Часть 4. Плохой человек

      

Беллами

      Затолкав Эшли в багажник какой-то первой попавшейся тачки, захлопнул его и тут же услышал выстрел. Рука сама метнулась к поясу, но пистолета на его привычном месте не оказалось и я стал крутиться на месте, пытаясь найти Октавию. Только она была достаточно близко ко мне чтобы забрать ствол. Видимо решила прикрыть меня, пока я тащил Картер.              — Октавия, — шепотом позвал я сестру, медленно и пригнувшись двигаясь между машинами.              Какое-то звериное рычание раздалось справа от меня и мне даже не нужно было смотреть в ту сторону, дабы понять, что там один из жнецов. Скрываться больше не вариант.              Плюнув на все, развернулся и побежал туда, где подстрелили наших. Гаррет был мертв, когда я выбежал за Эшли, но мне тогда даже в голову не пришло, что мой пистолет свистнет родная сестра и стоило бы прихватить его винтовку. И когда до охранника оставалось метра два, мне ударили по ногам чем-то очень твердым и я распластался на полу, приложившись конкретно так носом и лбом.              Жнец схватил меня за щиколотку и тянул на себя, а я же пытался дотянуться до винтовки. Из-за резкого падения я проскользил по полу и теперь оставались считанные сантиметры до оружия. Я бездумно колотил свободной ногой в надежде попасть в лицо жнеца, но натыкался лишь на воздух. Этот ублюдок был очень быстрым.              Громкий выстрел раздался неожиданно для нас обоих и мне хватило секундного замешательства жнеца дабы дотянуться. Стоило винтовке оказаться в моих руках, как я перевернулся на спину и одним четким выстрелом вогнал в его голову пулю.        Прихватив фонарик и дубинку Гаррета, вскочил на ноги и уже с источником света стал выискивать Октавию. Еще двоих жнецов убил Джош, пока охранника не добил не кто иной, как Линкольн. Думаю, именно в него сестра и стреляет. — Октавия! — я уже не видел смысла скрываться. Нас двое, Линкольн один. Загоним его сообща. — Беллами! — закричала она, а потом снова выстрел.       Я повернулся в сторону голоса и наконец-то выцепил ее в свете фонарика. Девушка пряталась за одной из машин, пытаясь незаметно высунуться для очередного выстрела. Но только она хоть чуть-чуть приподнималась, как раздавался рык Линкольна.              Настала моя очередь стрелять, только не в самого парня, а ему под ноги. Нужно загнать его в угол и вырубить. Каким образом я пока не придумал, ведь сейчас он будто был раза в четыре сильнее. Привлекая внимание сестры дерганием фонарика, дождался пока она посмотрит на меня и жестами показал, что от нее требуется. В ответ мне были нахмуренные брови и полное непонимание. Ну естественно, а чего я еще ждал? Что необученная девушка вдруг разберется в невербальных сигналах?              — Заходи справа! — крикнул я в надежде, что Линкольн сейчас буквально, как животное и не поймет слов.              Октавия кивнула и подволакивая ногу, принялась выполнять указания. В Эшли всего на одно стрелу больше, а она отключилась. Капрал, блять, называется. Моя сестра явно повыносливее ее будет.              Я стал заходить с другой стороны и уже видел парня, когда раздался очередной выстрел. Он резко упал на одно колено и я понял, что таким образом Октавия решила его задержать. Пулю мы достанем, главное сперва его схватить.              Линкольн попытался встать, но нога подкосилась и он снова опустился вниз, предоставляя мне шанс. Выхватив дубинку из-за пояса, одним таким привычным движением раскрыл ее и преодолев за секунду эти пару жалких метров, приложил ее конец в шее парня, нажимая на кнопку подачи электрического разряда. Первый заряд Линкольн вытерпел, как и второй. И лишь на третьем, самом долгом, таки вырубился.              — Что дальше? — спросила сестра, прижимая рукоятку пистолета к своему лбу и пытаясь сдержать слезы.              — Отведем его в нам шаттл, — я присел на корточки и проверил пульс парня, стабильный, что уже хорошо, — позовем Кларк, посмотрим, что можно сделать.              — А Эшли? — с беспокойством спросила она.              — Если она тут, то и ее команда где-то неподалеку, — пожал я плечами, — передадим ее им и свободны.              — Хорошо, — кивнула девушка, — у охранников же есть наручники, верно? Думаю, нужно надеть их на Линка.              — Да, сейчас, — спохватился я и чуть ли не бегом направился к Гаррету.              Вот только ни у него, ни у Джоша не оказалось наручников. Ну да, зачем они им, когда их цель была в другом. Уж явно никого арестовывать не собирались. Подойдя к багажнику, где оставил Картер, открыл его и, конечно же, обнаружил искомое у нее на поясе. Еще бы, всегда правильная и верная закону, она взяла их.              