1.

- Опять ты туда!! Сколько можно? Я пожимаю плечами. Лирике не понять. Я молча выхожу из спальни. В дверях сталкиваюсь с Ёлкой. Она рычит на меня, но не трогает. Пусть только попробует... - пролетает в моей голове хищная мысль. Захлопываю дверь с номером 10. Под цифрой табличка с кличками: Лирика, Ёлка, Сказочница. Табличка в красивых узорах и рисунках. Все красочное. Улыбаюсь своему творению. Нас только трое. С Лирикой я лажу, даже дружу, а вот с Ёлкой не очень. Она слишком колючая. И инфантильная... И... Прогоняю Ёлку из головы. Она нудила сегодня все утро. Ныла про какого-то мальчика, что ей так приглянулся. Под конец я кинула в нее подушку. Невозможно... Я иду тихонько. Боюсь делать резкие движения, могут сильно заболеть ноги. Вообще они почти всегда болят... Но та боль тупая, ее легко терпеть. Моя походка, не смотря на всё прилегающее, довольна хорошая. Осанка прямая, будто я на арене, как раньше, подбородок вздёрнут. Мне нравится смотреть на себя краем взгляда в отражении окон. Походка, точёная фигура - все осталось от прошлого. И хоть там мало было радостей, это больше плюсы, чем минусы... Я стараюсь идти тихо. Можно сказать крадусь. Спускаюсь на первый этаж, к столовой. Вроде как у меня там дела есть. Дальше по коридору вижу толпу. Шум, гам, смех, разговоры и торг. Сегодня вторник, и у парней происходит что-то вроде менялок. Они это называют Меняльным Вторником. Каждый приносит не нужные ему вещи и обменивает на нужные. Со стороны наблюдать не менее интересно, чем, наверное, принимать в этом участие. Все галдят и спорят. Я сажусь за углом, беру в руки книжечку, что до этого помещалась в карман вязанной узорчатой кофты. Она маленькая, с сказками о далёких северах, о змеях и камнях. Я ее обожаю. Это подарок брата, совсем из раннего детства. Когда я ее читаю, возвращаюсь туда, где все, вроде как, было хорошо. За углом, в коридоре, шум Меняльника. Это своего рода медитация. Парни, неподозревающие ни о чем, детские сказки и мороз крадущийся по паркету... Ёжась, прижимаю ноги к груди. - Ты на мои бусы это собрался менять?!? - раздается совсем близко. Я ухмыляюсь. В Доме я всего два года. Была ещё когда-то в детстве, но то время я почти не помню, а если и помню, то это почти все связанное с Могильником, в котором я жила. Два года были волшебными. Дом принял меня, если выражаться их словами, мне здесь не снится моих Наружных кошмаров, не снится цирк и все остальное... А снятся леса, трассы и придорожные кафе. Я в них работаю официанткой или играю по ночам на барабанах с группой уличных музыкантов. Все мои мечты в этих снах. И это все делает для меня Дом. Я чувствую, что он живой, что он помнит меня маленькую... Вот только я все никак не могу понять, что нужно вспомнить мне? Знаю, что должна, по никак не могу понять... Что-то словно бегает от меня. Это порой беспокоит, а порой, у меня много других забот... - На что ты это обменяешь? - раздается над ухом, я вздрагивают и смотрю в сторону говорившего. Передо мной, а точнее надо мной калясник. Его я знаю. В Доме немало знаменитых личностей, и мне пришлось их всех выучить. Шакал Табаки широкими глазами смотрит на книжку. На красивую обложку изумрудного цвета, с золотыми змеями... Я смотрю на него, на нее. Мне нравится его одежда. Яркая, вышитая бисером и пуговицами. Он носит множество бус, колец, браслетов, перо в волосах.... Все это мне очень нравится. - Смотря что предложишь.- говорю я. Он словно только сейчас меня заметил. Его глаза становятся щелочками. Да... Девушка... Я знаю о законе, но ведь он сам первый заговорил? - Что ты здесь делаешь? - шепчет он и озирается. - А я здесь? - тоже удивлённо озираюсь. Я превосходная актриса, моя игра заставляет его смеяться. - Ну так что? Я не могу ее просто так отдать. Она мне дорога. Он задумался. Сидит и смотрит в пустоту, а я жду. Чувствую себя немного ущербно, сижу на полу...у калес коляски... Но подниматься не собираюсь. - Знаешь что, дорогуша... Вот. - он ковыряется в одном из огромного множества карманов и выуживает оттуда заколку в виде сизыва лебедя. У него рубиновые глазки, перышки все вырисованы очень искусно. Меня удивляет такой его выбор только на секунду. Такое впечатление, что я словно уже видела этого лебедя. Не отрывая от него глаз протягиваю каляснику книгу и забираю заколку. Она блестит. Довольно старинная и будто бы и новая одновременно... Потом не замечая ничего подрываюсь с места. Колясник что-то говорит мне... Про "что-то вспомнить" и то, "что я ему когда-то обещала не забыть". Ни слова не понимаю, у меня шум в голове, так что возможно мне все это показалось... Рысью бегу к женскому туалету. Там есть зеркало. Очнулась я, когда мне в лицо кто-то брызнул водой из крана. - Чё зависла? - говорил Химера. Я не отвечаю. Лебедь у меня в ладони, я поднимаю глаза к своему отражению. Очень медленно, как во сне закалываю им прядь. Волосы у меня до попы. Выкрашенные в кроваво красный, вьющиеся. Такая же вьющаяся челка. Они - моя гордость и смелость. Сизый лебедь теперь смотрит на меня с моей головы. Он приколот выше виска, красные волосы его обвивают, он словно горит. - Странная ты... - бросает мне Химера выходя из туалета. Мне на нее плевать. Я чувствую себя так, словно прикоснулась к чему-то тайному, волшебному. Внутри ликование. Такое чувство рождают во мне книги, истории и интересные разговоры, игра на барабанах и вот такие странные вещи и случаи. Я могу придать особую важность любой мелочи. Видеть в упавшем к ногам листке дуба вселенский смысл - тоже талант. Я потому и Сказочница, что живу в сказке. Такую жизнь я может себе и придумала, но что с того? Я верю в нее, в чудеса, а верить в то, чего не существует нельзя совершенно! Поэтому относительно меня - все это взаправду. И этот лебедь в моих волосах ещё расскажет свою сказку...