***

      Торвальд быстро переступил на крутом каменном склоне и ловко вскарабкался на следующий уступ. Из-под его сапог вырвались мелкие камешки и с бодрым перестуком устремились вниз. Торвальд проследил за их падением в бездну и, тяжело вздохнув, утер пот со лба. Ну, и задал же ему змей чешуйчатый задачку!..       Весть о похищении принцессы быстро разнеслась по округе – ещё бы, такой небывальщины не случалось в их краях давно. Драконы в последнее время вели себя тихо, поэтому даже пошли робкие пересуды, что они вымерли или ушли в спячку. Торвальд и сам бы не поверил россказням о драконах, если б не стал свидетелем в первых рядах. Он находился в ремесленном квартале и придирчиво следил за процессом перековки своего драгоценного меча – то есть, стоял над душой и задавал огромное количество уточняющих вопросов. Озверевший кузнец устал от его очень дельных советов и почти силой выдворил «пробздеться» на улицу, как раз когда мостовую накрыла громадная тень. Обдав мощным воздушным потоком, кобальтово-синий дракон пронесся над разинувшим рот Торвальдом, держа в лапах что-то маленькое, золотоволосое и кудрявое. Оно явно было не довольно и верещало высокими, но приятным музыкальным голосом.       – Низко летит. К дождю, – глубокомысленно заметил кузнец.       Торвальд только растерянно икнул.       Их принцесса оказалась на месте, и всё с ней было в порядке – очевидно, чудовище покусилось на красавицу из соседнего королевства. По этой причине дураков рисковать жизнью за пришлую принцессу не нашлось, и никто из рыцарей ей на выручку не поспешил. Торвальд титула не имел, был чужд условностям, и ждать, пока сподобятся соседи, счел ниже своего достоинства – бедная дева томилась одна в беде и нуждалась в помощи. Правда, ещё его грела предательская мыслишка, что возлюбленная Лорелея оценит его доблесть и перестанет изводить неизвестностью, если он совершит славный подвиг. Да и ревность к прекрасной принцессе окажется очень кстати… но эта мысль была уж совсем недостойная.       Торвальд оступился, но успел схватиться за выступ и чудом не упал. Восстановив равновесие, он витиеватым добрым словом помянул синюю ящерицу. Забрался на самый пик самой неприступной скалы! Он облегчил свой доспех, как только можно, и из оружия взял лишь верный меч, но подъем доставлял неимоверные трудности. Уже один этот поход был достоин того, чтобы его воспели в сказаниях. Но вообще, размышлял Торвальд, на кой ляд драконам сдались принцессы? Еды в них было на один зуб, а вот гонору иногда – на двух драконов. Хитрые твари использовали их как приманку для рыцарей, и жрали уже их? Крали принцесс для магических ритуалов? Заставляли себе играть на арфе и петь?       Под досужие размышления он наконец поднялся на вершину и вышел к обиталищу дракона. Которое оказалось не громадной пещерой, полной древнего золота и обглоданных костей, а внушительным укрепленным замком. Ров вокруг отсутствовал за ненадобностью, как и внутренний двор, но обитые металлическими скобами ворота-двери, похоже, не сломал бы и отряд гномов, вооружённых отбойными молотами. Облака подпирала высоченная башня, которая, должно быть, служила пристанищем бедняжки-принцессы.       Торвальд почесал в затылке – штурмовать такую твердыню он как-то не планировал. Здесь требовалось подготовиться сильнее – продумать стратегию, разработать тактику, а ещё раздобыть осадных орудий… С неба бесшумно рухнула огромная синяя туша, и новоиспеченный воин едва успел юркнуть за скалу.       Раздался грохот, словно массивные лапы дракона столкнулись с каменным плато. «Это массивные лапы дракона столкнулись с каменным плато», – понял Торвальд.       – Ууууррр! Высоко сижу, далеко гляжу! – прорычала зверюга. – Чую, чую, ррррус… кхм… нездешним духом пахнет. – послышалось громкое шмыганье, словно дракон и правда принюхивался. Наверняка змеюка издевалась – во всех книгах писали, что драконы обладали исключительным нюхом. – Покажись, молодец!       Молодец застыл и попытался дышать, как можно тише.       – Покажись! – заклокотал дракон.       Внезапно перед глазами Торвальда полыхнуло ярко-оранжевым, а камни под спиной нагрелись. В воздухе запахло паленым. Похоже, змей обдал пламенем близлежащие скалы. Торвальд возблагодарил деву Нариель за помощь.       – Или ты боишься, воин? – с подозрением спросил змей.       