Заковав Линкольна, который как раз начал приходить в себя, проверил магазин в пистолете, который Октавия пока отказывалась мне отдавать и убедившись, что у нее еще есть патроны, передал парня в ее распоряжение. Сам же вернулся за нашим капралом, которая и не думала выходить из состояния отключки. Пришлось вытаскивать и на руках нести к выходу из этого гаража.              Тумана уже как не бывало, но зато наступил вечер. И лишь благодаря полной луне, что пробивалась сквозь ветви деревьев, мы видели куда идти. Октавия вцепилась в руку своего парня и периодически била его слабым зарядом, дабы он шел куда нужно и не рыпался. Работало, между прочим. Я же шагал с сестрой нога в ногу, таща Эшли.              Иногда мы тормозили, Октавия нажимала на кнопку вызова на рации Картер и подносила ее к моим губам. Но толи связь глушат, толи ее идиоты далеко забрели, но они не слышали меня.              — Белл, — спустя пару часов тишины, заговорила сестра, — а что у Эшли за команда? Помню, ты рассказывал о работе в охране, но ничего не про какие команды я не слышала.              — Картер как-то быстро получила звание капрала и ей разрешили собрать свою команду, она лично выбирала себе людей из охраны, — протянул я, понимая интерес Октавии. Ей вообще все всегда было интересно.              — И кто они? — она глянула на меня мимолетом и снова послала разряд в Линкольна.              — Их трое. Первыми были Дрейк Белл и Барри Штейн — они учились в академии вместе, особо не ладили, но выбрала она их за разные заслуги, — стал я рассказывать то, что мне поведали старшие коллеги, когда и я заинтересовался этой историей. Не каждый день узнаешь, что девчонка младше тебя получила разрешение на собственную команду. — Дрейк ходячая энциклопедия и помешан на любом оружии, знает его досконально. Барри неординарно мыслит и пиздец, какой везучий. Через год она завербовала себе Сару Аллен. Девчонка мастер допросов. Достанет любую информацию.              — Я слышала пару разговоров охраны, мол ты самый меткий за все поколения в академии, — на этих словах я удивленно глянул на сестру, что она заметила, — у нас не звуконепроницаемые камеры были, Белл. Почему Эшли не захотела тебя взять в команду?              — У нас непростые отношения, — я итак многое скрывал от сестры, уж распри с Картер можно было выдать, — помнишь год, когда мы питались только моим пайком? И никакой воды и света после девяти вечера?              — Ужасный был год, — передернула она плечами.              — Я собирал деньги, — впервые говорить правду было так приятно. Я знал, что меня не осудят. — Мне было двадцать два, когда я понял, что смогу хоть что-то для тебя сделать только если попаду в охрану. В академию принимали только в восемнадцать лет, у них было устойчивое мнение, что более старших не смогут обучить в силу устоявшейся психики и принципов. Попасть туда можно было только по рекомендации не последнего человека в охране. Я выискивал человека, который сможет мне помочь в этом и случайно узнал, что Картеры нуждаются в деньгах. Я заплатил ей, а она меня протащила в академию. Думаю, эта ситуация и стала началом конфликтов. Она не могла простить себе, что нарушила закон, ведь она такая правильная до мозга костей. А я не воспринимал ее, как настоящего охранника, ведь она пошла против кодекса ради выгоды. До ее звания нас пару раз ставили в пару для патрулей, мы и там находили причины для ругани. Эшли строила из себя слишком зацикленную на правилах, но я то знал правду, вот и тыкал ее носом в это.              — Идиотские у вас поводы для ссор, — фыркнула Октавия, — общие секреты обычно сближают, а вы из-за одной ситуации, которая была выгодна вам обоим, стали как кошка с собакой.              — Она была выгодна в моменте, а не на всю жизнь, — покачал я головой, — одно время Картер была уверена, что я подставил ее, стреляя из ее оружия в Джаху. Я не знал об этом, мы даже вроде разобрались, но мне кажется, что она не успокоилась. Может не поверила мне или еще что.              — Она ко мне приходила, — вдруг выдала сестра и я аж споткнулся от подобной информации, чуть не уронив виновницу нашего диалога, — да, пришла где-то через месяц после того, как меня посадили. Приносила мне книги и иногда даже вкусняшки. У нас с ней было что-то вроде книжного клуба, но только на двоих. Ты правда не знал?              — Откуда бы? — хмыкнул я, пораженно глядя на девушку на моих руках, — меня к тебе не пускали, а чтобы достать списки посещений надо быть минимум… капралом, блять.              