3. Переезд

Чтобы нам было комфортно жить вдвоём в однокомнатной квартире, я решил взять с собой только самое главное: компьютер, стол к нему и одежду. Всякие безделушки, прочитанные книги и прочее я отвёз к родителям, а кое-что просто раздал. Настолки я отдал Алексу, чтобы хоть он пока мог в них поиграть. — Потом заберу, если будет место, — сказал ему я. Мама, которая так ратовала за совместный быт в браке, вдруг оказалась не рада. — Это я теперь не смогу к тебе приехать, чтобы пообщаться наедине! — расстроилась она. — Я к тебе приеду, мама. — Обидно осознавать, но мамам всегда что-то не нравится. Переезд (или переход?) получился вполне спокойным. Холера освободила в шкафу пару полок, и я закинул туда весь свой шмот. Её письменный стол стоял у окна, и я решил его не двигать. «Холере свет нужнее, она постоянно там работает и что-то пишет, а я посижу где угодно». В итоге, мой столик с компьютером встал в углу, а от остальной комнаты мы отгородили оба стола ширмами. Получилось два микро рабочих кабинета, где можно было сидеть, не отвлекаясь друг на друга. Комментировать вслух компьютерные игры я теперь не мог, но общение в чатах никто не отменял. Я соскучился по Холере и был готов пожертвовать частью своих развлечений, чтобы быть постоянно с ней рядом. Когда рабочий день Холеры кончался, она отодвигала свою ширму и перебиралась на диван. Этот диван подарили мои родители — когда наш брак окончательно уложился в их головах. Старый диван был уютным и прикольно скрипел, но он часто ломался, и чинить его мне надоело. Когда в квартире появился новый диван, Холера ходила вокруг, настороженно его осматривая. Он был инородным, «грязным» телом в её идеально чистой квартире. Холера опрыскала его антисептиком, но поначалу всё равно старалась сидеть только на покрывале, не касаясь боковин дивана. Спала она тоже крайне аккуратно, чтобы не высунуться случайно за пределы простыни и не задеть страшный, полный инфекций предмет мебели. Постепенно диван прошёл карантин и стал таким же родным, как предыдущий. Размер спального места у него оказался более стандартными, чем у старого. Я купил непромокаемые махровые наматрасники, которые стелились под простыню. С ними мы не боялись замарать диван, и это давало больше свободы. Можно было заниматься незащищённым сексом, а можно было просто сидеть, смотреть кино, есть мороженое и пить сок. Холера не любила такие посиделки с едой, но иногда на неё что-то находило, и мы вместе жевали прямо над простынями и иногда даже что-то на них роняли и проливали. Простыни Холера использовала только белые. Она стирала их в машинке при большой температуре, и дополнительно обеззараживала перекисью. Мои родители вместе с диваном подарили нам набор цветного постельного белья, и мы с Холерой решили отследить, как быстро это бельё тоже станет белым. Бельё оказалось хорошим: нарисованные парочки никак не хотели полностью с него исчезать. Они будто выглядывали из нашей постели, спрашивая: «Ну что, как вы там?» — «Отлично!» — мысленно отвечал я, располагая на любопытных человечках свою пятую точку.