Стоя вот так, я испытываю такую радость, которую никогда в жизни не испытывал. Конец Pov Доума. После этого происшествия мужчины, прихожане вынесли тела бывших основателей культа, а после похоронили по всем правилам, которые исповедовали в этом культе. Доума, присутствуя на этой церемонии, не выражал абсолютно ничего. Ни печали, ни горя, ничего. Только когда настала его очередь молитв для этих загробных и потерянных душ, он выдавил из себя слёзы. Он говорил, что хоть в этом мире они страдали и сделали много грехов, но он будет каждый день молиться, чтобы боги смилостивились и отправили их в рай. Всех эта речь тронула, ведь мало того, что он пытался выглядеть стойко, так ещё его слёзы... Слёзы маленького мальчика, потерявшего родителей, заставили дрогнуть каждое сердце из присутствующих. Даже Шинобу, которая относилась к религии со скептицизмом, в душе своей искренне жалела Доуму. —"Теперь он сам по себе... Как бы то ни было, я буду помогать ему справиться с этим горем" — подумала она, смотря на мальчика, который закончил свою речь и встал на своё место, то есть возле младшей Кочо. Он взял её за руку, и она не противилась. Наоборот, она сжала его руку, давая понять, что она рядом и он может рассчитывать на неё. Светловолосый слегка улыбнулся ей, а после, спустя несколько минут, церемония подошла к концу. *** Ночью сёстры Кочо готовились ко сну, как вдруг в их дверь тихонько постучались. Открыть дверь подошла Канаэ, и когда она сделала это, на пороге стоял Доума, который держал в своей руке подушку. —Доума, чего не спишь? — поинтересовалась у него старшая. —Я никак не могу заснуть. Когда закрываю глаза, вокруг меня стоит та картина, где мои родители лежат мёртвые. Могу я позаимствовать Шинобу-тян на ночь? А то я один заснуть не смогу... — Канаэ пожалела его, а после подозвала свою младшую. Рассказав в двух словах, Шинобу, хоть не слишком охотно, но согласилась. —"Мы просто будем спать, ничего больше! Ему сейчас тяжело и нуждается в поддержке" — подумала она, идя с ним по коридору. Придя в комнату, Шинобу удивилась, какая она большая и... величественная? По крайней мере, ей так показалось. —Проходи, не стесняйся — сказал ей светловолосый, и только сейчас девочка поняла, что в наглую стоит в проходе и рассматривает комнату. Сделав вид, что ничего не было, она закрыла за собой дверь и легла на футон. Доума сделал тоже самое, после чего они оба лежали и каждый думал о своём. Шиноба думала, что так и пройдёт эта ночь в полной тишине, но нет. Она почувствовала, как мальчик взял её руку, а после она повернулась к нему и, оказывается, пока она была в своих размышлениях, он смотрел неотрывно на неё. —Что такое? Не спится? — собственный вопрос показался ей довольно смехотворным и глупым, ведь действительно он не сможет спокойно уснуть после того, что сегодня пережил. —Прости, глупый вопрос задала... — она решила сразу извиниться, но мысленно корила себя за тупость. —"Глупая, глупая, глупая! Ты ведь прекрасно его понимаешь, а ведёшь себя нелепо" — подумала она, закусив губу до крови. Заметив это, он дотронулся своими пальцами до её раны на губе. —Не стоит портить свои прекрасные губы, а насчёт твоего вопроса, ты права. Мне действительно сегодня не до сна — сердце непроизвольно сжалось от боли. Девочка посмотрела на него со смесью сочувствия и сожаления. —"Может, если бы я или Канаэ были поблизости, такого не произошло бы. Нет, какой толк от таких мыслей. Прошлое уже не изменить..." — от слова "прошлое" на ум ей пришёл тот момент нападения демонов на их дом. Она где-то до этого слышала, что существуют люди, которые противостоят демонам. Так почему такие люди не смогли им помочь? —"Вот бы эти демоны исчезли раз и навсегда. Никому бы не пришлось проходить через то, что прошла я с сестрой " — в мыслях сразу предстал мир без этих тварей. Прекрасный, чудесный мир, где люди могли ходить по ночному городу и спокойно спать у себя дома, не опасаясь, что на них могут напасть. От таких мыслей непроизвольно на лице у младшей появилась улыбка. Искренняя, не такая, которую она показывает всем, а тёплая и согревающая. —У тебя очень красивая улыбка, Шинобу-тян. Улыбайся почаще — произнёс Доума, который успел переплести свои пальцы с её. От неожиданного комплимента девочка покраснела. К счастью, ночью румянца было не видно, так что она могла не переживать по этому поводу. Ей сестра, конечно, говорила, что у неё прекрасная улыбка, но слышать это от мальчика... Немного смущает. —Не... Не говори ерунду! Спать ложись — произнесла она, надув щёчки, а тот лишь рассмеялся. —Ты милая, когда смущаешься — сказал Доума, вгоняя её ещё больше в смущение. —"Ну вот и почему он такой?" — подумала она, но не отпустила его руки. Вот так и прошла ночь, которая запомнится им надолго.