🌹ГЛАВА 17 «Зарождение чувств»🎇

Гибадуллин мирно вёл машину, внимательно смотря за дорогой. За окном стемнело, редкие фонари виднелись в темноте. В салоне играла знакомая мелодия. Он бросил взгляд на Наташу, уснувшую на пассажирском сиденье. Голова её склонилась набок, и прядь волос упала ей на лоб. Он уже давно понял, что она ему нравится, даже больше, чем просто нравится. Ему нравилось, как она хмурит брови, когда о чём-то задумывается, как смеётся, как чему-то возражает. Он тихо усмехнулся. Она часто вредничала, а ещё вызывала желание быть рядом, защищать, оберегать. Он посмотрел на её спящее лицо, и уголками губ улыбнулся. Она была красивая, очень красивая, и не только внешне. Это осознание, что она ему нравится, пришло внезапно, когда он заказал ей очередной букет. Он отвёл взгляд от неё и посмотрел на дорогу, но улыбка всё ещё играла на губах. Ему было хорошо, просто хорошо от того, что она рядом. Этого пока было достаточно. Приехав к её квартире, он тихо вышел из машины, стараясь не хлопать дверью, и, обойдя машину в её сторону, с легкостью подхватив её на руки, закрыл дверь авто. Она казалась вовсе не тяжёлой, прямо как и выглядела. Он подхватил букет рыжих тюльпанов и нашёл у неё в кармане куртки ключи от квартиры. Нугзар молча зашёл в подъезд, с трудом найдя нужный ключ, потому что их на связке было полно. А зайдя в квартиру, положил букет на тумбу в прихожей. Не раздеваясь, он тихо прошёл с ней в комнату на руках. Гибадуллин снял с неё пиджак, оставив в брюках и рубашке. Молча расстегнул молнию на сапогах и поставил их возле той же тумбы в прихожей. Вернувшись, аккуратно накрыл её одеялом, и Лазарева зашевелилась. — Клоун... — Прошептала она, а он склонился над её лицом, опалив дыханием, и посмотрел. — Тс-с, спи, — Прошептал тот, погладив её по волосам и поцеловав в нос, на секунду закрыв глаза. Девушка замолчала, неподвижно лежа, а он как можно тише ушёл в кухню — очень уж сильно хотелось воды. Подметил на её столе кучу букетов и улыбнулся, рассмотрев цветы. Достал первую попавшуюся кружку и налил в неё воды из чайника. Выпил, а потом всё же помыл, поставив обратно на полку — пускай не знает об этом. Так же тихо пройдя мимо неё в коридор, он напоследок посмотрел на неё, слабо улыбнулся и, одевшись, ушёл из квартиры, закрыв её ключами. * * * Я проснулась утром, что-то обессиленно простонав и, перевернувшись со спины на бок, убрала волосы со лба, что прилипли к нему. Я шмыгнула носом, сев на кровать, и почувствовала слабость в теле. Встала с кровати, заметив, какая мятая у меня после ночи рубашка, и не сразу поняла, как я здесь оказалась. Мысль об этом пришла немного позже. Уйдя на кухню, я глянула на тюльпаны, что теперь стояли в баночке вместе с розами. Не знаю, как они туда уместились, но с трудом. Я потерла глаза, издав вымученный звук, и поставила чайник с водой кипятиться, достала свою любимую кружку, подметив, что она почему-то стоит не вверх ногами — я ставила их так, чтобы вся вода стекала вниз и кружки сохли. Заварила себе кофе, но даже после того, как я выпила его, мне не стало лучше. Мне пришлось рыться в аптечке, чтобы найти градусник, и, спустя некоторое время, я молча попивала кофе, ожидая, когда прибор пропищит. Прошло несколько минут, и, достав градусник, я посмотрела на него. Тридцать семь и три. — Замечательно, — Вздохнула я сама на себя, отложив прибор в сторону. Не хватало мне