Глава 16: Предел

Первые лучи солнца не согревали. Они резали по глазам, как бритвы. Эстель стояла у окна и смотрела на координаты, присланные в сообщении. Старый приют, выведенный из эксплуатации, по ту сторону леса. Он стоял на возвышении, где когда-то лечили детей, а потом — ломали. Она знала это место. Помнила. Оно часто снилось ей, только теперь оно было не во сне, а в реальности. На записке не было угроз. Только слова: «Если придёт кто-то, кроме тебя — он умрёт». Она не плакала. Не дрожала. Не спорила. Она просто сказала: — Я иду одна. Дерин не кричал. Только подошёл и крепко обнял её. В этом объятии было столько страха, что у неё сжалось сердце. Авель был рядом. Смотрел молча. И только сказал: — Ты знаешь, что я всё равно найду способ быть там. Эстель кивнула. Впервые — не в отказе, а в согласии. Потому что чувствовала: возможно, ей понадобятся оба. Один — чтобы спасти. Другой — чтобы разрушить. • Дорога заняла час. Машину она вела сама. Без охраны. Без трекеров. Только с маленьким ножом, спрятанным в рукаве. Это было бессмысленно, но хотя бы что-то. Когда она подъехала к воротам приюта, сердце пропустило удар. Здание было заросшим, облезлым, с выбитыми окнами. Но в окнах горел свет. И это пугало больше всего. Она вышла. Под ногами скрипел гравий. В воздухе висел запах гнили. И старого детства. Того, которое не было мягким. Дверь скрипнула сама. Она вошла. Тишина. Слишком правильная. Полы чисты. Пыль стерта. Всё казалось… подготовленным. На стене — рисунок. Её. Сделанный в шестнадцать лет. Она вспомнила: рисовала ночью, на обороте учебника, пытаясь забыть. Голос отозвался из темноты: — Ты пришла. Как я и сказал. Он вышел из тени. Вэлл Корен. Старый, но крепкий. Лицо — сдержанное, глаза — живые. Улыбка на губах была спокойной. Не безумной. А будто доброй. От этого становилось хуже. — Где он? — Ты хочешь, чтобы я сразу его отдал? — он рассмеялся. — Нет. Сначала ты послушаешь. — У тебя ровно три минуты. — Эстель, ты всегда была особенной. Не такой, как другие. Ты не плакала. Ты смотрела. Наблюдала. Запоминала. А потом… ты ушла. Ты стерла меня из памяти. — Я тебя вычеркнула. Это не одно и то же. Он подошёл ближе. Она держалась. Рука сжимала нож. — Ты сломала меня, когда рассказала правду той девочке. Она не выдержала. Сказала родителям. И началось расследование. Меня не посадили. Но я потерял всё. И знаешь, кто был причиной? — Я. — Да. А теперь… теперь ты вернёшь то, что забрала. Он щёлкнул пальцами. За его спиной открылась дверь. Даниель. Привязанный. Глаза — живые. Он был в сознании. Увидел сестру — и вздрогнул. — Отпусти его. — Ещё нет. Ты должна пройти путь. Как тогда. Только теперь — без возможности сбежать. Он провёл её по коридору. Там были комнаты. Каждая — сцена из прошлого. В одной — её кровать. В другой — её старый дневник. В третьей — фотографии. Чужие дети. Записанные страхи. Это была не ловушка. Это был театр, поставленный ради неё. Чтобы заставить вспомнить. Почувствовать. Сломаться. — Тебе нужно простить. — Я не прощаю монстров. — Тогда ты — не та, кем себя считаешь. Без прощения ты — тоже тьма. Он подошёл вплотную. Положил руку ей на щеку. — Я не трону твоего брата. Если ты признаешь — что хотела, чтобы тебя любили. Даже так. Она не выдержала. — Ты больной. — Я — правда. Твоя правда. Он достал нож. И сделал шаг назад. — Выбери. Или он страдает. Или ты признаёшь: я был твоим спасением. В этот момент зазвучал шум. Окна — разбиты. В коридор ворвался Дерин. За ним — Авель. Сцена остановилась. Все замерли. Корен усмехнулся. — Вот и маски сброшены. Дерин первым пошёл вперёд. Схватил его за плечо, ударил об стену. Корен выронил нож. Но в глазах — не было страха. Только удовлетворение. — Ты проиграл, — прошипел Дерин. — Нет. Она проиграла. Потому что её спасли. А значит — она не свободна. Авель в это время бросился к Даниелю. Освободил его. Тот обнял сестру. Молча. Дрожащими руками. Эстель стояла посреди комнаты. Всё тело — в оцепенении. — Ты жив, — сказала она. — Ты жив… И только потом позволила себе — упасть. На колени. В тишину. В слёзы. В себя. • Позже, когда они сидели в машине, Дерин держал её за руку. — Прости, что не послушал тебя. — Прости, что заставила выбирать. Авель вышел первым. Молча. Он посмотрел на Эстель. И кивнул. — Мы оба не были правы. Но я бы снова пошёл с тобой в ад. Она кивнула. Не обещая, не прощая. Просто признавая. Дерин склонился ближе. В его голосе — страх и любовь. — Он пытался убедить тебя, что ты сломана. Но ты — не обломок. Ты — осколок, который режет тех, кто достоин. Эстель улыбнулась впервые за долгие дни. — Тогда держи крепче. Пока не порежусь я.