Глава четвертая: Обретенное Затишье

Тхонел ворочался на жестком диване. За закрытыми веками снова стояли коробки, наручники, синеватые тени подвала. Он встал – нужно было отвлечься, хоть глоток воды. Прикрывая ладонью старые шрамы на груди, он сделал шаг. – Не уходи... Тихий голос Фурины остановил его как веревка. Ее рука дрожала, протянутая в полумраке. Что я делаю? – пронеслось в голове. Она жертва. Я – оружие. Так не должно быть... Но что-то в ее глазах, в этом дрожащем шепоте заставило замереть. Не страх. Не просьба. Нечто более хрупкое и незнакомое. Он медленно опустился на край матраса. Она придвинулась ближе, не отпуская его руки. Ее пальцы скользнули по грубой ткани его футболки, нащупав неровности шрамов под ней. Он вздрогнул – не от боли, а от неожиданности этого прикосновения. – Ты тоже боишься? – прошептала она так тихо, что слова слились с шорохом шторы у окна. – Остаться... совсем одному? Тхонел не ответил. Какой ответ мог дать человек, помнящий только сталь и приказы? Но в тишине комнаты, под приглушенный стук его собственного сердца, что-то сдавило горло. Тяжелый ком облегчения и вины. Ее тепло, ее доверие, такое нелепое и бесстрашное, разбивало лед внутри. Она прижалась лбом к его плечу. Ее дыхание было теплым и неровным. Он осторожно, почти не веря себе, обнял ее. Никаких слов больше не было нужно. Страшные картинки отступили, сменившись простой реальностью: тепло другого живого существа в холодном мире, тиканье часов где-то вдалеке, шелест ткани. Они так и заснули – неловко, полуодетые, сплетясь руками, как два корабля, нашедшие тихую гавань посреди шторма. Никаких страстей, только глубокая, почти животная потребность в близости, в подтверждении: ты не один. Тепло ее тела против его холода было самым сильным успокоением за долгие годы забвения. Сон накрыл их тяжелым, но мирным покрывалом, впервые за долгое время без кошмаров.