Почему она это делала? Эшли Картер относилась ко мне, как минимум, пренебрежительно, как максимум, я ловил себя бывало на мысли, что она меня терпеть не может. Так почему ходила к моей сестре? И не просто по работе, а говорила с ней, развлекала, делала ее жизнь лучше настолько, насколько могла. Одиночная камера — это вам не шутки. Я лично знал двух человек, которые сошли с ума от изоляции и несли несусветный бред на своей казни. Перед выпуском из академии нас таскали на такие мероприятия, проверяли нашу выдержку и психическое состояние после.              — А она не спрашивала тебя о маме или об отце? — я надеялся на положительный ответ, ведь тогда бы все встало на свои места.              — Не-а, — легко ответила Октавия, — да и какой смысл спрашивать о нем? Ни я, ни ты не знаем, кто мой отец. К сожалению, мама унесла это с собой. И опережая твой вопрос, о тебе мы тоже не говорили. Вообще.              Ну теперь официально, я не понимаю эту девушку от слова совсем. Пользоваться своим положением ради встреч с осужденной девочкой? Ради чего? Неужто по доброте душевной? В жизни не поверю.              — Эш! Прием! — вдруг заорала рация девушки у меня на поясе и мы тут же остановились.              Сестра достала ее и нажав на привычную кнопку, поднесла мне динамик к губам.              — Это Блейк. Прием, — сказал я, а потом услышал лишь треск и шипение. Нет, блять, такого быть не может! Мы ни на шаг не сдвинулись с места, где поймали сигнал.              — Какого хера у тебя рация Эшли? — все же раздалось из прибора. И судя по тону, то человек был крайне недоволен подобным.              — Она ранена, — Октавия взяла переговоры на себя и лишь закатила глаза на мой недовольный вид, — кто говорит?              — Дрейк, а ты кто? — злость в говорившем прямо горела.              — Октавия Блейк, — назвала она свое имя.              — А, девчонка из-под пола, — резко смягчился Белл, — что с Эш?              — Она упала и сильно ударилась головой, пластина на жилете помялась, — стала перечислять злоключения Картер моя сестра, — потом в нее дважды попали стрелами. В бедро и чуть ниже плеча.              — Где вы?! — заорал парень с явными нотками паники. Ну да, его командира ранили, как тут не волноваться. Хотя, если верить слухам, то они все друзья.              — В получасе ходьбы от нашего шаттла, — оповестила его Октавия, — Дрейк, найди Кларк и идите сюда.              — Легко, — вдруг протянул парень, а потом, прежде, чем связь оборвалась, я услышал приказной тон, — слышала, блондиночка? Двигай.              — Ты тоже это слышал? — удивленно глянула на меня сестра, а я просто кивнул, — если этот Дрейк прямо сейчас с Кларк, то они пошли за нами? Но зачем? И как вообще узнали? Эбби уверяла, что ни Гаррет, ни Джош никому ничего не скажут.              — Миллер был в курсе, — фыркнул я, понимая, что ему теперь нельзя доверять, — видать он и сказал. Эшли его любимица.              — Дэвид хороший, — недовольно зыркнула девушка на меня, — он помогал заключенным, как мог. И Эшли хорошая. А вот лестных отзывов о тебе я что-то не слышала. Ну помимо твоих умений.              — Вот и нож в спину, спасибо, О.              — Да я же не это имела виду! — из-за восклика девушки Линкольн слишком сильно дернулся, но тут же получил разряд. Октавия поморщилась, а потом вытерла глаза рукавом куртки, но я успел заметить, как она была на грани слез.              — Эй, — окликнул я ее, добродушно улыбаясь, — мы вернем Линкольна, все будет хорошо.              — Надеюсь Кларк разберется, — кивнула она, — а по поводу моих слов… Беллами, я вела к тому, что не все вокруг тебя плохие люди. Присмотрись к ним, ведь таковыми их считаешь только ты.              — Ты когда стала такой взрослой? — усмехнулся я, невольно кидая взгляд на Картер. Я не считал ее плохим человеком. Вот профнепригодной — да, иногда. Занозой в заднице? Еще какой. Так же меня бесило ее чувство собственной важности. Из-за отца, который был канцлером в какой-то период, на ее голове была огромная корона.              — Когда меня арестовали, — невесело протянула Октавия.              И не поспоришь.              Стоило нам зайти в круг выжженой земли около шаттла, как в поле моего зрения показался Дрейк Белл. Парень одним движением перекинул винтовку себе за спину и помчался ко мне со всех ног. Его нисколько не заинтересовал обезумевший рычащий и скованный человек рядом с Октавией, все его внимание сосредоточилось на его командире.              — Гриффин и Коллинз внутри, идем, — сказал Белл после того, как внимательно осмотрел Картер.              