Невероятно логичный и последовательный вопрос после того, как чуть не поджарил спрятавшегося заживо. Самое время было интересоваться.       Торвальд чуть собрал свои трясущиеся поджилки и понял, что он хоть и не трус, но боится на самом деле. Выходить из-за камней не очень хотелось.       – Не хочешь – как хочешь, – через пару секунд после обиженного бурчания раздался мощный топот лап. – Я ухожу!       Звук шагов постепенно становился тише.       Торвальд обеими руками зажал себе рот, чтобы сдержать истерический смех. Такими же маневрами он обманывал товарищей из детства, когда они играли в прятки. В семь лет. Картина того, как огромная мощная зверюга мягко переступает лапами на одном месте, пытая сделать вид, что уходит, чуть не добила остатки его рассудка окончательно.       Как ни крути, а приходилось подчиняться. Драконы также славились своим терпением и вредностью (об этом говорилось в любом уважающем себя трактате или сказке), так что сидеть поджидать его появления чешуйчатый мог хоть до вторичного посинения. У Торвальда не было столько времени и припасов, а главное – в замке чудища томилась нуждающаяся в помощи бедняжка.       Поэтому он призвал свою смелость, стойкость и мужество и выглянул из ненадёжного укрытия.       – Хм-брм-брм, – дракон хитро блеснул красными глазами. – А вот и ты…       Он оказался намного ближе, чем хотелось бы любому разумному человеку. Огромная синяя туша выглядела внушительно и угрожающе, расправленные лазоревые крылья заслоняли солнце. Дракон стоял в немного неестественной позе и будто красовался. Но Торвальд драконологом не был (чаще всего эти ребята заканчивали очень плачевно), поэтому не впечатлился. Вместо ожидаемых комплиментов он заслонился щитом, поднял на изготовку меч и встал в боевую позу.       Мифический зверь обиделся и не впечатлился в ответ. Немного покачиваясь, он сложил крылья и сел на камни плато, начиная сверлить рыцаря внимательным взглядом. Торвальд остался непоколебимо стоять. Повисла тишина.       – Ну? – дракон наклонил морду, становясь похожим на огромного чешуйчатого кота. – Че надо-то?       – Я пришёл вызвать тебя на честный бой, чудище, дабы перестал ты злокозничать в наших землях! – торжественно возвестил Торвальд. Он считал, что именно таким слогом следует беседовать с драконами.       – Угу, – чудище наклонило морду на другую сторону. – А войско твоё, стал быть, на перевалах застряло?       – Я один! Но моей смелости и отваги хватит, чтобы не позволить тебе больше…       Дракон полыхнул в него огнём.       Произошло это настолько быстро, что он даже не успел испугаться (и хорошо, потому что смерть смертью, а оконфузиться перед противной ящерицей…) и понять, что избежал гибели чудом. Или не чудом – чешуйчатый явно выверил расстояние предельно точно, чтобы и не задеть, и мысли свои донести. На его морде читалось злобно довольство.       – Ещё вопросы?       – Тебе меня не запугать, – начал воин менее уверенно. – Настоящий рыцарь не боится угроз! Отпусти принцессу!       – Что? Кого? – дракон от огромного удивления перешёл со страшного рыка на приятный баритон. – Кого отпустить?!       – Несчастную девушку, которую ты захапал в свои лапы и вот уже неделю…       На выспренные речи Змей отреагировал очень странно – весь затрясся и захрипел. Торвальд не сразу опознал своеобразные звуки.       Дракон смеялся!       Это было совсем из ряда вон! Да, разумеется, внушить дракону трепет или опасения его мелкая фигура не могла, но так некрасиво себя повести… Темперамент Торвальда взял над ним верх, и он чуть было не предложил змею «пойти выйти» – что выглядело глупо, ведь они и так уже находились на улице – но не успел.       В ворота замка изнутри посыпались глухие удары. Они становились всё чаще и громче, потом к звукам разрушающегося дерева прибавились неразборчивые проклятия.       Дракон и воин, не сговариваясь, прислушались.       Под смазанное поминание чьей-то матери левая воротина с треском слетела с петель и, очертив кривую дугу, скрылась в ближайших редких кустах.       – Скай! – раздраженно воскликнула появившаяся на пороге принцесса.       Торвальд распрямился из своей стойки (признаться, мышцы уже начали немного деревенеть) и опустил меч.       Принцесса была прекрасна.       