заболеть. Наверное, вчера простудилась на холоде. После я ушла к себе в комнату отоспаться. У меня есть два выходных, чтобы поправиться. Но двух дней для этого мне не хватило. Температура пока только поднялась, и я, со своими тридцатью восьмью, пошла открывать дверь курьеру. Забрав букет ирисов, я поставила их в очередную банку. Засохшие цветы мне пришлось выкинуть, и мне даже становилось их жалко. Ирисы были тёмно-фиолетовыми, чудесными и очень красивыми. Я любовалась ими, вспомнив о Клоуне, и ненароком улыбнулась. Цветы мне принесли рано утром в понедельник, когда я собиралась на работу. Но, поняв, что я даже чудом не смогу высидеть и часа, написала Стасу о том, что отлежусь день-два. * * * Узнав от Стаса, что Наташа ближайшие пару дней не будет присутствовать дома, Гибадуллин не сдержался и после окончания дня всё же сел в машину, направляясь к её квартире. Теперь он думал о ней, ведя машину. Даже прибавил скорость, чтобы приехать побыстрее, ведь долго ждать не хотелось. Припарковав машину у её дома, он закрыл её ключами и вошёл в подъезд — одна из бабушек благородно открыла ему дверь своим ключом. А поднявшись на восьмой этаж, Гибадуллин с долей неуверенности позвонил в звонок и подождал какое-то время. Лазарева открыла дверь, тихо провернув замок, и отошла в сторону. — Привет, — Сказала она устало. Он сразу оглядел её — она стояла, укутанная в одеяло, с растрёпанными волосами и усталым, больным видом, хотя старалась стоять увереннее. — А ты чего тут? — Непонимающе наклонила голову девушка и пропустила его на порог. — Тебя проведать пришёл, — Ответил парень и Наташа кивнула. — Зачем? Я в порядке, — Прошептала она. Он закрыл за ней входную дверь на замок, стянул кроссовки с ног, верхнюю одежду и молча провёл её в комнату. — У тебя температура или нет? — Проигнорировал Нугзар, встав перед Лазаревой. — Есть небольшая. — Проговорила Наташа и следом получила вопрос «сколько?». — Тридцать восемь ровно. — Я сделаю тебе жаропонижающее. И чай. А ты спи, — Ответил Нугзар и Наташа опустилась на кровать. Она чуть хмуро посмотрела на Нугзара, который встал рядом с её кроватью. — Мне неудобно, — Поджала Наташа губы. — Неудобно с температурой по квартире ходить, а ты ложись спать, Наташа, — Парень присел перед её кроватью на корточки и погладил по волосам, потрогав лоб — горячий. Она молча опустилась на кровать, проводив Нугзара из комнаты благодарным взглядом. На кухне ибадуллин залез к ней в шкафчик на кухне и нашёл там целую коробку с лекарствами. Поставил чайник кипятиться, и, найдя одно из жаропонижающих, заварил его в одной из кружек. Спустя полчаса вернулся в спальню Лазаревой, присел на коленки перед её кроватью и, поставив кружку на прикроватную тумбу, попытался разбудить, снова погладив по голове. — Принцесса, — Проговорил он шёпотом, потрогав её лоб. Наташа приоткрыла глаза, и сразу уселась на кровать, согнув ноги в коленях. — Что это? — Мотнула она головой на кружку, пока Нугзар пересел на край её кровати. — Жаропонижающее, выпей, — Девушка поморщилась, но послушно выпила всю кружку, поёжившись. — Хоть бы позвонила, я бы приехал, — Погладил он её вновь по голове, но она отвела голову. — Я и сама отлично справлялась, — Сказала она обессиленно, и оба улыбнулись. — Спи, я поесть приготовлю, — Ответил тот. Нугзар поглядел на неё несколько минут, укрыв одеялом, а после тихо ушёл на кухню, закрыв в её комнату дверь…