Глава IV: Грех

День начинался спокойно. Светило яркое солнце, дул лёгкий летний ветерок и ничего не предвещало беды. У Саши сегодня был день рождения, однако он его никак не отмечал, а лишь колол с местными мужиками дрова и относил их в общую дровницу, чтобы вечером вся деревня дружно пошла в баню. Вершинин и жена, точнее только жена готовила всё ко дню рождения сына. Наконец, когда дома всё было готово, она позвонила сыну и сказала идти домой. Сын быстро вернулся и мать с распростёртыми объятиями встретила его, подарив новый телефон. За обеденным столом, накрытым самыми разными блюдами, сидел угрюмый отец с литровой бутылкой водки.  -Присаживайся.  -Андрей, не нужно ребёнка спаивать.  -А он уже 11 часов, как не ребёнок,-сказал Вершинин, наливая сыну и себе в дорогие хрустальные рюмки.  Праздненство шло своим чередом, до того момента, пока Вершинин с сыном не напились в такие дрова, что жене пришлось укладывать буйного мужа спать. Саша пошёл к мужикам в баню, однако вскочивший с кровати отец схватил его за плечо:  -А тебе кто важнее, родной отец или спивающиеся бомжи из деревни?  -Да пошёл ты…  В этот момент отец начал так сильно избивать сына, что на его крики прибежала заплаканная мать и всеми силами пыталась оттянуть пьяного мужа от беззащитного сына. Наконец, когда Вершинин успокоился, он пошёл к двери со словами:  -Пойду подышу.  Выйдя на крыльцо и закурив, он спокойно сидел и наслаждался тёплым деревенским утром. Вернувшись в дом, он чуть не потерял равновесие, увидев сына, висящего в петле на люстре в гостиной. В панике метаясь по всему дому, он пытался найти что-нибудь, чем обрезать петлю. Из приоткрытой двери в дом местные увидели, что там происходит. Дальнейшие события даже и не стоит описывать полностью, ведь пьянющего Вершинина за ноги и за руки выволокли на улицу и устроили самосуд, буквально затоптав его до смерти.