Золотистые локоны спускались водопадом до узкой талии, ярко-синие глаза метали молнии в дракона. Она неожиданно выбрала мужской наряд – что-то щегольское и сверкающее, но Торвальд про себя признал, что в текущих условиях это было даже практично.       Не дав себя как следует рассмотреть, принцесса вихрем метнулась к дракону и дернула его за хвост.       Торвальд оторопел. Змей лишь закатил глаза.       – Что ты устроил! Немедленно прекрати! – довольно низким голосом потребовала красавица. Видимо, устала кричать и немного охрипла.       – Я ничего не устраивал, – дракон попытался высвободить хвост, но ничего не вышло. – К тебе пришли.       Принцесса дернула за хвост ещё пару раз для острастки и перевела взор на Торвальда.       Тот открыл рот.       – Ко мне? – пропела она, отпустила дракона и медленно пошла в его сторону. Словно по воздуху плыла.       – Ты очарование-то подубавь, – непонятно пробурчал ей в спину Скай.       – Д-д-да, Ваше высочество, – неотрывно смотрящий в голубые глаза Торвальд начал запинаться. – Я п-п-пришел вас спасти.       – Спасти? – прелестно нахмурилась она.       – Принцесса, Ваша пленение многих огорчило и в том числе меня …       Принцесса как будто поперхнулась, а от дракона послышался отчётливый смешок.       Торвальд, наконец, сумел отвести взгляд от её лица и оглядел внимательнее всё остальное. И захотел провалиться сквозь землю. Ах, вот почему эта зараза чешуйчатая веселилась!       – Простите, принц, – он склонился в неловком поклоне, – все подумали… дракон так низко летел… то есть, высоко…и обычно они…       – Гил, – устало рыкнул дракон.       – Ой, прости, всё время забываю, – тот подошёл почти вплотную к Торвальду и ловко его выпрямил. – Перестань кланяться, рыцарь. Я вовсе не принц.       – Я вовсе не рыцарь.       Не-принц задорно улыбнулся и по-свойски протянул ему руку.       – Гилтиас. Будем знакомы.       Не-рыцарь назвался и пожал неожиданно горячую ладонь.       Возникшее из ниоткуда очарование пропало, и Гилтиас больше не казался существом неземной красоты, хотя и оставался по-эльфийски миловидным. Однако эти странности были сейчас не так важны.       – Принц – не принц, но от дракона сбежать помогу, – Торвальд наклонился ближе и понизил голос. – Надо выработать план.       – У меня прекрасный слух, – насмешливо прорычал упомянутый дракон, тем самым подтверждая ещё одну сентенцию из книжек.       Торвальд ругнулся себе под нос.       Гилтиас почему-то радости не проявил и растерянным движением взъерошил волосы – он, кажется, немного смутился.       – Ну… в общем-то… дело в том, что я хочу здесь находиться. Никто меня не удерживает.       Торвальд несказанно удивился – добровольно находиться в каменной пустыне на высоте демоны знают сколько футов для него представлялось чем-то сумасшедшим.       – Но ты вырывался и сильно возмущался, когда зверюга тебя тащила.       Гилтиас смутился ещё больше и даже немного покраснел.       – Мне просто не понравился способ путешествия. Не привык, чтоб меня носили.       Раздававшаяся от синей змеюки Ская тишина была очень подозрительно довольной. Боковое зрение дало подсказку, что выглядел дракон благодушно и заинтересованно. Точно такие же лица делали приятельницы маменьки, когда сидели в гостиной, лузгая тыквенные семечки и обсуждая всех подряд.       – Что ты имеешь в виду?.. – рассеянно спросил Торвальд, обдумывая странное сходство клыкастой зверюги с надоедливой теткой Брумгильдой.       Скай расплылся в драконьей ухмылке, ещё больше усиливая сходство.       – Ну, так что? – ехидно прорычал он.       Гилтиас расстроенно вздохнул, отошел подальше от Торвальда и ещё раз расстроенно вздохнул. Его окутало слабое золотистое мерцание.       – Вот те раз! – ошарашенно открыл рот воин и невольно попятился назад.       – Вот те два! – радостно возвестил Скай.       На поляне рядом с ним появился ещё один дракон.       – Гилтиас, Золотой дракон, – представился Гилтиас повторно.       – Да уж вижу, – хмуро буркнул Торвальд, чувствуя себя одураченным.       Ни один трактат о драконах о таком не писал. С другой стороны, может статься – ни один ученый или рыцарь не выживал, чтобы поведать о таких особенностях. От существ, способных менять облик, можно было ждать чего угодно.       – Зачем тащил? – с претензией поинтересовался Торвальд у Ская, назначив его виноватым в своём дурацком положении.       – Побухать, – не моргнув глазом прорычал Змей. Куртуазность речи ему явно была не свойственна.       Вообще, он имел в виду немного другое, но в принципе...       – Трезвенник? – удивился человек.       – Да ни в жизни. Были дела «королевской» важности, – Скай закатил глаза. – Не оторвать.       Гилтиас недовольно запыхтел:       – Я вообще-то всё ещё здесь.       – Мы заметили.       Не заметить его действительно было сложно. Если Скай поражал своей мрачной звериной хищностью, то Гилтиас приковывал взгляд сиянием чешуи - будто второе солнышко взошло в горах и пустило блики по каменным насыпям. Золотой дракон выглядел тоньше и гибче, его изящное тело вместе с огромными крыльями-парусами, казалось, было создано для полетов. Торвальд чуть слышно выдохнул – именно так он представлял себе драконов из сказаний. Почувствовав пристальное внимание, дракон горделиво расправил гребень и повернул голову, чтобы можно было оценить его профиль на фоне ясного голубого неба.       Скай раздраженно рыкнул.       – Хватит красоваться, мелочь пузатая!       Гилтиас ловко увернулся от целившегося в нос синего хвоста и пустил в ответ короткий всполох огня, словно язык показал.       – Хочу напомнить, что я старше тебя почти на сотню лет.       Критику своей физической формы он попросту проигнорировал.       – А я и не про возраст, – насмешливо проурчал Скай.       Гилтиас сузил на него глаза.       Золотой дракон действительно смотрелся поменьше по сравнению с Синим, что на взгляд Торвальда его нисколечко не портило. Но видя очевидное расстройство, человек захотел его немедленно приободрить. Убрав меч в ножны, Торвальд подошёл к дракону и сочувственно похлопал по золотистой лапе.       – Не печалься, Гилтиас. Знаешь, как говорят – мал золотник, да дорог.       Скай знакомо запыхтел и забулькал. Гилтиас стал выглядеть совсем несчастным. Торвальд спохватился и постарался исправить положение – ну, как умел.       – И, притом, размер не…       Он едва успел увернуться от рухнувшей на камни туши синего дракона – тот бился в истерических конвульсиях, а потом открыл пасть и… Перед Торвальдом неожиданно возникло золотое крыло, загородившее его от смертельного драконьего пламени.       – С-с-скай… Ты ш-ш-ш-што твориш-ш-ш-шь? – в пугающем шипящем рыке с трудом можно было узнать голос Гилтиаса – настолько разъяренно он звучал.       – Он сам виноват!       – Ах, с-с-с-сам?       Человек кое-как остановил кружащуюся голову и робко выглянул из-за оберегающего его крыла.       Скай успел незаметно и почти бесшумно подняться и теперь оба дракона стояли, ощетинившись друг на друга и сцепившись горящими взглядами. Торвальд находился аккурат под их ногами – в самом невыигрышном положении с точки зрения стратегии, тактики и банального здравого смысла. Разозлённые чешуйчатые могли его если не спалить, то затоптать.       – Ты чуть не сжег нашего гостя!       – Гостя?! Сам приперся, когда его никто не…       – Скай!       – Это ты любишь водиться с мелкими людиш-шками. А меня они чуть не угробили…       – Твоя вина тогда тоже была!       – Хочешь продолжить старый спор?!       – А давай!       – Сам напросилс-ся.       Воздух резко сгустился… Торвальд понял, что скоро вмешиваться будет поздно.       – Эй-эй-эй, господа драконы, – он смело выбрался из-за золотого крыла. – Давайте-ка остынем.       Две пары раздраженных глаз ставились на него.       – Не тебе мне указывать, букашка, – прорычал Синий.       – Правда, Торвальд, лучше не вмешивайся, – немного спокойнее сказал Золотой.       Торвальд тоже начал медленно закипать. Он стал продумывать, как сподручнее будет настучать дуболомам-ящерицам по голове («высоко и не допрыгнуть… а если забраться на скалы рядом?»), но внезапно из замка послышался требовательный рык.       – Ах, мои мальчики! Бегу-бегу! – изменившимся тоном проворковал Скай.       И пока Торвальд пытался со скрипом переварить мысль о наличии у Синего дракона возможности к нежному воркованию и детей (драконят?.. демон поймёт этих змей), тот переметнулся в условно-человеческую форму и, махнув длинными синими волосами, проскочил в ворота. Аккурат в правую створку. Не открывая створки.       – Ну, в общем-то всё как обычно, – прокомментировал окончательно успокоившийся Гилтиас.       