#Ритуал

Эля

Я очнулась от резкого, бьющего в нос запаха нашатыря, который пронзил мое сознание, словно электрический разряд. Веки с трудом поддались, и мир вокруг предстал передо мной, залитый ярким, белым светом. На мгновение мне показалось, что я попала в рай, и сам Господь Бог бережно держит меня на своих руках. Но эта иллюзия райского блаженства рухнула, как мое тело, словно мешок с картошкой, опустилось на жесткую, неудобную поверхность больничной каталки и все мои представления о наступившем загробном мире развеялись. До меня доносились обрывки разговора, слова врача, сливающиеся в неразборчивый гул, и постоянный, назойливый шелест ваты, пропитанной тем самым нашатырем, который вырвал меня из объятий бессознательного. Я пыталась сосредоточиться, вспомнить, как я здесь оказалась. В голове была пустота, зияющая черная дыра. Я совершенно не помнила, как очутилась в больнице. Может быть, я все-таки попала под колеса той машины? Эта мысль пронзила меня ледяным страхом. Пытаясь прояснить ситуацию, я сфокусировала взгляд, хотя глаза слезились, и изображение перед мной расплывалось, словно акварельный рисунок. Сквозь эту мутную пелену я различила знакомое лицо. Это был Олег, тот самый Олег Шепс, которого я видела в машине перед тем, как потерять сознание. Его присутствие здесь, в больнице, казалось еще более непонятным и странным, чем все остальное. – Очнулась? Всё нормально? Не тошнит? Голова не болит? – раздался рядом голос Олега. Он смотрел на меня с тревогой и ожиданием, словно боялся услышать отрицательный ответ. Я лишь покачала головой, пытаясь сесть на скрипучей, неудобной кушетке. Тело ломило, мышцы ныли от напряжения, но в целом я чувствовала себя относительно сносно. Голова немного кружилась, но тошноты и головной боли, к счастью, не было. – Ну тогда всё, иди, – раздался за моей спиной бодрый голос медсестры, обращенный к Олегу. Она даже не повернулась от своего компьютера, продолжая что-то увлеченно печатать, словно мое пробуждение было самым обычным, рутинным событием. – У девочки просто переутомление, накормить и спать уложить, завтра как огурчик будет, – заключила медсестра, наконец, подняв взгляд и одарив меня дежурной улыбкой. Ее слова прозвучали как приговор, как руководство к действию, адресованное Олегу. Создавалось впечатление, что она выдает подобные инструкции по несколько раз за день, и мой случай ничем не отличался от десятков других. Это немного задело меня, но я была слишком измотана, чтобы обращать на это внимание. Мы молча вышли из больницы и как ни в чем небывало пошла за Олегом обратно в машину такси. Не знаю на что я рассчитывала, может что меня отвезут домой из незнакомого мне района? Но каждая клеточка моего организма понимала и сопротивлялась тому, что мне надо домой, ведь Он ждет, караулит меня именно там, у подъезда, где не горит фонарь. Парень так же галантно открыл мне дверь в автомобиль. Мы ехали в непонятном для меня направлении, видимо я настолько далеко убежала от дома, или же мы едем домой к Олегу? Но, ведь он даже адрес мой не спросил. – Куда мы едем? – не выдержала я и обратилась к медиуму. – Ко мне домой. – Зачем? – вновь задаю глупые вопросы, ну уж такова моя натура. – Изгонять из тебя нечисть или тебе нормально так, при виде странствующих фантомов в обморок падать? Тут я растерялась и решила впредь не задавать глупых, ну или же уточняющих вопросов. Но все же последний мне пришлось задать из страха: – А как ты будешь это делать? – Я проведу простой ритуал, и ты сможешь спокойно ехать домой, не боясь увидеть его снова. Олег пристально смотрел на меня, его взгляд словно проникал сквозь кожу, всматриваясь не в мелкие морщинки, которые, казалось, появились на моём лице после этой беспокойной ночи, а гораздо глубже – в самую душу. Его глаза, словно два лазера, сканировали каждый её уголок, пытаясь разгадать тайны, скрытые за внешней оболочкой. Ближе к окончанию пути, когда машина уже въехала в наш двор, он тяжело вздохнул, словно сбрасывая с себя груз невысказанных слов и эмоций. Трудно было понять, что скрывалось за этим вздохом: то ли он наконец-то нашёл ответы на вопросы, разглядев все тайники моей души, то ли просто устал от этой напряжённой тишины и молчаливого диалога взглядов. Он ещё какое-то время сидел неподвижно, уставившись на меня, словно не желая покидать уютный кокон автомобиля и выходить в холодную реальность. Но всё же, собравшись с силами, он коротко попрощался с водителем, кивком головы признавая окончание поездки, и, открыв дверь, вышел из машины, направившись к подъездной двери. Его фигура, подсвеченная тусклым светом фонаря, казалась усталой и поникшей. Мы вошли в прохладный, величественный холл, стены которого были отделаны полированным мрамором, отражающимся в огромных зеркалах, создавая иллюзию