Глава 3. Последние слова

Больница встретила их холодным светом ламп и запахом антисептика, который, казалось, въелся в стены. Мама, Лиза и Костя шли по коридору, их шаги эхом отдавались в тишине. Костя крепко сжимал мамину руку, его пальцы дрожали, а Лиза шагала впереди, будто пытаясь опередить страх, который гнался за ней. Они приехали сразу после звонка из реанимации, не говоря друг другу ни слова в дороге. Новость об инфаркте Ярика всё ещё висела над ними, как туча, готовая разразиться. Врач, та же женщина с усталым взглядом, ждала их у входа в реанимацию. Её лицо было непроницаемым, но глаза выдавали тревогу. — Состояние Ярослава крайне тяжёлое, — начала она, её голос был ровным, но тяжёлым, как свинец. — Инфаркт случился два часа назад, после кровоизлияния в мозг. У него уже было две остановки сердца в операционной. Мы смогли его стабилизировать, но прогнозы... неутешительные. Ещё одна остановка может стать последней. Мама задохнулась, её рука сжала Костино плечо так сильно, что он поморщился. Лиза стиснула зубы, её глаза блестели, но она молчала, боясь, что голос выдаст её. — Можно его увидеть? — тихо спросила мама, её голос дрожал, как будто она боялась ответа. Врач помедлила, взглянув на Костю, потом на Лизу. — Это против правил, но... учитывая обстоятельства, я разрешу. Только недолго. И будьте готовы — он слаб. Она провела их в палату. Ярик лежал на кровати, окружённый трубками и проводами, как солдат, запутавшийся в сетях. Его лицо было бледным, почти прозрачным, глаза полузакрыты, но он дышал — слабо, неровно. Мониторы пищали, отсчитывая его сердцебиение, как таймер, который мог остановиться в любой момент. Мама подошла первой, её руки дрожали, когда она коснулась его ладони. — Ярик, — прошептала она, её голос сломался. — Сынок, ты слышишь меня? Мы здесь. Мы все здесь. Ярик медленно повернул голову, его глаза приоткрылись. Он выглядел, как будто вернулся из другого мира, где не было ни хойки, ни их семьи — только пустота. — Ма... — его голос был еле слышен, как шёпот ветра. — Простите... я не хотел... Лиза шагнула ближе, её кулаки сжались, слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. — Ярик, ты идиот, — выпалила она, её голос дрожал от злости и боли. — Какого чёрта ты это сделал? Ты хоть понимаешь, что с нами творишь? Мы же... мы же тебя любим, черт возьми! Ярик попытался улыбнуться, но это была скорее гримаса. — Лиза... я... я просто устал, — прошептал он. — Всё... всё было слишком... я не справился. Костя, который до этого молчал, вдруг рванулся к кровати, его маленькие кулачки стукнули по матрасу. — Ярик, не умирай! — закричал он, его голос был высоким, полным отчаяния. — Ты обещал мне крепость построить! Ты не можешь просто взять и уйти! Мама заплакала, закрыв лицо руками. — Ярик, пожалуйста, держись, — её голос был едва слышен сквозь слёзы. — Мы не справимся без тебя. Я не справлюсь... Я должна была лучше за тобой следить, я... — Не надо, ма, — Ярик прервал её, его дыхание стало тяжелее. — Это не ты... это я... я сам... Внезапно монитор издал резкий, пронзительный писк. Линии на экране запрыгали, сердцебиение Ярика сбилось. Врачи ворвались в палату, оттесняя семью к стене. — Остановка сердца! — крикнул кто-то. — Дефибриллятор, быстро! Мама закричала, её голос был полон ужаса, как будто её разрывали на части. — Ярик! Нет, пожалуйста, нет! Лиза схватила Костю, прижав его к себе, её лицо было мокрым от слёз, но она не могла отвести взгляд от брата. Костя вырывался, крича: — Ярик! Вернись! Ты не можешь так! Врачи работали быстро, их движения были точными, но лица — мрачными. Они прижали дефибриллятор к груди Ярика, его тело дёрнулось, но монитор продолжал выть. Мама упала на колени, её руки вцепились в край кровати, как будто она могла удержать сына в этом мире. Лиза зажала рот рукой, её тело дрожало, а слёзы текли без остановки. Костя уткнулся в её плечо, его крики перешли в тихие всхлипы. — Ещё раз! — скомандовал врач, и дефибриллятор снова ударил. Монитор замолчал на секунду, потом запищал снова — медленно, неуверенно. Ярик всё ещё дышал, но его глаза были закрыты, а лицо — ещё бледнее, чем раньше. Врач повернулась к семье, её голос был тихим, но тяжёлым. — Мы вернули ритм, но состояние критическое. Ещё одна остановка... я не могу ничего обещать. Вам лучше остаться здесь. Мама не ответила, она просто сидела на полу, глядя на Ярика, её лицо было пустым, как будто жизнь вытекла из неё вместе с надеждой. Лиза держала Костю, её пальцы впились в его плечи, а в голове крутилась одна мысль: «Он не должен уйти. Не сейчас». Костя дрожал, его маленькое тело содрогалось от рыданий, а тетрадь Ярика, которую он всё ещё сжимал, была смята в его руках. Семья стояла у кровати, окружённая писком мониторов и запахом больницы, и каждый из них чувствовал, как их мир рушится. Они были вместе, но никогда не чувствовали себя такими одинокими.