Мы всё разрушили...

Игорь Сейчас же все эти воспоминания приносили только невыносимую боль. Я чувствовал, как сердце разрывается от осознания того, что всё изменилось. Надя больше не была той девушкой, которая делила с мной мечты... Мы всё разрушили... Как только я подъехал к саду, меня тут же охватила ностальгия. Пейзаж был до боли знакомым— уже сильно пожелтевшие деревья, тишина и спокойствие, а так же та самая качель, на которой мы провели столько счастливых часов вместе-всё было таким, каким я это запомнил, будто бы мы только вчера были здесь... Но нет. С тех пор прошло очень много лет... Слава всем высшим силам, которым я молился пока ехал сюда, ведь Надя сидела на этих качелях. — Надя, — закричал я, — Что ты, чёрт возьми, творишь? Что всё это значит?! Девушка испуганно обернулась на источник звука. Глаза её были красные от слёз, лицо чуть опухло, а под глазами виднелись чёрные следи от туши. Увидев Надю такую родную и такую напуганную, моё сердце болезненно сжалось. — Уходи.— её голос прозвучал тихо и безжизненно. — Нет уж, моя дорогая— стараюсь говорить, как можно увереннее, медленно приближаясь к девушке.—Ты мне сейчас всё объяснишь, кто этот мужик и как это, блять, вообще могло произошло. Ну же, давай, я весь во внимании. — Я не обязана тебе ничего объяснять. Оставь меня уже в покое.— проговорила Надя вставая с качель. Быстро сообразив, что она собирается уходить, хватаю её за руку, притягивая к себе, резко сокращая между нами расстояние. — Да что тебе надо от меня, а?— Надя срывается на крик,- У тебя есть Даша! Ты же её так любишь. Вон весь её инстаграм в ваших счастливых совместных фотографиях, так и иди тогда к ней, от меня-то что нужно? Или что? Потрахался с ней и не хватало? Решил ко мне прийти? Какой же ты всё-таки мерзкий и как я могла с тобой встречаться? Как могла полюбить такого человека? Это был удар ниже пояса. Сердце забилось быстрей. Я крепче сжимаю тоненькую руку Нади, вынуждая посмотреть на меня, но нахожу в этих некогда любимых мной глазах лишь глубокое разочарование, которое тут же убивает во мне всё живое и светлое, оставляя после себя только ярость, пропитанную болью. — А ты? Ты чем лучше? Что-то когда ты со мной спала тебя несильно Даша заботила.Несильно заботила аморальность данной ситуации. Или может ты не только со мной спала? Замечаю, что Надя перестала вырываться из моей хватки. Теперь она лишь ошарашено смотрит на меня. А я уже мысленно проклинаю себя за все сказанные слова, но остановиться не могу. Слишком больно. В этот раз мы зашли слишком далеко и теперь давать заднюю было уже поздно... —Что ты на меня так смотришь? Что вот у тебя с тем парнем на видео? Давно вы вместе? Может, это я должен тебе предъявлять , а не ты мне? А? Что думаешь, Надюш? Он лучше меня трахается? В следующее мгновение мне прилетает звонкая пощёчина. Я на миг теряю способность ориентироваться в пространстве. В голове слышен звон, а яркие пятна мелькают перед глазами, словно танцуют. Пока пытаюсь прийти в себя, Надя силой вырывает свою руку из моей и тихо, но довольно чётко, проговаривает: — Не смей ко мне больше приближаться. Слышишь? Не смей. Теперь уже я ошарашенно смотрю вслед удаляющейся Нади. — Сука.— кричу, ударя ногой по дереву, желая хоть немного уменьшить душевную боль. Что же мы наделали? Неделю спустя, Надя: —Какой бред. Ведь в жизни так не бывает!! Хэппи-энд только в сказках. А вы тут: любовь-морковь, фу, аж тошно смотреть. Собираюсь перелистнуть на другой канал, в надежде найти что-то более депрессивное то, что идеально подходит мне под состояние, как неожиданно в дверь раздаётся настойчивый звонок. С недоверием смотрю на часы — уже поздний вечер, а я так и не решилась выйти на улицу. Вернувшись из тура, я сразу отправилась домой, сказав, что буду работать там и в офис какое-то время не приду, так как приболела. День шёл за днём и так в общей сложности я просидела неделю не выходя из квартиры, не имея сил даже поднять с кровати. Можно сказать, что я и не соврала, сказав, что приболела. Всю эту неделю меня мучает слабость, головокружение и тошнота. Я практически ничего не ем, ведь вся еда сразу выходит наружу, потому, по моим ощущениям, я уже скинула килограмма 2-3. Девочки пытались