Глава 25

      Саске подходил к зданию, которое Аканэ уже видела ранее. Он сверкнул Шаринганом, и два охранники обмякли на своих местах. Учиха вошел и быстро обнаружил комнату, в которой расположились Эн Ояширо и какой-то мужчина.       - Саске, а мы ждали тебя, - заговорил хозяин дома и указал на кресло. - Присаживайся.       - Оставь мою семью в покое, - парень остался стоять.       - Значит, хочешь сразу к делу, хорошо. Видишь ли, я не намерен вредить твоей семье, - Эн Ояширо взял чашку со стола и сделал глоток.       - Но это ты распустил слухи о скором рождении нашего ребенка.       - Да, это был я, - самодовольно улыбнулся мужчина. - И это все было сделано лишь с той целью, чтобы ты сам пришел ко мне.       - И зачем тебе это? - Саске начал нервничать из-за такого поворота событий, но вида не подал.       - Я хочу предложить тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться.       - Я это слышал уже миллион раз. Сомневаюсь, что ты сможешь чем-то меня заинтересовать, - небрежно бросил Учиха.       - О, поверь, я готовился, - Ояширо сверкнул хитрым взглядом сквозь очки. - Я предлагаю жизнь твоей жены в обмен на твою службу мне.       - Ты ничего не сможешь с ней сделать. Она под присмотром в деревне, - Саске сжал кулак.       - Уже сделал. Мое упущение, вы же еще не знакомы, - Ояширо указал на мужчину, который молчал весь разговор. - Это Даичи, гинеколог твоей жены. Он уже установил бомбу внутри ее организма.       - С чего ты взял, что я поверю тебе на слово? - прошипел Саске.       - А у тебя есть выбор? - Эн упивался своим гениальным планом. - Я прекрасно понимал, что какой бы то ни было силой вашей семейке угрожать бесполезно. А вот технологии - это уже другой уровень, с которым вы сами справиться не сможете. Сразу предупрежу, что пульты управления этой бомбой есть у нескольких человек с телепатическими способностями. Стоит тебе рыпнуться и ба-бах! Можно будет соскребать твою жену по всей округе. Даже ее хваленая регенерация не поможет.       - Какой же ты урод! - разгорячился Саске, понимая плачевность положения.       - Можешь называть меня, как хочешь. Главное - выполняй все приказы, как следует.       - Ты нарвался не на ту семью.       - И кстати - если попытаться извлечь бомбу, не деактивировав ее предварительно, то она тут же взорвется. Вроде я все тебе рассказал. Надеюсь, теперь ты видишь всю плачевность своего положения.       - У меня есть условие, - твердо произнес Саске, хотя внутри него плескалась горечь поражения.       - Не ожидал, - оживился Ояширо. - Слушаю тебя.       - Я буду служить тебе после того, как родится наш ребенок.       - Я всегда питал слабость к милым деткам. Хорошо. Уверен, что ты понимаешь всю серьезность и не наделаешь глупостей. Увидимся через… Даичи, через сколько Аканэ рожать?       - Через четыре месяца, - бросил мужчина, улыбаясь.       - Тогда увидимся через четыре месяца, Саске. Впереди нас ждет еще очень много дел.       - В следующий раз будет твоя очередь рожать, - в сознании Аканэ зазвучал ее собственный голос.       - Обязательно, - Саске наклонился и поцеловал девушку, убрав ей волосы со лба. - Как ты себя чувствуешь?       - Все хорошо. Ты же знаешь, с какой скоростью я восстанавливаюсь. Врачи сказали, будто я и вовсе не рожала, - она засмеялась.       - Да, ты тот еще боец. Как Касуми?       - Спроси у нее сам, - Аканэ кивнула в сторону колыбельки, которая стояла левее. Саске затаил дыхание, пока обходил вокруг кровати. Он приблизился и увидел крохотное личико. Касуми уже была лохматой, и цветом волос она пошла в маму.       Саске аккуратно поднял младенца и прижал к груди. Сердце билось так сильно, что казалось, будто этот стук может разбудить малышку. Отец молча рассматривал дочь, запоминая все ее черты до мельчайших подробностей. Правда, в этот раз у него было меньше времени, чем с женой.       