Эхо признания

Слова "немогу тебя забыть" повисли в воздухе, тяжелые и нереальные, как ядовитый газ. Тишина после них была оглушительнее грохота поездов подземки Города. Кони отшатнулась, прижавшись спиной к холодной стене. Ее запястье, где касались его пальцы, "горело". Сердце колотилось так, что, казалось, его эхо разнесет стерильную тишину Транзитной Зоны. Она видела его глаза – уже не чипы, а хаос. "Страх". Не за нее. За "себя". За содеянное. Тим стоял, как истукан. Его идеальная осанка сломалась, плечи напряжены до дрожи. Он смотрел на свою руку – ту самую, что коснулась ее – как на чужую, зараженную. Его дыхание, всегда ровное, теперь рвалось короткими, прерывистыми рывками. Нарушение физиологических параметров. Система *должна* была заметить. "Вы..." – начала Кони, голос – скрипучий шепот. Что она могла сказать? "Вы... тоже аномалия?" Он резко вскинул голову. В его взгляде мелькнула ярость – на себя, на нее, на весь проклятый Город. "Молчи!" – прошипел он, но это был не приказ агента. Это был крик загнанного зверя. "Это... ошибка. Сбой. Его устранят". " Его? Меня? Нас?" – пронеслось в голове Кони. Над ними, с мертвящим гулом, зажглась красная полоса аварийного освещения. Не для них. Просто проверка систем. Но свет, как кровь, залил его бледное лицо. Он вздрогнул, словно от удара. "Уходи," – выдавил Тим, отворачиваясь. Голос снова пытался быть стальным, но в нем звенела трещина. "Сейчас. Забудь. Это... не существовало". Но Кони уже не могла забыть. Его признание, его страх, этот "огонь" от прикосновения – это было реальнее серых стен Города. Она метнулась к выходу, чувствуя его взгляд у себя в спине. Горячий. Отчаянный. "Преданный". Она бежала по коридору, и эхо ее шагов сливалось с бешеным стуком сердца. "Немогу тебя забыть". Эти слова горели в ней ярче аварийных ламп. Город пытался стереть чувства. Но он ошибся. Запретный плод был отравлен, но сладок. И Тим... Тим был *живой*. И он был так же уязвим, как она. Что теперь? Донести? Спасаться? Или... ждать, когда сбой повторится?