Письмо 13. В подземелье.

      Солнце пекло нещадно, когда я добралась до флигеля. Лето, конечно, любимое время года, но когда оно такое, +32 в тени и под +40 на солнце, пожалуй осень больше по душе. Но не об этом. Все окна и двери флигеля были заколочены, кроме маленького окошечка, в которое я собственно и прошмыгнула, закинув сначала сумку и лом. Чувствуя себя при этом Алисой, только без кролика. Приземлившись, слава Богу, удачно, я пошла чуть вперед. Свет почти не поступал во флигель, лишь просачивался сквозь крышу, которая из-за погоды прохудилась.       Проходя вниз по винтовой лестнице, я бы сказала, что флигель вполне еще держался. Правда, каждый шаг сопровождался рапсодией скрепучего железа. Спустившись на нижний этаж, как сейчас говорят нулевой, я не могла понять: какого черта творилось? Либо про свечение и портал — это ложь, либо он должен быть где-то спрятан. Я несколько раз обошла все вокруг, но так и не поняла, что происходит. Достав бутылку воды, я немного отпила. Закинув в рот бутерброд, я все снова сложила обратно. Роясь в портфеле, ища книгу, я приметила, что плиты под ногами были разные. Не надо было быть и семи пядей во лбу, чтобы это понять. Потайной ход! Сметя ногой осыпавшуюся со стен труху, я нащупала какую-то ручку. Потянула.       Нет, я не упала, как главная героиня «Странных миров», но изрядно закашлялась. Пыль пережитков прошлого чуть ли не погребла меня, как пески пустыни. Отряхнувшись, я встала на колени и посмотрела вниз, но кроме кромешной темноты ничего не увидела. Собрав всю волю в кулак, я предцепила «кошку» к краю, обвязала себя и села, спустив ноги. На мою удачу, я почувствовала нечто круглое под ногой. Посветила. Это была лестница, напоминающая трюмную или кессонную, тут кому как повезёт.       Не отстегивая себя от края, я аккуратно стала переставлять ноги, держа фонарь так, чтобы видеть куда ступаю. Благо Элвин положил мне длинную веревку, и ее хватило как раз до конца моего спуска.       Когда я спустилась, то поняла, что там наверху было еще светло. Тьма поглощала все. Пространство, наполненное кромешной тьмой, заставило мою фантазию разыграться, и когда рядом со мной что-то бумкнуло, я взвизгнула!       — БЛ***!!! КАКОГО Х**?! — Я отпрыгнула, ударяясь при этом рукой. — СУКА!!! БОЛЬНО!       Закончив материть стену и всю свою затею, я вспомнила для чего или кого это делаю и успокоилась. Собравшись духом, я огляделась. На одной из стен были странные письмена, напоминали латынь, я списала их на всякий случай. На одной из стен я увидела легкое крошение. Именно камушек отсюда меня и напугал. Впрочем он и заставил отступить страх, вызванный воображением, куда подальше. Ощупав стену, я толкнула ее, и она как по волшебству, а проще предположить, что от старости, осыпалась.       Благо на голову мне не стало ничего лететь, хоть какой-то плюс. Снова искупавшись в древней пыли, заделавшись бы с таким успехом уже своей среди древних мумий Пирамиды, я увидела свет. Нежно голубой, с иллюзиями мерцания. Первое, что я поняла, когда пришла в себя, что стою с раскрытым ртом, а вещи валяются рядом.       — Ничего себе я тут нашла! — сдержав порывы нецензурного восторга, я сделала пару шагов назад, наконец полностью осматривая помещение, в котором оказалась.       Голубая воронка перед глазами напоминала портал, письмена, что были на стене горели. Я сделала шаг вперед к порталу, но меня с силой откинуло назад, и я упала. Благо ничего не сломала и не поцарапала, зато моей пампушке это не понравилось. Потерпи, мягкое место. Я поднялась на ноги.       — Ты… — у меня пробежали мурашки! В книге такого не было. — Избранная… — продолжал загробный шепот. — Полнолуние, дитя, исполнит твоё желание и пустит в портал…       — А цена? — сквозь страх и ужас пробирающийся через меня, спросила я.       — Ахахах… Одно потеряешь, другое найдёшь… Что променяешь, то и получаешь.       — То есть, если я хочу другую жизнь, я должна пожертвовать этой?       — Да-а-а-а…       Я задумалась. Если я хотела к Люциусу, то при любом раскладе я теряю жизнь в этом мире, но обретаю в его. Честный обмен, но что если он не… Нет, не думай об этом! Всегда стоит рисковать, если игра будет стоить свеч!       — Спасибо.       — Милое дитя… Впервые слышу слова благодарности… В знак своей признательности, за твою вежливость, держи… это вещь станет тем, что тебе действительно нужно...       В руках появилась шкатулка. Она была такая же, как и моя.       — Это же… Спасибо, я очень благодарна…       Я поблагодарила, но больше ничего не услышала. Шкатулка в моих руках стала фонарем, словно показывая путь, освещая мой мрак. Свет стен стал тухнуть, а я приметила среди них выпуклость очень похожую на ручку от двери. Дёрнув, я попала в туннель. Паутина меня встретила весьма нерадушно, из-за чего пришлось снова сделать привал. Убрав все с лица и рук, при этом наругавшись на злостного паучару, я в брезгливой тряске пошла по туннелю дальше. Конечно, проще было вернуться прежним путем, но… Это было бы слишком скучно. Держа призрачный фонарь, что несколько минут назад был такой же шкатулкой с глоксиниями, я шла по коридорам подземного замка. Иначе никак нельзя было назвать эти сооружения. На стенах виднелись старинные подсвечники и канделябры. Проходя третий короткий коридор, я ощутила под ногами вовсе не каменный пол, а травяное покрытие. Резко пронзающий темноту свет резанул мои глаза. Я вышла из какой-то пещеры. Примерно в сотни ярдах* от нее стоял мой дом, а еще в двухсот флигель.       — Я вернулась!!! — моей радости не было предела. Развернув карту, которая, все это время лежала в портфеле, я отметила это место и счастливая направилась к дому. На улице уже были сумерки, а солнце почти село. Позвонив по пути дворецкому, я попросила подготовить мне ужин и ванную. Какого было слышать, что Элвин, заядлый атеист, благодарил богов и богинь за то, что я жива. Бедный мой ворчун, я заставила его уверовать в Господа.       *Ярд - 0,9144 метров. 100 ярдов - 91,44 метров. 200 ярдов - 182,88 метров.

