10. Омикрон

В конце ноября 2021 года в Южной Африке был выявлен новый штамм коронавируса — Омикрон. Появление нового штамма Холера встретила с большим интересом, а я — с тревогой. Всё снова повторялось, и я боялся, что в этот раз Холера, заболев, уже не выкарабкается. Страх преследовал меня, сложно было сосредоточиться на чём-либо. Сама Холера делала вид, что не боится. — Омикрон слабее, чем предыдущие штаммы. Всё будет в порядке, — говорила она и переводила тему. В январе жители России начали повально болеть Омикроном. Мы с Холерой почувствовали себя плохо одновременно. Чей-то респиратор дал сбой — а может, вирус оказался слишком заразным в принципе. «Умирать — так вместе» — думал я, пока мы вдвоём тряслись в лихорадке. Омикрон пощадил нас — никто не умер. Холере даже не понадобилась госпитализация. Ей снова выдали кучу экспериментальных лекарств, и она постепенно выздоровела. Я вылечился быстрее и смог полноценно ухаживать за больной. К тому времени, как Холере стало совсем хорошо, я обнаружил в своих волосах седину. Зато сама она была горда тем, что вылечилась без госпитализации. — Лекарства стали гораздо лучше! — хвасталась Холера, заполняя таблетницу. — А я тоже молодец. Вирусам меня не победить! Это я их побеждаю! Мои родители и друзья тоже все переболели Омикроном. Почти у всех он прошёл не слишком тяжело. — Так, глядишь, и доживём до того времени, когда ковид будет не опаснее простого ОРВИ, — сказал я Холере. — Тогда придётся менять тему исследований. — Холера вздохнула с некоторой досадой. — Ничего, малоисследованных вирусов ещё много! — И правда! — Холера снова оживилась.

***

После болезни у Холеры снова обострилось ОКР во всех его проявлениях. Она бесконечно всё мыла и протирала, приносить еду или напитки на диван стало строго запрещено. Чтобы Холера не ходила по сто раз проверять, выключила ли она плиту и отключился ли чайник, я установил на кухне веб-камеру. Теперь можно было проверять состояние приборов через телефон, не сходя с дивана. Остальные важные вещи Холера фотографировала на телефон и по мере надобности просматривала фотографии. Техника очень помогала бороться с неудобствами, которые вызывала болезнь. С памятью тоже стало хуже. Холера то и дело забывала посреди разговора, о чем говорила, не могла найти разные вещи. Это очень её злило. Чтобы она не теряла обручальное кольцо, я купил три фигурки в виде котов с поднятыми хвостами и поставил возле раковин и в комнатный шкаф. Холера стала вешать кольцо на кошачьи хвосты, и это было удобно. Сам я тоже иногда снимал своё кольцо, если оно мешало, и тоже вешал на кота. Так коты стали хранителями наших реликвий. — Я как бабка, — пожаловалась Холера, в очередной раз сбившись с мысли. — Я и сам как дед. Давай кряхтеть и разваливаться вместе! — Ох, Иваныч… — проскрипела Холера. — Из меня сыплется песок… — Ты, Васильевна, не переживай, — прокряхтел я в той же манере. — Много песка наберём — пляж сделаем! — Так речка ж ещё нужна! — Кран закрыть забудешь — будет и речка! — Отдохнём! — Холера мечтательно вздохнула.