Он не стал забирать ее из моих рук, чему я удивился. Может он еще и в медицине шарит и понял, что ее нельзя туда-сюда передавать? Да хрен его разберет.              Октавия полезла на верхний уровень шаттла первой, заручившись помощью Дрейка, который подпинывал в спину жнеца, пока сестра тянула его за скованные руки. Стоило Линкольну показаться, как я услышал громкий голос Финна «Какого хера?». А вот с Эшли было сложнее. Стрелы в ее теле заставили меня и Белла крутить ее из стороны в сторону, пытаясь затащить наверх. Октавия не просто сломала стрелу, что попала в нее, но и вытащила, крепко перемотав рану куском своей же майки, а вот сделать тоже самое с Картер запретила. Боялась, что можем сделать так только хуже.              Дрейк аккуратно опустил Эшли на кучу шмоток в углу помещения, Финн с Октавией тем временем приковывали Линкольна. Парень минут пятнадцать не получал разряд и снова становился агрессивнее, так что я поспешил помочь с его заключением.              — Дай мне ее осмотреть! — услышал я недовольный тон Кларк, когда обвязывал ноги Линкольна цепью.              — Ты не врач! — мигом ощетинился Белл.              Линкольн пусть и не мог стоять на обоих ногах, но уверенно дергал руками, пытаясь вырваться. Я знал, что Октавия сейчас от него ни на шаг не отойдет, так что поспешил к спорящей парочке. Финн тоже решил поучаствовать.              — Стрелы нужно вытащить и обработать раны! — все еще бушевала Гриффин, — мы не знаем, чем наконечники могли быть смазаны! Мы уже встречались с ядами!              — Да ты пока будешь их вытаскивать можешь повредить артерии и тогда уже никакой яд не страшен, она просто истечет кровью! — не подпускал Белл к девушке нашу блондинку.              — Кларк кучу раз спасала нас всех! — вдруг рявкнул Киллинз, закрывая собой нашего врача, — она даже операцию на спине проводила!              — Мне доверится двум преступникам? Один вообще тут психопат, вдруг ты просто крови хочешь, — зашипел Дрейк, но к оружию не тянулся, что явно было плюсом.              — Я думал, что они убили Кларк! Не ради развлечения открыл огонь! — а вот Финн заводился все больше и больше. Я уже заметил, что он начинает слишком нервничать, когда его тыкают носом в случившееся в той деревне.              — Да даже если бы и убили, ты не имел никакого права расстреливать гражданских и навлекать на свой народ открытую войну, — тон охранника стал спокойным, он даже не был осуждающим, скорее просто констатировал факты. Чудненько, значит пока никто не рвется к Эшли, то он спокоен. Только девушку все равно нужно осмотреть и как обойти этого цербера не понятно.              — Ты думаешь, я не корю себя за случившееся? Я не знал, что так отреагирую! Я…              — Все, — перебил я Коллинза, положив руку ему на плечо, — успокойся.              — Пусть этот амбал успокоится, — фыркнул парень, но отошел в сторону.              — Дрейк, ты ведь понимаешь, что Эшли нужно осмотреть? — ступил я на путь переговоров, — она и до этих стрел была уже ранена. Нести ее до Ковчега нет смысла, мы можем сделать только хуже. Звать сюда Эбби тоже займет время. Кларк и правда многое знает и умеет, позволь ей сделать то, что нужно.              Парень кинул встревоженный взгляд на своего командира, а потом осмотрел Гриффин с головы до ног. Каким-то будто сканирующим взглядом. Ясно, слухи о том, что эта не просто команда, а друзья явно не преувеличены. Что же, всегда идеальная Картер даже тут выиграла. Собрать команду одно дело, но вступить с ними в дружеские отношения совсем другое. Они делают все что она скажет не потому что это приказ, а потому что хотят помочь.              Когда мы приземлились, только у меня был пистолет и я выбрал тактику подчинения через страх. У меня даже мысли не возникло наладить хотя бы приятельские отношения с сотней. А ведь я мог. Мог мотивировать их работать не угрожая расправой. Видимо Эшли все же что-то да переняла от своего отца, за которого до сих пор была готова голосовать половина Ковчега.              — Я буду следить за каждым твоим движение, — кивнул Белл, делая шаг назад и подпуская Кларк к девушке, — пусть я и не посещал курсы по медицине, но основы знаю. Сделаешь что-то не так, я приведу в исполнение твой приговор.              — Охренел?! Да только благодаря ей…              — Финн, все хорошо, — перебила его блондинка, положив ладонь на грудь парню и слегка улыбнувшись, — он просто волнуется за нее.              Гриффин убедилась, что ее ненаглядный притих и подойдя к Картер, опустилась на колени.       