***

      Вернувшись домой, изрядно уставшая, грязная, в вековой пыли и с таким же, пожалуй, ароматом, я залезла в ванную, как в живую воду. Никогда так не радовалась горячей воде, как сейчас. Окунувшись и несколько раз намылив себя, я переоделась и предпочла поужинать в комнате. На комоде уже светилась моя шкатулка, а фонарь-шкатулку, которую я принесла из подземелья, я поставила рядом. В конце концов, кажется этот фонарь играл немалую роль в моем сегодняшнем путешествии.       Наевшись и напившись чаю, я стала писать Люциусу. Не читая пока что его письма, я старалась изложить все, что со мной случилось, пока воспоминания были свежи. Дописав, я сразу же его отправила, но не прошло и пяти минут, как шкатулка снова засияла. В ней стояло несколько бутыльков и записка:       С возвращением, милая! Слушай внимательно:       Красный — заживляющее. Намажь им руку, пожалуйста, дорогая.       Синий — на случай, если тебе будет сниться кошмар. Зелье «Сна без сновидений».       Жёлтый — зелье от усталости. Уже поздно, а завтра ты опять вскочишь в рань раннюю, выпей, чтобы прийти в себя.       На письмо уже пишу ответ. Отправлю завтра утром. Обязательно отдохни и поспи. Можешь пока не отвечать на мое утреннее письмо, я подожду. Лучше отдохни. Поспи. Ты устала.       Спокойной ночи, любимая.

      Твой Люциус.

      — Устала? — только после его слов я поняла, что и правда была обессилена. Написав короткие строки благодарности, я отправила листок и, погасив весь свет, выпив и намазав зелья, легла спать. Снов я и правда не видела, спала, как убитая.