ко мне прийти, но я никого не впускала, говоря, что сильно приболела и не хочу их заражать. На серёжины звонки я и вовсе не отвечала. Мне нечего ему было сказать. Краем уха слышала, что видео они всё-таки не удалили, сказав, что это моя личная жизнь и она никого не должна касаться. Надо признать, мои соцсети просто взрывались от количества комментариев, но я упорно сохраняла молчание. С трудом встаю со своего полюбившегося за это время дивана и направляюсь к источнику звука, стараясь при этом не упасть. Наконец открыв дверь, замираю от увиденного. На пороге стоит Андрей, мать его, Бебурешвили с пакетом, полным фруктов, сладостей и каких-то лекарств. — Ну привет, роковая женщина и злостная прогульщица работы! Как жизнь молодая? — с улыбкой произносит он, заходя в квартиру. — Привет, Андрей, жизнь… как-то не очень... По тебе сильно скучаю, ни звонишь, ни пишешь.. Забыл про подругу, да? Семейная жизнь полностью поглотила. — отвечаю, закрывая дверь на ключ. — Не правда. Я тебе звонил. Это ты,коза, не отвечаешь. Вот я и решил сходить проведать, мало ли что. Вон сколько гостинцев принёс, как красная шапочка бабушке. Так что, угощайся, бабулечка, пожалуйста. —Ты что, решил меня накормить до смерти?!?— спрашиваю, замечая количество продуктов в этом, казалось бы, маленьком пакете. Как у него всё это вместилось?!? — Конечно! Я же знаю, что ты сейчас на диете из слез и тоски. Вот решил разнообразить меню! — Андрей поставил пакет на стол и начал вытаскивать содержимое. — Смотри, тут у нас фрукты для витаминов, сладости для настроения и лекарства на всякий случай. Вдруг ты там уже отравилась своим собственным горем. — Я не съем столько. Ну правда... — Съешь-съешь, а то скоро так похудеешь, что ветром уносить начнёт. Мне что ли тебя потом ходить ловить по всем частям света? Усмехаюсь, прекрасно понимая, что Андрей очень переживает за меня, пусть и старается это скрыть. Он всегда был рядом в трудные времена и сейчас не исключение. — Так как дела? — продолжает Бебур, внимательно смотря на меня. . — Ты выглядишь… ну, скажем так, не очень. Какая-то бледная вся, как мертвец. Ещё чуть-чуть и в обморок упадёшь. — Спасибо за комплимент! Ты всегда умел подбодрить! — стараюсь улыбнуться, хотя в глубине души понимаю, что он прав. Выгляжу я, откровенно говоря, плохо. Андрей наклоняется ближе и с серьезным выражением лица спрашивает: — Это из-за Игоря? Из-за него ты вновь превратилась в затворницу и закрылась в своём коконе? Это его ты так старательно избегаешь? Я прав, да? Уже собираюсь начать отрицать всё выше сказанное, ведь никого я не избегаю, я же немаленькая девочка, но у моего организма свои планы. Как только я открываю рот, неприятный ком подкатывает к горлу и меня снова начинает тошнить. Почувствовав, что единственный съеденный за весь день бутерброд скоро выйдет наружу, я помчалась в туалет. Кое-как дойдя обратно на своих ватных ногах до кухни, присаживаясь на стул. Хотя, скорее падаю на стул, не в силах удержаться собственное тело. — Ты не беременна ли часом, моя дорогая подружка? Что-то ты совсем плохо выглядишь--говорит Андрей, давая мне стакан с водой. — Что? Нет! — отвечаю резко, делая глоток. — Ну-да, конечно-конечно. А тошнит тебя просто так? Бледная, как поганка ходишь тоже просто так? Задержка ещё небось, да? — Как ты...? — судорожно пытаюсь вспомнить, когда у меня в последний раз были месячные и с ужасом осознанаю, что Андрей прав. Задержка была уже неделю. — Колись давай, раз врать не умеешь. Кто у нас будущий папаша? Серёжка что ли? Поднимаю испуганный взгляд на Бебура. Единственный человек, который может быть отцом-это... — Да ладно! Ну нет…— Андрей с недоверием смотрит на меня. —Игорь что ли? Джабраилов который? Прям наш Игорь? Ты серьёзно? — спросил Бебурс по-прежнему прибывая в шоке. — Да не беременна я! Успокойся. Просто отравилась с кем не бывает. —Даааа, отравилась примерно на месяцев девять, не переживай, скоро пройдёт, как родишь, так сразу легче станет. А ты тест-то хоть делала, будущая мать?— Спросил Бебур, присаживаясь на корточки передо мной. — Нет! Не может быть что я беременна. Мы предохранялись или...— я действительно не помню предохранялись мы или нет, может... может... Ну нет. Предохранялись же? — Или нет.