Часть 3

Глава III: «Никто не должен знать» Они оказались на том же диване. Ровно в том же месте. Она — на его коленях, но теперь всё иначе. Словно между ними больше нет притворства. Только рвущаяся наружу тяга, желание, накопленное за недели. Он целовал её не медленно. Уже — жадно, сдержанно, но тяжело. Пальцы снова легли на талию, но теперь скользнули выше, к спине, к затылку. Она дрожала, не от страха — от того, как горело тело под его прикосновениями. Он остановился на секунду, дыша в её шею. — Последний шанс отступить. — Я не хочу. — Но я всё ещё виню себя. — Тогда пусть это будет не ошибка. Пусть это будет… решение. Он поднял взгляд. И в этом взгляде больше не было вины. Только — выбор. Диван снова был под ними. Тот же вечер. Та же тишина в доме. Но теперь между ними ничего не сдерживало. Ни «не должен». Ни «я моложе». Ни «дочь друга». Только жар, долгие взгляды, и дыхание, ставшее громче, чем слова. Алекс целовал её жадно, но всё ещё бережно. Как будто боялся, что это всё ещё может быть сном, который растает. Он сдвинулся, и Мия оказалась под ним, прильнув к подушке, вся в мурашках. Его ладони были горячими, тёплыми, с опытом — и с дрожью. — Ты уверена? — прошептал он в её ухо, прижимаясь лбом к её виску. Она кивнула. — Это не просто… желание, Алекс. Я… давно. Он накрыл её губы поцелуем — не для ответа, а чтобы поймать дыхание, связать сердца. Руки легли на бедра, скользнули по бокам. Она выгнулась навстречу, на вдохе, глаза закрыты, губы приоткрыты, дыхание — частое, сбитое. Он стянул с неё свитер, медленно, с паузами, словно давал ей время на передумать. — Ты прекрасна, — сказал он тихо, пальцами скользнув по оголённой коже. — Слишком. Она только прошептала: — Коснись меня. По-настоящему. И он послушался. Это было не спешно. Он знал, как вести, но не давил. Каждое прикосновение — как шаг по хрупкому стеклу: осторожный, но уверенный. Мия дрожала, не от страха — от того, как по-настоящему всё происходило. Её тело отзывалось, как будто всё это должно было случиться, как будто она где-то уже знала — это её человек. Когда он вошёл в неё — не сразу, с паузой, чтобы взглянуть в глаза — она сжалась, затаила дыхание, потом сама обняла его за плечи, крепче. Он дышал у её шеи. — Скажи, если больно. — Не больнее, чем жить без тебя. Он замер. И потом начал двигаться — медленно, глубоко. Как будто не просто занимался с ней любовью, а оставлял внутри что-то своё. Ритм был медленный. Устойчивый. Настоящий. Всё — не только телом. Сердцем. После, они лежали, переплетясь, в тишине. Дышали в унисон. Он держал её ладонь. Она уткнулась в его плечо, волосы растрёпаны, щёки пылают. — Это было… — начала она.Он поцеловал её в лоб. — Настоящее, — закончил он. Она посмотрела на него, тревожно: — А завтра?.. — Завтра будет. Мы вместе. Ты — мой выбор. Не ошибка. Мия впервые за долгое время закрыла глаза… и уснула без тревоги. С ощущением, что теперь всё не так страшно.