Торвальд тупо поглядел на дыру сложной формы, пробитую худым телом Ская в двухдюймовой доске. Он думал, что такое бывает только в пьяных байках.       Гилтиас по-кошачьи глубокомысленно потоптался на одном месте и тоже перекинулся в человеческую форму. Отряхнув своё блестящее одеяние, он шагнул в оставшуюся от Ская дыру и осмотрел воротину изнутри, но ничего полезного не заметил. Поэтому спокойно снял её с петель и без усилий закинул в кусты к первой створке, которую недавно снес своими попытками защитить гостя.       Торвальд издал невнятный писк.       Дракон озорно ему подмигнул и, ухмыльнувшись, скрылся внутри.       Через несколько секунд из темноты послышался его хитрый голос:       – Заходи, не стой на пороге. Когда ещё представится возможность посетить таинственный замок ужасного дракона.              Таинственный замок ужасного дракона окутывал полумрак, который успешно скрывал все тайны и ужас.       – Кухня, гостиная, остальная часть замка, – быстро описал обстановку Гилтиас, направляясь к очагу.       – Мальчики? – переспросил Торвальд ему в спину.       – Ничего, скоро с ними встретишься. Только меч лучше не вынимать.        Из-за двери кухни по правую руку слышались стуки, влажное чавканье и неразборчивое мурлыканье на какой-то разухабистый мотив. Видимо, туда как раз и скрылся Скай. Торвальд невольно поежился.       Гостиная занимала всё видимое пространство и переходила в анфиладу комнат, уходящую вглубь замка, но при этом оставалась очень уютной. Перед большим, почти в рост Гилтиаса, камином лежал мохнатый ковер с ворохом подушек. Вокруг заставленного бутылками старинного стола располагались диван и кресла – всё такого размера, чтобы поместилась большая дружная компания. По стенам угадывались шкафы и стеллажи с книгами и безделушками (и наверняка – ценными артефактами).       Остальная часть замка заключалась в широкой темного дерева лестнице, уходящей на второй этаж.       Определённо, жилище дракона Торвальд представлял не так. Никаких тебе обглоданных костей, свисающих цепей, ошметок недоеденной плоти и гор древнего тускло мерцающего золота. Никакой затхлости и запаха тлена. Даже чадящие факелы по стенам отсутствовали. Синяя змеюка как специально его стремилась разочаровать – расставила везде необычные, явно магические, светильники и даже украсила стены картинами.       У камина Гилтиас играл с огненными ящерками и о чем-то с ними перешёптывался.       Торвальд почувствовал себя среди чужой гостиной не к месту и отошел посмотреть картины, на которых преобладали пейзажи или нечто непонятное. Иногда попадались портреты Синего дракона в человеческой форме.       – Скай пишет, – внезапно подал голос золотой дракон. – В перерывах от своей мизантропии. Очень любит изображать абстрактные понятия. Но расщедрился и даже меня однажды нарисовал.       И действительно – на одной из картин лежал на каменистой пустоши золотой дракон, смотря вдаль с такой торжественной задумчивостью, словно решал проблемы мирозданья. Он весь переливался и светился, и Торвальд подивился, как удалось достичь такого эффекта.       – Краски очень долго подбирал. В итоге пришлось пожертвовать ему одну чешуйку, почти оторвал от сердца, – Гилтиас будто прочитал его мысли. – Всё ради искусства.       Торвальд оглянулся на него – дракон уже лениво развалился на диване и наблюдал за ним с насмешливой ухмылкой. Огни светильников золотили его волосы, отражались в желтых глазах, играли бликами на драгоценных каменьях расшитой куртки и неожиданно заостренных клыках. Улыбка вышла совсем хищной.       – Присаживайся. В ногах правды нет.       Гилтиас подтянул к себе бронзовый кубок, плеснул туда вина, кинул шепотку травок из неприметного мешочка и дунул пламенем на получившееся снадобье. Не видя ничего особенного, он залпом опрокинул вино, держа раскаленный до алого металл голыми руками.       И вот это невозможное существо он порывался спасать!       Сев в кресло, Торвальд закручинился.       – Ты чего голову повесил? – участливо поинтересовался Гилтиас.       – Я-то думал, что совершу благородное дело и спасу принцессу… – промямлил человек. По справедливости, надо было радоваться, что ни с кем не случилось беды, но у него не выходило.       – Понятно… Мечтал стать рыцарем её сердца?       Дракон понял его мямление абсолютно неправильно – почти как Скай недавно.       – Пф, о чем ты, Золотой, – язвительно откликнулся с кухни Синий. – Мечтал потребовать полцарства за неё. Теперешние люди такие меркантильные.       Торвальд яростно замотал головой, наполняясь праведным негодованием на оба предположения разом.       Гилтиас ловким движением извлек откуда-то из-под стола ещё один кубок, проделал такие же манипуляции с вином и нагрел его своим пламенем.       – Подожди, пока остынет.       Человек благодарно кивнул и тихо добавил:       – Принцессы меня не интересуют! У меня уже есть прекрасная невеста…       – А-а-а, – Гилтиас понимающе блеснул глазами. – Ты хотел заставить её ревновать…       От такой прозорливости стало неудобно, и Торвальд поспешил отхлебнуть вина – оно было ещё горячим, но вкусным.       Из-за двери кухни послышались смазанные смешки:       – За чем же дело стало? Нарядим Гила в платье – никто и не догадается. У меня как раз много набралось. Дама сердца заревнует по самое не хочу.       – А это мысль, – задумчиво пробормотал Гилтиас.       Торвальд поперхнулся. Разговор с драконами сводил его с ума, кидая из стороны в сторону от раздражения и возмущения до смущения. Он внезапно вспомнил свои дурацкие мыслишки про надобность принцесс для драконов. С открывшейся способностью принимать человеческую форму вопросы отпадали. Мда. И, значит, платья у синего дракона остались от его… Торвальд почувствовал, что начинает неудержимо краснеть.       На кухне что-то грохнуло, в двери высунулся чумазый Скай в перепачканном чем-то красным фартуке и ткнул в сторону Гилтиаса окровавленным кусом сырого мяса.       – Я должен буду это видеть и нарисовать! – торжественно возвестил он. Со сжимавших мясо нечеловеческих когтей сорвались капли крови и упали прямо на чистый деревянный паркет.       Торвальд прикинул, чья плоть это может быть, и немного напрягся.       – Могу зажарить, если что, – предложил золотой дракон, взволнованно косясь на его выражение лица.       – Ская? – рассеянно спросил человек.       – Вообще, я про мясо. Хотя…       Синий дракон раздраженно кинул в него взявшимся из ниоткуда пылающим угольком. Гилтиас со смешком поймал его, затушил в своем бокале, а потом перекинул саламандрам, которые сразу же стали с ним играть.       На кухне что-то с металлическим звоном упало и Скай опять скрылся за дверью.       Торвальд решил никак не комментировать происходящее, отдав предпочтение вину.       – Я не собираюсь переодеваться в платье, – сжалился над ним Гилтиас через полминуты. – Но сама придумка недурственная. Что если мне притвориться спасенным тобой принцем… нет, просто благородным юношей? Твою возлюбленную такая доблесть обязательно произведёт впечатление. Я расскажу о том, как ты храбро сражался…       – Но это не…       – Думаешь, у меня не получится? – перебил дракон. – Смотри.       Лицо его неожиданно сделалось растерянным, щеки запали, а глаза увеличились и заблестели. Гилтиас предстал совсем юным и немного напуганным. Комкая в ладонях носовой платок, он начал дрожаще-торжественным голосом:       – Я обязан мастеру Торвальду жизнью! Если бы не он… Моя благодарность не знает границ! Сей благородный муж…       – Нет, нет и нет! – яростно замотал головой сей благородный муж. – Это ложь и обман! Ничуть не благородно! Я на такое не пойду.       – Правда?       – Торвальд просто щадит твой чувства, Гил, – вмешался с кухни Скай. – Не знает, как сказать, что не считает тебя хорошим актёром.       Золотой закатил глаза.       – Нет! – прикрикнул на обоих Торвальд, уже теряя терпение. – Я искренне считаю, что негоже строить своё счастье на обмане. К тому же, – он вспомнил вынос двери драконьим телом и немного истерично хохотнул, – вряд ли кто-то поверит теперь в запуганного слабого юношу, Гилтиас. Многие помнят твои гневные крики.       Он воспроизвел по памяти несколько особенно цветистых выражений, который сам лично слышал от «принцессы» – в основном пожелания отправиться далеко и надолго и предположения о возможной родне дракона.       – О… – Гилтиас смущённо почесал переносицу и протянул ему носовой платок, в котором человек опознал свой собственный, вышитый матушкой и хранившийся во внутреннем кармане у сердца. – Ладно.       – Растяпа! – ехидно ехидно донеслось с кухни.       