бесконечного пространства. Под потолком висела массивная хрустальная люстра, рассеивающая мягкий, приглушённый свет. Мы молча ждали, пока кабина плавно поднимет нас на верхний этаж. Над дверью на небольшом цифровом экранчике загорелось число 28. Наконец, лифт остановился, двери плавно разъехались в стороны, и мы вышли на верхнем этаже. В коридоре было тихо и пустынно. Олег достал ключи и открыл дверь в свою квартиру. Я переступила порог и замерла, поражённая увиденным. Квартира оказалась гораздо больше, чем я могла себе представить. Просторные коридор с высоким потолком создавал ощущение свободы и воздуха. Огромные панорамные окна впереди открывали захватывающий вид на ночной город, усыпанный тысячами мерцающих огней. Современный дизайн, дорогая мебель, изысканные детали интерьера – всё говорило о безупречном вкусе и достатке хозяина. – Проходи, устраивайся, – предложил Олег, приглашающим жестом указывая на гостиную. – Ванная комната слева, кухня справа. Чувствуй себя как дома. Я осторожно прошла в гостиную, осторожно ступая по мягкому ковру, и огляделась вокруг. Интерьер был выполнен в модном минималистическом стиле: светлые стены, контрастирующие с темной мебелью, много свободного пространства. На стенах висели абстрактные картины современных художников, придавая помещению особый шарм. В углу, на изящном резном столике, я заметила коллекцию старинных книг в кожаных переплётах, которая сразу привлекла моё внимание. Я взяла самую верхнюю, как мне показалось, самую новую и опрятную из всей стопки рукопись. Ее корешок был темно коричневый с непонятными для меня узорами, без названия и даже указания автора. – Не трогай пожалуйста эти книги, – неожиданно из темноты дальней комнаты прозвучал голос Олега. Он вышел определенно угрюмым, настроенным на работу. В руках у него был непонятный объект сплюснутой круглой формы и пара свечей. Парень сел на колени лицом к окну и жестом позвал меня присесть рядом. – Почему на полу?  – Мне просто так удобнее, – Олег настойчивее похлопал по ковру. – Ну, и рас ты такая впечатлительная, чтоб головой не ударилась, если вдруг снова в обморок решишь падать. Медиум начал ритуал. Зажег две свечи и одну протянул мне, велел держать левой рукой, не объяснив причину. Неизвестным для меня предметом оказалось зеркало, необычным оно было, лишь из-за присутствующей дверцы, как у шкатулки. Про себя я подумала, что это, чтобы призраки не выходили из другого мира. И тут же, появилась навязчивая мысль: «Да, именно для этого нужна дверца». Такие внезапные, чёткие мысли были для меня не характерны. Обычно мои мысли – это хаотичный пчелиный рой, вечно гудящий и летающий в разные стороны, не останавливаясь ни на секунду. Гиперактивность и рассеянное внимание – мой главный бич. Тем временем Олег начал что-то нашёптывать, монотонно и ритмично, словно зачитывая древнее заклинание. Но когда я посмотрела на его пухлые губы, то с удивлением заметила, что они не двигаются, даже не дрожат. При этом его речь была мне отчётливо слышна, каждое слово проникало в сознание, но… он говорил на каком-то странном языке, похожем на латынь, или что-то ещё более древнее и непонятное. Свеча в моей руке уже достаточно нагрелась, и растопленный у фитилька воск начал капать мне на ладонь, обжигая кожу. Ощущение было неприятным, но терпимым, я старалась не обращать на это внимания, сосредоточившись на происходящем. Олег, сидящий рядом, всё это время оставался неподвижным, как статуя, его взгляд был прикован к зеркалу. Мне тоже стало любопытно, что он там рассматривает. Чуть подавшись вперёд, мне удалось увидеть в отражении свой лоб и растрёпанную чёлку. «Надо будет подстричь», — мелькнула мысль. Но тут я заметила нечто странное. Фоном в зеркале был не белоснежный потолок квартиры Шепса, а какая-то темная, мрачная комната. И в этой комнате, помимо моего отражения, был… фантом. Полупрозрачная фигура, размытая и неясная, стояла в углу, словно наблюдая за нами. Страх, холодный и липкий, схватил меня за горло. Правой рукой я быстро нащупала ладонь Олега, мои ногти впились в подушечки его пальцев. Почувствовав моё прикосновение, Олег резко выдернул руку из моего «капкана» и с силой захлопнул дверцу зеркала. Раздался сухой щелчок. На крышку зеркала упало несколько капель багрового цвета. Я с ужасом посмотрела на палец Олега. На нём был глубокий порез, из которого пульсирующей струйкой сочилась кровь. Он поднёс раненый палец к лицу, оставив тонкую красную линию на нижней губе, и опустил его в рот. Я смотрела на него, не понимая, как это могло произойти. У меня не было маникюра, просто аккуратно подстриженные ногти, и как у меня получилось оставить такой глубокий порез, я не знала. Олег, не говоря ни слова, встал и ушёл обратно в тёмную комнату оставив свечу мне, прихватив с собой зеркало.