Часть 4

Воскресенье выдалось свободным от родительского надзора. Родители вместе с младшей сестрой укатили на дачу, оставив Алю хозяйкой дома. Девушка, не испытывавшая ни малейшего желания копаться в грядках, с радостью приняла предложение остаться, пообещав провести генеральную уборку. Первым делом Аля позвонила подруге и попросила купить пару бутылок “Гаража” со вкусом лимона – напиток, который ей самой ещё не продавали из-за юного возраста. Посидев немного с подругой в парке, делясь новостями и обсуждая парней, Аля вернулась домой, полная решимости разделаться с уборкой. Включив на колонке “Сектор Газа” на полную громкость, Аля откупорила первую бутылку. Лимонный вкус “Гаража” приятно освежал, а заводные ритмы группы поднимали настроение. Уборка превратилась в настоящее шоу: Аля танцевала, прибиралась, подпевала во всю глотку хриплому голосу Юрия Хоя и, время от времени, отхлебывала из бутылки. Благо, она находилась на частной территории, внутри дома, и никто не мог услышать её “выступлений”. На улице Аля бы точно не рискнула включать колонку на такую громкость. Отпив примерно треть стакана пива, Аля почувствовала лёгкое опьянение. Она поставила открытую бутылку в холодильник, чтобы не выветрилось, а вторую, запечатанную, спрятала в своём шкафу, подальше от родительских глаз. Дело было не в том, что родители совсем запрещали ей выпивать – иногда они даже сами предлагали немного вина или пива. Просто им категорически не нравился вкус её выбора – дешевого подслащенного пойла. Они считали, что это вредно и невкусно. Поэтому, чтобы избежать долгих нотаций о слепоте от палёного алкоголя и о пагубном влиянии искусственных добавок, Аля предпочитала держать свои запасы в секрете. Закончив с уборкой, Аля погрузилась в виртуальный мир компьютерной игры, продолжая слушать бодрящие песни Юрия Хоя. Увлечённая сражением, она не заметила, как кто-то положил руку ей на плечо. Испугавшись, девушка резко развернулась и закричала. В комнате стоял профессор Кирби. Его лицо, обычно такое интеллигентное и сдержанное, сейчас выражало какое-то странное отчаяние. Аля, не успев сообразить, что происходит, сорвала с головы наушники и со всей силы ударила профессора ими по лицу. Затем она выбежала из комнаты и, спотыкаясь, побежала вниз по лестнице. Добежав до ванной комнаты на первом этаже, Аля захлопнула дверь на замок и судорожно начала набирать номер полиции. Сквозь дверь она слышала растерянный голос профессора, кричавшего ей вслед: “Не бойся! Я не причиню тебе вреда, нам нужно поговорить! Пожалуйста, выслушай меня!” Внезапно раздался звук разбивающегося стекла, за которым последовала ожесточенная борьба прямо за дверью ванной комнаты. Потом Аля услышала отчаянный крик Кирби: “Не тронь девочку!” Затем раздался оглушительный удар в дверь. Еще один, еще и еще. Дверь не выдержала и, разлетевшись на щепки, слетела с петель. Аля, вжавшись в стену, сжимала в руках телефон. От ужаса её пальцы дрожали, не позволяя попасть по кнопке вызова. В ванную вошёл мужчина из музея, тот, что был одет в чёрное пальто. Его лицо, искаженное злобой, казалось еще более звериным, чем прежде. Он схватил девушку за волосы и оторвал от земли. Аля закричала, но её крик застрял в горле, когда она увидела, как лицо мужчины начало преображаться, превращаясь в мерзкую морду шакала. “Тебе понравился Анубис? Так вот, ты его встретила,” - прорычал он, прежде чем выдохнуть на Алю какой-то странный, обжигающий песок. Тело девушки парализовало, она не могла пошевелиться, не могла даже кричать. Анубис злобно усмехнулся и, схватив её за руку, потащил в темный провал, открывшийся прямо в воздухе. Мир вокруг Алии померк.