Письмо IV. Глоксиния из другого мира.

      Нельзя начать жизнь сначала.

Но ее всегда можно продолжить по-другому.

      Рано утром Люциус открыл глаза и понял, что совсем не спал. Ему не давала покоя эта чёртова шкатулка и тот человек, что был по ее другою сторону. Как бы это странно не звучало, он решил, что в его случае уже терять нечего. Оставив на время должность главы рода, Люциус отлучился на отдых. Тишина и покой дарили прекрасное чувство единения с природой. Дегтем было лишь то, что он никак не мог прийти в себя. Выпив уже третью чашку кофе, которое не особо планировало бодрить, юный глава рода получил приглашение в Министерство на церемонию награждения очередного достижения Поттеров. Это не особо его радовало, поэтому написав отказ, он отправил его.       К полудню, проснувшись окончательно, он все же смог взяться за варку зелий, но… Уже первая попытка сварить зелье антистресса увенчалась взрывом в лаборатории. Придя в себя после этого взрыва, Малфой понял, что день не задался. Все шло словно по накатанной, пока он не вернулся в кабинет. Шкатулка сияла. Блондин открыл ее. Лист сложенный большой «гармошкой» лежал в ней. Аромат тропиков окутал Люциуса. Приятный и мягкий запах сеял уют в душе. Люциус развернул его, там не очень аккуратно было написано:       Здравствуйте, сэр. Заранее приношу извинения за отсутствие конверта. В моем городе не так часто пишут письма ручкой или пером, поэтому за ним придется сходить чуть позже на почту. Как я поняла, Вас зовут Люциус Малфой? Меня же зовут Глоксиния Кингсли, рада знакомству.       Надо сказать, что меня очень удивило то, что наши шкатулки связаны. И поэтому… Могу ли я спросить, где Вы находитесь? Страна, город, дата. Просто все это очень странно. Вас зовут также, как героя одной книги из моей страны. Не хотелось бы стать жертвой плохой шутки моих знакомых.       Заранее приношу извинения за поздний ответ. Очень надеюсь на обратную связь и понимание. Для моего мира весьма странно иметь магию. В нем ее почти нет. Думаю, Вы понимаете мое удивление…?

      С уважением Глоксиния Кингсли,

5 апреля 2025 год, город N, Уилшир.

PS: меня смущает Ваша дата. Вернее года. 1975? Или Вы ошиблись?

      Письмо вызвало уйму вопросов, но в тоже время и уйму интереса. 5 апреля 2025 года? Что за странная дата, почему будущее? Эти вопросы запестрили в голове парня, но… Холодный рассудок был сильнее.       — Что за бред? — Люциус взял письмо, снова прочитал его, но дата оставалась той же. — Неужели мы живём в разных мирах? У нее 2025 год, а у меня 1975? У нее нет магии в мире, а у меня есть. То есть она магл? Что происходит?       Не в силах найти ответы, он стал писать ответ. Конверт отошел на второй план, о чем он впрочем сообщил леди по ту сторону шкатулки.       «Что если мое предположение верно?! Что если мы живем в разных мирах? И эта шкатулка межпространственный артефакт. Она назвала меня литературным персонажем… Но и она…», — Люциус схватил книгу, которую принес Северус. — «Странные миры»? Постойте! Девушку в книге зовут Глоксиния Кингсли! Что происходит? Выходит я у этой девушки персонаж в ее мире, а она у меня?! Я ничего не понимаю».       Люциус схватился за голову, но… Это не помогло. От мыслей в голове виски гудели. Он нашел на полке болеутоляющее зелье и залпом выпил его.       — 2025 год? Великобритания? Уилшир? Но вот что странно, она живет в том же городе, что и я сейчас отдыхаю. Может спросить еще об этом…? — Люциус дописал письмо, затем также свернул его, только в виде конверта и положил в шкатулку, а заодно и один из листов календаря. Ему было интересно, что ответит леди на его письмо с предположениями. — 2025? Как такое возможно? Между нами пятьдесят лет пропасти. Я схожу с ума… Кто она такая?       Закрыв глаза, он попытался хоть как-то собраться, но этот день еще с утра шел отвратно, поэтому мысли о прекрасном вечере в одиночестве и с бокалом вина прервали кипа документов и непрочитанных писем. Заниматься работой не хотелось, поэтому Люциус просто отложил все и вышел на балкон. У столь красивого замка был прекрасный вид.       «Как бы я хотел увидеть ту, что по ту сторону шкатулки. Но она магл, не маг… Между нами разница не только во времени миров, но и в социальном статусе, принадлежности. Мы оба разные. Но… Пока об этом не знает отец, я могу иметь хотя бы одного друга по переписке?»       Усмехнувшись своим же мыслям, юный лорд семьи Малфой вернулся в комнату. Прохлада апреля не давала думать чувствами, побуждая лихорадочно работать мозг. Но даже это Люциусу не помогло. На секунду он испугался этих чувств: интерес, любопытство, интрига… Как не назови, все ведёт к вопросам в том письме. Он рассчитывал, что девушка ему даст ответы, но письма в ответ даже спустя три часа не было.       — Если у меня ночь, у нее, наверное, тоже? — Налив себе в бокал вина, в расстроенных чувствах Люциус вернулся на балкон. — Не понимаю. Почему мне хватило пары строк, чтобы так заинтересоваться Ею? Может причина в том, что она недостижима? Одни вопросы. Люциус, что же ты так раскис? — сам себя спросил парень, облокачиваясь локтями на перекладину. Его глаза были наполнены одиночеством и печалью. Кинув взгляд вдаль, где расстилались красивый лес и озеро, Люциус совсем потерял нить мысли и ощущение времени. Его разум и сердце вели борьбу, сражаясь за право холодного расчёта или горячего интереса в сторону леди из другого мира.       — Я хочу ее увидеть… — смирился с рвением сердца Люциус. Пожалуй, это было впервые, когда он отринул призывы разума и принял мольбы сердца. Резко оттолкнувшись от перила, он зашел обратно в комнату, так и составив бокал стоять в одиночестве, окутанным прохладой апрельской ночи.       Сев за стол, он снова принялся писать. Только в этот раз в шкатулку отправилось коротенькое письмецо и колдография. Люциусу было интересно, как выглядит леди из другого времени. Но чтобы не смущать, он решил сначала послать свое фото, оказывая доверие мисс. Шкатулка исполнила желание Люциуса через пять минут, окарасив все красными и золотыми оттенками.       — Спокойной ночи, Глоксиния, - тихо прошептал блондин, смотря на шкатулку, которая была прекрасным источником успокоения. Он ждал... Впервые ждал, что его не отвергнут, что примут, не будут видеть в нем аристократа и пешку на шахматной доске, которая не имеет право стать кем-то выше.       - Ход сделан...?