Письмо 17. Встреча во сне.

«Я наклонился и посмотрел слева и справа за её спиной.

— Что там такое?

— Я ищу крылья. Ведь вы мой ангел спаситель».

Грегори Дэвид Робертс

«Шантарам».

      — Рада тебя видеть, Люциус, — улыбка озарила лицо девушки. Она стала подходить к нему, медленно, словно страшась, что еще чуть-чуть и приятная действительность развеется. Мужчина же замер, он ни как не ожидал, что все это будет реальностью. Тяжело дыша, сорвавшись с места, он приблизился к Сие, заключая в пылкие несдержанные объятия. Его пальцы зарылись в мягких локонах, а вторая рука опустилась на талию, сильнее сжимая. От переизбытка эмоций он уткнулся ей в шею.       — Я безумно скучал.       — Люциус? — Он отстранился, смотря на свою любовь. Подхватив на руки, он закружил Глоксинию.       — О Мерлин! Это правда ты, моя Глоксиния?! — он отпустил ее, заключая снова в объятия, его руки блуждали от ее волос, в которых он топил свои пальцы, вкушая мягкость и тепло, к талии, что по мнению Люциуса уж больно была тонка.       — Да, Люциус, это я. — Она аккуратно выпуталась из его рук, нежно лаская пальчиками щеку мужчины. — Мой любимый Люциус. Я так ждала тебя и скучала…       Ее голос струился мягко и робко. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Дыхание было быстрым, сердце трепетало от переизбытка чувств.       — Сия… — очень мягко произнёс он ее имя, прикусывая ушко. — Мои желания сбываются. Пусть на миг, но я обнял тебя. Не хочу отпускать, это слишком тяжело.       — Люциус, — она обвила его руками, прижимаясь к груди. — Я тоже, но… Придется.       — Сон закончится… Но будет второй. — Он уверенно обнял её в ответ. — Второй, третий… Я найду способ.       — Я уже нашла… — она подняла на него глаза. В них сияли уверенность и спокойствие в своем решении. — Я готова пожертвовать собой и своей жизнью, лишь бы быть с тобой вечно, мой Люциус.       — Я не хочу, чтобы ты жертвовала собой и всем ради такого как я.       — А какой ты? — она с любовью усмехнулась. — Для меня ты самый дорогой и любимый человек, Люциус.       — Лишь в твоих глазах… Я не достоин и твоего взгляда, но... Я люблю тебя, Глоксиния, люблю.       Он уткнулся носом ей в шею, попутно целуя нежную кожу. Сладкие и томные слова продолжали шептаться на ухо, будоража до кончиков пальцев. Девушка отвечала ему тем же. Сильнее стараясь спрятаться в его крепких руках.       Они тонули.       Плавились.       Страсть и желание…       Нежность граничащая с грубостью…       Снова оставляя поцелуй на шее, Люциус, приподнял подбородок Сии, ловя ее заинтересованный взгляд.       — Сия… Можно? — трепетно прошептал он, лаская ее губы большим пальцем. — Я грезил о твоих губах.       — Да.       Это «да» стало отправной точкой для спуска тормозов Люциуса. Больше себя не держа в руках, он немного грубовато припал к губам любимой и желанной женщины. Все внутри него бурлило, показывая, что он на грани. Желания и чувства смешались в сумбурный комок, разжигая страсть.       Глоксиния наслаждалась. Она никогда бы и подумать не могла, что поцелуй любимого мужчины может быть настолько чувственным и глубоким. Сия отвечала, но чаще позволяла себя целовать, отпуская свою сдержанность. Сейчас она была женщиной, которую желают больше всего.       Время летело незаметно, все еще не отпуская Сию из своих рук, Люциус сел в кресло, усаживая девушку себе на колени. Попутно покрывая плечи поцелуями.       — Глоксиния, — он сжал ее талию чуть сильнее, — ты точно хочешь того шага? Это ведь самоубийство.       — Да, я хочу. Не знаю, что будет, но… Мой мир без тебя, это как одно черное пятно, которое никак не перекрасить в белый.       — Что если ты пропадёшь во времени?       — Пусть. Не попробуешь, не узнаешь. Ты главное книгу не закрывай с десятого на одиннадцатое, хорошо?       — Хорошо, но… Неужели я никак не могу переубедить тебя? Будем видеться во снах. Я найду ингредиенты и…       — Но мне этого мало теперь, Люциус, — ответила она серьёзно. — Любовь, самое странное чувство, оно заставляет быть нас жадными и эгоистичными. — Она поцеловала его. — Я люблю тебя. Я слишком жадная. Я эгоистка, но… Мне этого мало, мой любимый Люциус. Слишком мало.       — Ммм… — Люциус застонал под горячими поцелуями. Он понимал, что чтобы не придумал, она уже приняла решение. — Я люблю тебя, моя Сия. Прошу с девятого на десятое проведи сон со мной.       — Конечно, Люциус. Только скажи, я сделаю все, что захочешь.       — Не прыгай в портал! — воодушевлённо изъявил желание мужчина, с грустью и тоской смотря на девушку. Он знал, что она не согласится, но все же понадеялся, что это поможет.       — Нет, какой ты у меня хитрый, Люциус Малфой, но знай, я еще хитрее.       — Да, моя милая лисичка.       Неизвестно сколько прошло часов, три или пять, но таймер их встречи подходил к концу. Свет магического места напомнил, что их встреча подошла к концу. Глоксиния с тоской смотрела, как его силуэт растворяется. Он же с небывалой печалью и грустью. Люциус впервые так хватался за кого-то. Он не хотел ее гибели, но не мог ничего сделать. Она уже была в шаге от портала.       Судьба или что-то еще, но это было испытание для них… Для их любви, что сплелась в двух мирах, объединившись в шкатулке с глоксиниями.