С днём рождения, Энни

Уборка конюшен казалась бесконечной. Каждый шаг эхом отдавался в натруженных ногах, в воздухе висел удушливый запах навоза, а руки гудели от усталости. "Вот же лошадинная морда!" — раздражённо подумал Эрен, бросая вила в стойло. — "Снова виноват он, а наказан я. Чёртов Жан, жаль, что нас разняли." На улице уже стемнело. Костлявое дерево возле столовой отбрасывало длинные тени, ветер проносил по двору сухие листья. Он потянулся, хрустнув позвоночником, и медленно пошёл в сторону столовой — может, хоть что-то осталось из ужина. Внутри было тихо. Тишина странная, почти домашняя. Только глухо постукивала деревянная тряпка — кто-то протирал стол. Энни. Она стояла, не замечая его, и неспешно убирала посуду. Эрен сглотнул, прошёл мимо неё, взял какую-то остывшую похлёбку и сел один. Её глаза на мгновение скользнули по нему, но она ничего не сказала. "Ты ведь тоже устала," — подумал он. — "Но держишься. Как всегда." Когда он доел, Энни как раз направилась к выходу, держа что-то под курткой. Он не сразу понял — но взгляд её был слишком внимателен к теням, шаги — чуть тише, чем обычно. "Запрещённое?" Любопытство пересилило усталость. Он вышел вслед за ней. Энни шла к дальнему двору — туда, где только сухая трава и полусломанная скамья. Села на землю, достала бутылку и отпила. Эрен подошёл ближе. — Что это? Она не обернулась. — Вино. Из офицерских запасов. Голос ровный, будто ничего особенного. — А тебе не влетит? — А тебе не всё ли равно? — спокойно бросила она, всё так же не глядя. Эрен замолчал. Подумал. И присел рядом. — Дай глотнуть. — Это не твоё, — коротко. Он усмехнулся. — Ну, раз ты так, то хоть скажи, в честь чего. Энни помолчала. Потом выдохнула. — У меня сегодня день рождения. Эрен повернул голову, ошеломлённо уставившись на неё. — Чего?.. Ты серьёзно? — А что, по-твоему, люди перестают рождаться после апокалипсиса? Он опустил взгляд. — Мы столько лет рядом… а я даже не знал. — Ты и не пытался узнать, — заметила она, глядя на горлышко бутылки. — Ты ж вечный идеалист. Всё — титаны, враги, спасение мира… люди рядом тебе как фон. — Не правда, — буркнул он. — Просто иногда я слишком увлекаюсь. — Иногда? Он криво усмехнулся. — Я просто удивлён. Даже не знаю, что сказать. — Так и не говори. Меньше глупостей. Она протянула ему бутылку. Эрен отпил. Горло обожгло, глаза заслезились. — Ты бы сразу сказала, что это яд, — выдохнул он. — Первый раз пьёшь? — А ты? Энни чуть пожала плечами. — Один раз в детстве. Отец дал попробовать. Сказал: "Запомни этот вкус. Он не для победителей." Эрен опустил взгляд. — Значит, ты скучаешь по нему? — Я хочу его увидеть. Больше всего. Голос стал тише. — Думаю, он бы тобой гордился. Энни чуть усмехнулась. — Не знаю. Но я бы отдала многое, чтобы просто увидеть его лицо. Он кивнул. Медленно. — Мы скоро победим. Всё закончится. И ты обязательно с ним увидишься. Она тихо засмеялась. — Говоришь так, будто у нас впереди вся жизнь. Эрен улыбнулся. — А почему нет? Они замолчали. Снова передавали друг другу бутылку. Пили медленно, по глотку. Вино уже не обжигало, а растекалось теплом — по горлу, по груди, по щекам. Границы между ними начинали стираться. Вино развязывало не язык, а что-то глубже — то, что обычно прятали под масками. Энни вдруг задержала взгляд на Эрене. Её глаза были чуть мутными, но при этом ясными, как будто алкоголь только раскрыл то, что она давно не говорила вслух. — От тебя воняет навозом. — Спасибо. Очень празднично. Энни всё ещё не отводила взгляда. Она медленно наклонилась ближе. Глаза в глаза. Слишком близко. — Поцелуй меня. Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Эрен замер. Его дыхание сбилось. Он не знал, что делать. Он никогда не был в таких ситуациях. — Чего?.. — выдавил он, не в силах отвести глаз. — Чего? — Забудь, — пробормотала она, отворачиваясь — Я, видимо, не так хороша для тебя, как Микаса. Она отстранилась, уткнулась в колени. И — заплакала. Тихо. Почти незаметно. Но всё же это были слёзы. Эрен почувствовал, как внутри всё сжимается. "Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. Ну же, скажи хоть что-то... Сделай хоть что нибудь… Почему ты сидишь как дурак? Она же плачет прямо рядом с тобой!" Он неловко вытянул руку. И просто... обнял её. Вопреки его опасениям, она не оттолкнула, а он лишь крепче прижал её к себе. — Ты так и не научился общаться с девушками, — пробормотала Энни, уткнувшись лбом ему в плечо. Эрен смущённо хмыкнул, но ничего не ответил. Он не знал сколько они просидели в тишине. Но тишина была не глупой — она была... необходимой. Мысли начали клубиться в голове Эрена. "День рождения… Я и правда даже не знал. Столько лет рядом — и всё, что я видел в ней, это бойца. Спарринг-партнёра. Сильную. Молчаливую. А она ведь… человек. Живой. Хрупкий. С мечтой." Он посмотрел на неё. Энни уже спала. На её лице не было ни тени боли, ни напряжения. Только лёгкая усталость и — почти детская уязвимость. Эрен осторожно поднял её на руки. Она была такой лёгкой, почти невесомой. Он шёл по ночному двору, пряча её от случайных взглядов. Нёс, будто бы драгоценный кристалл. В женской казарме он уложил её на койку, аккуратно снял куртку, прикрыл одеялом. Постоял, глядя. Такую Энни он больше не увидит. Наклонился, поцеловал в щеку. — С днём рождения, — прошептал он и тихонько вышел. На улице воздух был свежим, ночным. Пронзительно чистым. Эрен глубоко вдохнул, словно впервые за день смог дышать по-настоящему. И тут организм напомнил ему, что он всё ещё пьян. Голова закружилась, ноги стали ватными, а мир — чуть мягче и теплее. Он сделал шаг… и споткнулся о порог. — Тьфу ты... — выругался он вполголоса, по инерции ударившись плечом о косяк. Провёл рукой по лицу. Вздохнул. — Вот же ж дерьмо, — пробормотал и, пошатываясь, поплёлся в сторону своей казармы. На своей койке Энни всё так же лежала с закрытыми глазами. И только мягкая улыбка выдавала, что сон её был тёплым.