Вдруг Касуми зевнула и приоткрыла глазки, которыми она пошла в отца. Саске встретился с ней взглядом, и что-то сжалось в груди. Дыхание перехватило, и на глаза стали наворачиваться слезы. Но Саске быстро одернул себя, откладывая все эти эмоции как можно дальше. Он встрепенулся и почувствовал полнейшую убежденность в верности своего решения. За свою дочь и жену он был готов пройти все круги ада.       Отец развернулся лицом к жене. Она с улыбкой наблюдала за ним с Касуми.       - Ты будешь чудесным отцом, - произнесла Аканэ.       - А ты чудесной мамой, - Саске положил малышку в кроватку и еще несколько секунд смотрел на нее. Мысленно он успел дать ей напутствий на всю жизнь, главным из которых было слушаться маму. Парень понимал, что, чем дольше он вот так стоит, тем тяжелее ему будет уходить. Наконец он отвел взгляд, подошел к жене и поцеловал ее в лоб.       - Спасибо тебе за нашего ребенка.       - Пожалуйста, но больше меня об этом не проси, - засмеялась девушка.       - Я люблю тебя, - внезапно произнес Саске, чем удивил Аканэ.       - И я тебя люблю. Гляжу, кого-то роды очень тронули.       - Можно и так сказать, - Саске наклонился и поцеловал жену. - Отдыхай.       На мгновение он задержался, глядя на Аканэ. Всем своим телом Саске впитывал тепло и свет, которые излучала ее улыбка. Он был готов остаться рядом с ней навечно, но он знал, что Ояширо уже в курсе о рождении ребенка. Ему надо было торопиться. Саске развернулся и направился к выходу из комнаты, и никто так и не услышал, как на кафель падают осколки его сердца.       Саске сидел в засаде, выжидая появления каравана. Он знал, что они должны были быть здесь с минуты на минуту. Все тело было напряжено, а мысли… Мысли были пусты. В такие моменты он предпочитал не думать о происходящем.       Послышались шаги, и через минуту в поле видимости оказался караван. Саске сверкнул Шаринганом, осматривая всех. В этот раз в сопровождении были только шиноби. Видимо они усилили охрану после двух предыдущих нападений.       Парень просканировал толпу, замечая оружие каждого, кто как движется, кто напряжен, а кто витает в облаках. В голове уже построилась траектория нападения.       Учиха спрыгнул с дерева и вытащил катану из ножен. Со скоростью молнии он пронесся между рядами людей, и вот уже несколько человек лежали на земле с зияющими ранами на шее. Большинство людей даже не успевали заметить, откуда был нанесен удар. Один шиноби попытался сложить печати, но его руки ту же были отрублены, а следом и голова.       Когда последний стон затих, Саске остановился посреди кровавого месива. Кругом валялись тела, их куски, и все вокруг было покрыто алым цветом. Учиха достал платок из кармана, стер несколько капель со своего лица и протер катану прежде, чем убрать ее в ножны. Ножны, которые он был больше не достоин носить.       Вдруг боковым зрением Саске увидел движение за деревом. Он тут же очутился там и увидел маленького мальчика, который оказался не в то время не в том месте.       - Пожалуйста, дяденька! Не убивайте меня! Я никому ничего не скажу! - ребенок упал на колени и начал плакать.       В голове Саске прозвучал голос Ояширо, который предупреждал, что в живых не должно остаться ни одного свидетеля. Мальчик повторял слова мольбы, и Саске почувствовал, как сдавливает грудь. Перед ним на коленях стоял невинный ребенок, моля о пощаде. Учихе хотелось плюнуть самому себе в лицо.       Движением, которое стало уже автоматическим, Саске нащупал карман на своей рубашке. Он прижал к груди то, что было внутри, и тяжело вздохнул. Учиха сверкнул катаной и тут же удалился с поляны, не оглядываясь.       Когда он остановился на привал в нескольких километрах от этого места, то снова протер окровавленное оружие и убрал в ножны. Саске опустился на камень и вытащил что-то из своего кармана. Это была фотография Касуми с УЗИ - все, что у него осталось от семьи. Не важно, что ему придется сделать - он готов на все ради своей жены и дочери.