Часть 10

Особняк жил тишиной. И в этой тишине, день за днём, росло нечто опасное. Незаметное снаружи — но буря внутри. Софи не делала ничего особенного. Она не улыбалась ему открыто. Не заигрывала. Не звала. Она просто была. Спокойная. Тихая. Живая. И именно это сводило Джеймса с ума. Вечер. Девятый. Он вошёл в её комнату, как обычно. Молчаливо. Ровным шагом. Как в лабораторию. Как к опыту. Она сидела у окна, закутанная в мягкий плед, читала что-то из Шекспира. Снова. Он знал — она слышала, как он вошёл. Но не подняла глаз. И это жгло. «Почему она не реагирует?» «Почему не боится, как должна?» «Почему я — здесь?» Он сел в кресло. Напротив. Молчание. Только шелест страниц. — Ты снова перечитываешь «Макбета»? — спросил он через несколько минут. — Убийцы всегда интересны, когда их никто не может остановить. Она не произнесла это как укол. Ни капли насмешки. Просто констатация. И это задело сильнее, чем если бы она крикнула. Он прищурился. — Ты сравниваешь меня с ним? — Ты сам пришёл к этому выводу. Я ничего не говорила. Он оперся локтями о подлокотники. Смотрел на неё. Долго. «Что ты со мной делаешь, Софи?.. Что ты делаешь со мной в этой тишине?.. Почему я… перестал хотеть твоей смерти?» «Я хотел вскрыть твою грудную клетку, посмотреть, как устроено твоё сердце. Теперь мне хочется узнать, что его движет».