Эшли

      Пришла я в себя от резкой боли и с криком. Попыталась дернуться в сторону, но что руки, что ноги были будто скованы. А тем временем я буквально чувствовала, как мышцы и плоть на бедре разрываются, нога будто в огонь попала. Перед глазами все плыло, но в какой-то момент адская боль прошла. На несколько секунд. А потом вернулась в области плеча.              Собственный крик заложил мне уши. Я всегда знала, что у меня низкий болевой порог, но еще никогда не испытывала подобного. В какой-то момент у меня скулы так свело из-за плотно сжатых зубов, что я не смогла открыть рот для крика от новой порции боли. Зато кто-то надавил мне на щеки, насильно разжимая челюсти и на языке появился вкус кожи. Меня отпустили, зубы снова сжались, но между ними было что-то мягкое, что не позволяло мышцам лица снова напрячься.              Бедро и плечо горели от боли, когда я почувствовала что-то холодное в этих местах. И чем больше оно холодило, тем легче мне становилось. Будто вкололи какое-то обезболивающее. Открыв глаза, перед которыми будто дымка стояла, стала часто моргать. И вскоре зрение стало возвращаться и я увидела, как прямо над моим лицом нависает лицо Блейка.              Дернувшись в сторону, поняла, что даже на миллиметр не сдвинулась, так крепко меня держали. Судя по всему, именно бессмертный Беллами давил мне на плечи. А кто ноги обездвижил? Опустив взгляд ниже, увидела напряженного Дрейка. И моментально расслабилась. Если он тут, если участвует во всем этом, то так надо. Белл у нас не гуру медицины, конечно, но что-то да знает, как всегда. А значит я в безопасности.              — Мне нужен фонарик, есть у кого-то? — услышала я женский голос и в следующую секунду мне насильно открыли веко и стали светить в глаз ярким светом, — реакция зрачков нормальная. Эшли, ты меня слышишь? Кивни, если да.              Кивнув, тут же была предана другой экзекуции. Теперь прощупывали мои ребра. Вот тут было неприятно, но хотя бы не больно. В памяти всплыло, как я не могла даже вздохнуть, а судя по присутствию лица Блейка, то он поведал о моем падении.              — Все ребра целы, — теперь я стала узнавать голос Кларк, — Эшли, я сейчас поверну твою голову, хочу посмотреть на рану.              Хорошо, что хоть в этом предупредила, потому что из-за боли в затылке, я уже готова была выпросить у Дрейка винтовку и выстрелить в этого горе-врача. Правда была готова, пока к нему не приложили что-то холодное, что и к ранам от стрел и боль стала уменьшатся.              — Дрейк, слушай внимательно, — заговорила Гриффин, — повязки смочены в выжимке из водорослей. У них есть свойства обеззараживания и обезболивания, но ей нужна настоящая медицинская помощь. Раны нужно зашить, как минимум. И обязательно пропить антибиотики. С Линкольном мы сами разберемся, а тебе советую ее доставить как можно скорее на Ковчег. Скажи моей маме, что я сделала и пусть она продолжит.              — Понял, — протянул Белл, — я могу ее сейчас перемещать?              — Да, но осторожно, следи, что бы повязки не сползли, — сказала Кларк, а я наконец-то почувствовала, как мои ноги и плечи отпускают.              С горем пополам и под мои стоны, а порой и крики, но меня спустили вниз. Где мы и что это была за лестница, я понятия не имела. Все, что находилось в радиусе вытянутой руки я еще видела, а вот дальше все расплывалось. И я буквально молилась, дабы зрение снова стало нормальным, потому что с таким минусом мне в охране делать нечего. Я просто не замечу врага и кого-то убьют.              — Что за Линкольн? — спросила я, наверное, спустя полчаса, как Дрейк тащил меня на руках.              — Возможно тот странный тип, которого они приковали, — протянул друг, — но не уверен.              — А почему странный? — я не стала сообщать, что даже не видела скованного человека. Не стоит его пугать.              — Да он рычал, как животное, кидался на всех, — хмыкнул парень, а потом затормозил, — Эш, ты его не слышала?              — Я кроме своего крика ничего не слышала, — отвертелась я.              — Ниче, — добро улыбнулся Белл, — поставим тебя на ноги и все выясним. Идет?              — Еще как идет, — согласилась я.              Мое становление на ноги затянулось. Раны мне зашили, накачали обезболивающим, причем нормальным, а не водорослями меня облепили. По дороге к Ковчегу я снова отключилась, а когда пришла в себя, то у моей койки сидели перепуганные родители. И если папа еще держался, пытался шутить, то мама каждый раз давала ему подзатыльник и со слезами на глазах просила уйти из охраны.              Ко мне наведывался пару раз Дэвид, но его быстро вызывали по рации и мы даже ничего толком обсудить не успевали. Все, что я от него узнала, как это то, что Джаха оказывается жив и здоров. Каким образом он оказался на Земле не понятно, зато мне сообщили, что он прогнулся под землян и агитировал наш народ уйти куда-то в неизвестность. Иначе нас ждала смерть.              