Придирки Синего к любой оплошность собрата уже и Торвальда стали раздражать, но Золотой остался абсолютно спокоен.       – Скай порядочная ехидна, – заговорщицки сообщил Гилтиас словно по большому секрету, в очередной раз прочтя его мысли. – Но у него доброе сердце.       Торвальд скептически хмыкнул – он пока был уверен в наличии сердца у змеюки исключительно в буквальном смысле.       – Подлиза, – буркнул Скай заметно потеплевшим голосом.       – Не забудь рыбий жир!       – Не учи учёного.       Скай побулькал чем-то и, наконец, появился на пороге, отряхивая руки. Абсолютно чистый, без следа грязи и кровавых разводов. Торвальд заметил вычурный темно-синий кафтан под цвет волос, а потом дракон свистнул молодецким посвистом и началось землетрясение.       По крайней мере, именно так показалось схватившемуся за подлокотники человеку. Пол под его ногами заходил ходуном, кресло задрожало, но второму этажу почему-то досталось больше. Через пару секунд по качающейся и скрипящей лестнице скатились две огромные мохнатые зверюги. С должной фантазией и смелостью Торвальд мог бы назвать их котами, только немного преувеличенными – в холке до уровня его груди. Их густой серый пушистый мех был приспособлен под лютые морозы, а мощность лап и всего тела вызывала уважение. На морде читалось убийственное и усталое презрение ко всему сущему.       – Котятки мои! – радостно воскликнул Скай.       Котятки, стуча по дереву огромными когтями, грудным басом сквозь клыки мурлыкнули что-то приветственное и скрылись на кухне.       Лестница опять зашаталась.       По ней медленно и царственно сошёл третий кот – его благородному виду не мешал даже закрытый невидящий глаз.       Зверь также быстро муркнул в сторону хозяина, но направился к Гилтиасу на диване.       – Токи, красавец, привет! – радостно воскликнул Золотой и принялся наглаживать ему бока, чесать подбородок и распушать мех. Котяра довольно ластился к рукам и тарахтел, как дальний гром.       Скай стал выглядеть немного ревниво.       Токи получил свою порцию почесушек и поглажек и только потом перевёл взгляд на человека. Кот казался внимательным и настороженным, а в тарахтящем мурчании появились вопросительные нотки.       – Это Торвальд, – представил человека Гилтиас.       – Привет, – растерянно помахал тот и по привычке протянул ладонь, как делал всегда с обычными кошками.       Токи легко потянулся через стол и аккуратно, щекоча длинными усами, обнюхал пальцы. Чуть подумав, он благосклонно кивнул Гилтиасу и только потом направился в сторону кухни, по дороге что-то проурчав хозяину. Скай стал выглядеть ещё более ревниво.       Прикрыв за последним котом дверь, Синий дракон присоединился к компании за столом.       – А… они… – Торвальд замахал руками в какой-то сложной пантомиме.       Скай недовольно оскалился.       – У них просто кость…       – Пушистая, – насмешливо закончил Гилтиас, подтягивая к себе ещё один кубок и наполняя его из другой бутылки. В воздухе разлился крепкий запах трав. – Держи.       – А… – снова начал Торвальд.       – Да, обычно спят вместе со мной, – буркнул Скай ещё недовольнее.       – В какой ипостаси?       – В любой! – злобно отрезал дракон. – Они очень мягкие.       Торвальд представил, как змеюка Скай мнет в больших лапах грозных мурчащих «котиков», и поражённо замолчал.       Синий дракон раздраженно хлебал своё пойло. Золотой – мечтательно улыбался и думал о своём. Из-за прикрытой двери слышались раздражённые рыки и стук посуды. Человек растерянно молчал.       Из кухни вышел облизывающийся Токи. Оценив обстановку, он подошёл к креслу Торвальда и сел рядом с ним пол, довольно и тихо урча. Голова кота оказалась как раз на уровне головы человека.       – Нда, обхохочешься с вами. Давно так не развлекался, – бросил Скай, не выдержав тишины.       – Вот и нечего было меня тягать из архива.       – Ты мне спасибо сказать должен…       – Я?       – Ладно, король мне спасибо сказать должен, что я выудил тебя из его архива.       – Дез был не против.       – Чтоб ты знал, пользоваться добротой и дружеским расположением некрасиво.       – Я не спец…       – Подождите-подождите! – Торвальд замахал руками, вклиниваясь в стихийно начавшуюся полушутливую перебранку. – Ты был в королевских архивах?       – Да, – улыбнулся Гилтиас.       – Прям королевских?       – Прям.       – У короля?       – Тугодумие у тебя с рождения, или что-то случилось пока я на кухне отсутствовал? – подозрительно спросил Скай. – Гил?..       – Да, подожди ты, – не отреагировал на сарказм человек. – Вы с ним друзья?       Гилтиас кивнул.       – И он знает, что ты дракон?       – Безусловно, – улыбнулся Золотой.       – Понятно, всё-таки с рождения, – закатил глаза Синий. – Любой монарх обязан знать такие вещи, человек. Абы кого он к своим архивам никогда не допустит.       – Ах, он зараза! – неожиданно воскликнул Торвальд, одним махом опустошил кубок и грохнул им о стол. Ему вторил звон с кухни – коты доедали остатки своего ужина. Задремавший Токи только вопросительно дёрнул ухом.       Воин внутренне кипел. Оказывается, вот почему Дезмонд загадочно улыбался, когда он рассказывал о намерении освободить принцессу. Только задумчиво хмыкал и совсем не характерно не пытался отговорить. И ничего не сказал, мерзавец! Ещё друг называется. Алатиэль, правда, была явно недовольна и чуть не закатывала глаза, но Торвальд не придал этому должного значения – королева всё время так выглядела, когда они с Дезом обсуждали новые планы.       – И никому не интересно, – возвестил Гилтиас, обводя компанию горящим взором, – что я узнал в архивах?       Торвальд встрепенулся. Скай взревел.       – Нет! Нет! И нет! Никаких арх... Напомнить, чем закончилась предыдущая прогулка за сокровищами?! Чуть не развязали войну с ледяными!       – Но…       – Тебя потрепали!       – И…       – Первый бог с тобой, меня потрепали! Ты не ввяжешь меня больше в свои глупости!       Гилтиас надулся, как дракон на крупу, но Скай оказался непреклонен и холоден к его моральным страданиям. Золотой взял в оборот Торвальда.       – Ты же не откажешься отправиться со мной в путешествие? – вкрадчиво спросил он. Человек ощутил себя на миг как перед воротами замка, но наваждение за секунду прошло. – Обещаю, что скучно не будет.       – Вот уж да, – прошипел Скай.       Можно было винить драконьи чары, но скорее – любимый Торвальдом авантюризм, который заставил его поинтересоваться.       – Что нашёл?       Обрадованный Гилтиас достал из-за пазухи ворох огромных карт и плюхнул их на стол. Торвальд и Токи оба с любопытством наклонились над старыми свитками, но кот расчихался от пыли и быстро потерял к ним интерес.       – Вот, смотри. Тут говорится об ушедшем под воды океана богатом королевстве, кладовых с сокровищами и загадочных камнях для перемещения. Может быть, у нас получится отыскать проходы не только на Ксентарон, но и на другие планы бытия...       Звучало очень волнующе. К тому же, поход сулил огромные богатства. Обвинения синей змеюки в меркантильности воин с негодованием отвергал, но деньжата им для будущей семьи очень пригодились бы. Да и такая экспедиция должна покрыть его неумирающей славой, а Лорелея…       – Ты в деле? – перебил его мысли Золотой дракон.       – Да.       – Превосходно! – Гилтиас торжественно чокнулся с ним кубком и проказливо ухмыльнулся.       Торвальд внезапно почувствовал какой-то подвох. Но ведь древний и мудрый дракон не втянет его никуда?..       Скай прищелкнул пальцами и зажёг у себя на пальцах отливающее синевой пламя, словно собирался раскурить трубку.       – Имей в виду, – скучающе заметил он. – Помогать я вам не стану.       – Ладно.       – Не проси.       – Не буду.       – Когда станет совсем плохо, на выручку не прилечу.       – Мы и не рассчитывали, – Гилтиас обернулся к Торвальду. – Мы ведь не рассчитывали?       Тот спокойно помотал головой.       – Мы и не рассчитывали на тебя, о последовательный Синий дракон.       Скай с подозрением прищурился на невинный вид собрата, а потом вздохнул и погасил синее пламя.       – Ладно. За вас, идиоты! – он потянулся своим бокалом к остальным.       – За нас - идиотов! – радостно воскликнул Гилтиас, стукаясь металлом о металл.       – Э, я вообще не это говорил! Вечно ты…       Токи положил морду Торвальду на плечо и замурчал ему на ухо, насмешливо и оглушающе. Огонь в очаге трещал с весёлым шипением огненных ящерок. Из кудрей на макушке Гилтиаса выпуталась ещё одна саламандра и, сверкнув зелёными глазами, показала Торвальду язык. Он, не смущаясь, показал ей язык в ответ.       Кто бы мог подумать, что спасение принцессы обернется таким неожиданным приключением.