— закончил за меня фразу Андрей. — Что мне теперь делать?. Меня резко начинает снова тошнить, только теперь непонятно от чего. От "беременности" или от страха , что это всё правда... — Тест сделай. Тогда всё будет ясно. Чёртого время. Почему оно идёт так медленно?!? Ну сколько можно ждать? Пока я делала тест, Андрей смиренно ждал на кухне. Он не хотел оставлять меня одну, чтобы я не натворила дел, а что я ещё натворить? Уже ребёнок сделан. Что может быть хуже? Залетела от бывшего замечательного, просто замечательно. Какая я молодец! Зато можно будет классный монолог придумать. Вот люди офигеют, если узнают, что я беременна. А родители... А друзья... Так. Стоп. Может я ещё и не беременна. Быстро подойдя к лежавшему на полу тесту, мысленно отсчитываю 3 секунд, как в каком-то дешёвом ужастике. 3... 2... 1... Две полоски. Быть такого не может. Закрываю глаза в надежде на то, что когда открою, увижу одну, ну пожалуйста. Но нет. Обе полоски на месте. Одна была яркой, а другая — едва заметной, но они обе были там. А это могло означало одно: я беременна. Всё внутри сжалось от страха. Аккуратно кладу свою ладонь на ещё плоский живот, пытаясь почувствовать, правда ли это. Неужели внутри меня ребёнок? Наш с Игорем ребёнок... Какой ужас. — Надя, ты как? — раздаётся взволнованный голос Андрея из-за двери. — Если ты не ответишь, я начну думать, что ты там утонула в слезах счастья и радости. — Можешь зайти— тихо отвечаю, но мой голос предательски дрожит — Надеюсь, вены ты тоже не режешь, иначе я не переживу.—Андрей приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Увидев моё бледное и растерянное лицо, он подошёл ближе. Тест все еще был зажат в моей руке и там отчётливо виднелась причина моего состояния. — Ого! Я же говорил!!— воскликнул он— Поздравляю! Ты теперь мать! Каково это — стать частью клуба «Мамашки»? Я поднимаю на него глаза полные недоумения и ужаса. — Андрей, это не шутка! Я не могу быть матерью! Я не справлюсь одна! Я сама за себя-то не отвечаю, а тут ребёнок!! Я... я сделаю аборт! — выпаливаю быстрее, чем успеваю осознать, ужас сказанных мною слов. Андрей быстро садиться рядом со мной на пол и кладёт руку мне на плечо, приобнимая. — Эй, эй! Тише ты. Давай не будем так паниковать. — сказал он, стараясь говорить успокаивающим тоном. — Ты должна поговорить с Игорем. Он отец. Имеет право знать. — Игорь? —кривлю лицо от того, какой больно отзывается это имя в сердце... — Нет. Я ему ничего не скажу. У него уже есть Даша! Она тоже беременна. Зачем ему мой ребёнок? — Во-первых: не твой ребёнок, а ВАШ ребёнок. Делали вы его вместе, значит знать о его существовании он имеет полное право. Во-вторых...—Андрей звонко засмеялся. — Подожди-ка! Это Даша что ли беременна?Надь, она не может иметь детей. Мне Игорь сам сказал. У неё там какие-то проблемы со здоровьем. Она давно об этом знает. Ты чего? — Это не меняет сути. Я ничего не скажу Игорю--стараюсь говорить уверенно, пытаясь убедить себя, что мне всё равно, что эта информация ничего не меняет—Мы расстались. Всё кончено...— отворачиваю голову, пытаясь скрыть слёзы. Андрей поворачивает мою голову обратно, вынуждая посмотреть в глаза. — Надь, послушай меня. Не веди себя, как маленькая. Это ребенок Игоря и он имеет право знать о его существовании. Даже если у него сейчас есть Даша. Даже, если вы полные дураки и то расходитесь , то снова сходитесь, не пытаясь просто сесть и поговорить. Что бы между вами сейчас не происходило, ты не можешь скрывать это от него. Понимаешь, я сам отец и если бы моего ребёнка от меня скрыли или того хуже сделали аборт, не спросив меня, я не знаю, что я бы сделал... Такие решения должны приниматься ВМЕСТЕ. Резко встаю, от чего голова снова начинает кружиться. — Я сама приму решение. Это не ему рожать,не ему быть матерью одиночкой, не ему объяснять перед родителями, друзьями, коллегами, а мне. Мне, понимаешь? Так что не надо мне тут читать морали. Это мой ребёнок и только мой. Я сама решу, что мне делать. Ясно? А теперь, пожалуйста, оставь меня одну и не смей ничего говорить Игорю. —Надь... Я... — Нет. Пожалуйста, нет. Ничего ему не говори. Если я тебе хоть чуть-чуть дорога, молчи. Я должна сама решить, что с этим делать.