Даже в таком плачевном состоянии я понимала, что для ответа нам не хватит ни людей, ни оружия. И встала на сторону канцлера, ведь лучше шанс на жизнь где-то еще, чем начать воевать и хорошо, если мы потеряем только половину людей. А так-то нас могли вообще истребить.              Один раз меня навестила Октавия и только благодаря ей я узнала, что за Линкольн и что за проблема была с ним. И именно от нее я узнала, что вскоре состоятся встреча предводителя землян и Кейна, а с ним и Кларк. Меня это не так сильно заинтересовало, как наличие действующего канцлера выбранного народом, но которому не возвращали полномочия Маркус и Эбби. Это походило на настоящий захват власти этими двумя.              А когда меня выписали и я, наконец-то, вернулась домой, то тут же нарисовались и Барри с Сарой. И теперь я узнала более полную картину.              Блокада состоялась. Финна требуют на казнь. Без нее командующая землян по имени Лекса готова выслушать предложения, но решение примет только после выдачи Коллинза. Рейс давила на Аллен в попытке спасти своего бывшего, но девушка не согласилась. Десятилетняя дружба пошла прахом.              — Мы тебе кое-что сейчас расскажем, — заговорщицки протянул Барри, сидя на кровати у меня в ногах, — и эта информация может повлиять на переговоры с этой Лексой. Но тебе надо придумать, как попасть на них. У меня лично идей ноль.              — Говорите уже, — хмыкнула я.              — Мы с Сарой добрались до шахты, — начал говорить Штейн, — и полазили в их вентиляции. Ты бы видела, как я мастерски и с первого раза тормознул винты! Я серьезно, ты бы охренела! Одним ножом смог…              — Да, мы все знаем, какой ты крутой, — перебила парня Сара, — короче, Эш, охраны у них пруд пруди. У всех огнестрел. Судя по маршу и сменам, то их выдрессировали будь здоров. Попасть внутрь легко, но мы либо устроим натуральный геноцид, расстреливая всех подряд, либо запустим туда шпиона.              — У них устоявшееся общество, думаю они все друг друга в лицо знают, — протянула я, усаживаясь поудобнее в кровати, — шпиона они сразу заметят. Тут только штурм.              — Не-а, — покачал головой Барри, — мы еще к интересному не подошли.              — Скорее к ужасному, — поправила его наша блондинка, — пока мы ползали по вентиляции, набрели на странную комнату. Там клетки в два ряда стоят и в них земляне. Замки на клетках одно название, их вскрыть как нехер делать. И вот что я предлагаю…              Идея Аллен могла показаться на первый взгляд безумной, но на второй вполне рабочей. Проникнуть внутрь не составляло труда, как и открыть камеры. На вскидку там около сотни землян, что иронично, учитывая, что все это безумие началось с нашей сотни преступников. Самое сложное достать привычное землянам оружие и протащить его на себе пару километров по вентиляции. Освободим их, вручим оружие и пусть идут на пролом, как любит их народ, пока мы скоординировано найдем своих ребятишек. Эти заключенные станут нашим Троянским конем. Устроят хаос и притянут к себе всю охрану, давая нам полный доступ к их системам, которые Барри одним глазком осмотрел и заверил, что сможет взломать. Он видел камеры в коридорах, вот по видеонаблюдения мы детишек и найдем. Вот тут мы с Сарой обе охренели и переглянулись.              — А что это еще за скрытые таланты инженера? — спросила Аллен с подозрительным прищуром, — Рейвен знает тебя, но ни разу не упоминала, что ты как-то связан с инженерным крылом.              — Так я никаким боком к ним, — хмыкнул парень, — это просто хобби.              — У тебя хобби — взлом систем? — теперь уже я глаз не сводила с друга, — погоди-погоди. То наше дело, когда игра появилась. Мы взяли взломщика видеонаблюдения и ты как-то долго вытаскивал его из каморки. Бартоломью Штейн, ты был с ним как-то связан?!              — Ну научил он меня парочке приемчиков, когда еще не стал преступником, что тут такого? — огрызнулся он, а потом поднял руку с оттопыренным указательным пальцем, — но попрошу заметить, прекрасная часть нашей команды, я его хотя бы не отпустил.              — Эй, — Аллен моментально заехала кулаком в плечо Штейну, — я рассказала не для того, что бы ты постоянно припоминал это!              — Я просто не даю тебе забыть о недостойном поведении охранника элитного отряда, — тут же парировал Барри.              — У меня иногда такое чувство, что нам не по двадцать плюс, а по тринадцать, — фыркнула я, глядя на эти препирательства, — давайте по существу. Идея рабочая, но на переговоры я ну никак не попаду, разве что внаглую вломлюсь на них и хорошо, если меня на месте не убьют. Предлагаю альтернативу — подключим Октавию с ее землянином. Он либо сможет меня провести, либо сам добудет нужное оружие. Барри тебе задание, загляни в оружейную и посчитай, сколько у нас есть холодного оружия, я знаю, что мало, но нужно точное число. Может и нашкребем нужное количество. И самое главное, никому не слова про эту затею.              — А если переговоры приведут к выгодной сделке? — нахмурился Штейн.              — Будет отлично, — кивнула я, — тогда наш план из основного превратиться в запасной. Но у нас должна быть своя стратегия. Землянам доверять нельзя.              — А парень мелкой Блейк? — протянула Сара, — что если мы ему расскажем все, а он пойдет и доложит своим? Они сделают тоже самое, что планируем мы, вытащат только своих, а наших там просто убьют.              — Единственный человек, что верит в любовь в нашей команде и ты задаешь такие вопросы? — у меня брови от удивления взлетели сами собой.              — Ты сама называла это курортным романом, а тут запела о любви? — скептически глянула на меня девушка, — и я все еще верю в нее, но не между представителями двух народов.              — Понимаю, — в ее словах была огромная такая доля правды, — но хоть в чем-то рискнуть нам придется. И лучше это будет провал с парнем Октавии, чем…              — Твоя смерть, — закончил за меня Барри, Сара просто кивнула, а я выдохнула. Не так я хотела закончить это предложение.              Придя к единому мнению, Аллен вытащила из кармана свою флягу, которая крайне редко была наполнена водой и картинно поставила на тумбу около моей кровати. А на логичный вопрос, зачем мне алкоголь, когда я и так чутка не в себе от количества лекарств, легко ответила, что для храбрости. Штейн из-за пазухи вытащил сигарету с зажигалкой и положил рядом с флягой.              Контрабанда чистой воды. Табак выращивали особые умельцы и жадные до денег. Курящих людей на Ковчеге было мало, но они были и как любой зависимый человек, доставали на свою пагубную привычку деньги любым способом. И я была из их числа. Ничего противозаконного не делала, конечно, но порой жертвовала базовыми потребностями ради покупки парочки сигарет.              — Из последней партии на Ковчеге, — ухмыльнулся друг, — следующие будут уже с Земли. Поностальгируй что ли.              — Ты… — я даже не смогла слов подобрать, так что переключилась на другой важный вопрос, — а где Дрейка носит, кстати?              — Ходит за Эбби хвостиком, мозг ей ебет, — пожала плечами Сара, — после случая с тобой решился удариться в медицину.              — В смысле удариться? — я непонимающе глянула на девушку, — он же не думает…              — А, не-а, — перебил меня Барри, — он от оружия и миссий в жизнь не откажется. Просто восполняет пробелы в своих знаниях всего и вся.              — Личный врач нам не помешает, — согласилась я со рвением Белла.              Ребята покинули меня, а я посмотрела на оставленные подарки и подкурив сигарету, запила первую тягу дефицитным виски и улыбнулась. Я знаю, что у Аллен с хорошим алкоголем напряженка, он дорогой и его она использует по особым случаям. Знаю, сколько стоит одна сигарета и то, что Барри ненавидит их запах. И все же они расстались с внушительными суммами только чтобы порадовать меня. Дрейк, который не любит вида крови, тоже со мной возился и даже полетел на новое неприятное для него обучения. Я выбирала их совершенно по другим критериям, но именно эта команда, самое правильное, что я сделала в своей жизни.              Расслабившись, хотя выпила всего половину фляги и скурила только до середины сигарету, откинула одеяло и встала на ноги. Я уже не хромала, боли не было, только легкий дискомфорт в области раны. Физиотерапия пошла мне на пользу. Сперва сквозь боль и сцепленные зубы, через желание бросить, наплевав на свою карьеру. Но буквально ослиное упрямство не давало мне этого сделать. И не потому, что я боялась подвести Миллера или стать обузой для родителей. Нет. Мне не давало покоя, что сотня преступников тоже получали раны, но вставали на ноги даже без всяких лекарств, просто благодаря подручным средствам или же каким-то водорослям. А я не хуже них. Я лучше.        Перед выходом из комнаты, я засунула личное оружие за пояс левой рукой, правое плечо бывало стреляло, когда я заводила руку за спину или высоко поднимала. Я даже тренировалась перекидывать ствол из ладони в ладонь, потому что это было легче, чем научиться стрелять из не ведущей руки. Два из трех раз получалось.       Прогуливаясь непринужденно по коридорам Ковчега для всех, что мне встречался, цель я таки имела. И мне бы облегчило поиски простой вопрос хоть кому-то по пути «Где Октавия?», но я не хотела что бы кто-то знал, что я ищу ее.              Выйдя на улицу, где солнце тут же ослепило меня, ведь я уже привыкла к искусственному освещению в комнате, приставила ладонь ко лбу и стала осматривать местность. Зрение у меня восстановилось и теперь я видела дальше своей вытянутой руки. Заметив парочку энтузиастов, что копались в земле и что-то там высаживали, поняла, что идею Джахи об отступлении проигнорировали. Идиоты. Переговоры могут плохо кончиться, план моей команды может пойти по пизде, а третьего варианта у нас нет. Надежда на лучший исход не благоразумна.              — Привет, — справа от меня раздался знакомый голос, а повернув голову, увидела перед собой Кларк, — как ты? Я заметила, что ходишь ты уверенно. А плечо? Голова?              — Порядок, — отмахнулась я от девушки.              — А не должно быть, — вдруг оповестила Гриффин, — когда я доставала стрелу из плеча, задела связки. Даже при простой ходьбе рана должна ныть. Ты не злоупотребляешь обезболивающем?              — Я почти в порядке, — решила я изменить свои показания в угоду ее логике, — стреляет, когда руку поднимаю высоко.              — Я слышала, что Джексон занимается с тобой физиотерапией, — все никак не отставала блондинка, — он лучший ученик моей мамы. Уверена, что совсем скоро ты вернешься в строй.              — Я тоже, — кивнула я в надежде, что она от меня отвалит. Я видела, что она еще что-то хочет сказать, но меня видать вселенная услышала, так как ее кто-то позвал и девушка, извинившись, направилась в другую от меня сторону.              Снова оказавшись одна, пошла налево, стараясь идти как можно ближе к Ковчегу на случай если меня поведет, чего уже давно не было, и я смогу устоять на ногах оперевшись на конструкцию. И стоило мне только зануть за угол, как я заприметила Октавию, что кормила яблоками со своей ладони лошадь. Настоящую, блять, лощадь! Я видела этих животных только на картинках и в документалках.              — Привет, — поздоровалась я, когда приблизилась к ней, но все же держала дистанцию с конем.              — Эшли, — радостно улыбнулась младшая Блейк, поворачиваясь ко мне лицом, — как себя чувствуешь?              — Порядок, — я уже привыкла говорить это всем.              — Это Гелиос, — девушка протянула руку назад и провела ладонью по гриве животного, — хочешь его покормить?              — Давай в другой раз, — отказалась я, непроизвольно глядя на его огромные зубы. Такой пол руки оттяпает и не заметит. — Я к тебе по другому вопросу.              — Слушаю, — девушка моментально сосредоточила все свое внимание на мне. Ничего себе. Хорошее качество. Интересно, а стала бы она хорошим охранником? Во всяком случае, лучше чем ее брат так точно.              — Мне нужно поговорить с твоим Линкольном, — я решила идти на прямую, пан или пропал.              — Он сейчас проверяет силки, — проговорила Октавия, а на мой непонимающий взгляд, пояснила, — ловушки для животных. Из-за блокады радиус охоты существенно сократился, мяса не хватает на всех. Делаем, что можем.              — Ты знаешь условия снятия блокады? — я смотрела на нее и больше не видела той испуганной девочки, что была в камере. Передо мной стояла пусть и с синяками, да ранами, но взрослая девушка. И она кивнула. — Что думаешь об этом?              — Честно? — спросила она, а потом посмотрела по сторонам и сделав шаг ко мне, чуть снизила тон, — я понимаю убийства из самообороны. Понимаю, если они ведут к чему-то нужному. Но не из мести. Хотя и месть не имела смысла, Кларк жива-здорова.              — Опустим детали, — я тоже понизила тон, — у моей команды есть план. Возможно, он тебе не понравится из-за отношений с одни из землян, но он может спасти наших людей на горе.              — Рассказывай, — она вся прямо подобралась, готовая слушать.              И я рассказала. По мере моего рассказа у нее эмоции на лице сменялись калейдоскопической скорость. Сперва она хмуро на меня смотрела, потом ее лоб разгладился и в какой-то момент девушка даже стала кивать. Я боялась только одного, что она сейчас откажет и я даже не дойду до Линкольна. Даже без ее поддержки я бы смогла попытаться убедить парня.              — Ты хочешь попасть на переговоры, предложить свой план, но не сообщать, что уйма землян просто умрет, прикрывая ваши действия? Я правильно поняла? — переспросила Блейк.              — Насколько я успела понять, то они воины и будут биться за свою жизнь до последнего, — протянула я, — я понимаю, что жертв будет много как со стороны заключенных землян, так и со стороны горных людей. Но мой приоритет — это вы. Я обещала Миллеру вытащить его сына.              — Я хочу, что бы выбрались все, — покачала головой Октавия, — и наши люди и их заслуживают жить. Не проси меня делать выбор, потому что мне придется принять твою сторону. Ты слишком многое сделала для меня.              — Хорошо, давай тогда так, — мне совершенно не хотелось на нее давить, но если дальнейший диалог приобретет такой оттенок, то я это сделаю, — просто дай мне поговорить с Линкольном. Посмотрим, что он скажет.              — Хорошо, как только он вернется, вы поговорите, — согласилась девушка.              Улыбнувшись, я просто смотрела на нее и размышляла… Да, она мне нравилась, сперва я ходила к ней, потому что она была диковинкой в мире правоохранительных органов, но потом прониклась. И мне не хотелось портить пусть и странные, но такие приятные отношения. Но если вопрос встанет ребром, то я приму сторону своих людей.              Я никогда не думала, что смогу пойти на убийства кучи людей ради чего-то большего. Но когда этим большим являются дети людей, которых я знаю, то что тут думать? Возможно, я плохой человек. Но я не могу заставить страдать многих, когда могу предать всего одного.              Этические дилеммы всегда мне давались легко. Пять спасенных жизней взамен одной? Да раз плюнуть. Пятьдесят детишек из моих людей против хоть тысячи землян? Поебать. Я сделаю все, лишь бы их спасти.