***

Когда Рэлл снова появилась у двери его комнаты, Локи уже сидел за столом, сложив ладони в замок. Слишком спокоен. Слишком вежливо-готов. На его лице — тот самый взгляд, который бывает у тех, кто выспался назло. — Опять ты, — сказал он, не глядя на неё. — Я почти начал думать, что ты — галлюцинация. — Разочарован, что нет? — спокойно отозвалась Рэлл, заходя внутрь. — Разочарован, что ты не исчезла, пока я о тебе думал. Она не ответила. Просто села в кресло у окна — впервые позволив себе вести себя так, будто это она здесь хозяйка. И это выбило его на миг из привычного ритма. — Сегодня без загадок? — спросил он. — Или ты снова пришла проверить мои «полезные качества»? — Сегодня я пришла слушать, не говорить. — Редкое качество, — заметил он. — Для тех, кто носит столько шума внутри. Она слегка повернулась к нему. — И что же ты слышишь? Он поднял глаза. Смотрел долго, не мигая. — Ты носишь чужую кожу. На лице Рэлл ничего не изменилось. Ни дрожи, ни удивления. Только молчание. Локи встал и подошёл ближе — не агрессивно, нет, скорее… изучающе. — Снаружи ты — хрупкость, почти человеческая. Но под этим… что-то колет. Трескается. Как будто сдерживает саму себя. Я чувствую… что-то древнее. Горькое. Колющее, как кровь демона на клинке. Она медленно, очень медленно улыбнулась — тонко, почти печально. — Ты многого не знаешь. — Зато я чую ложь, — отрезал он. — Она у тебя во взгляде, в дыхании. Ты прячешься. Значит, боишься. — Или просто не вижу смысла раскрывать карты тому, кто всё равно ими играть не умеет, — мягко ответила она. Он усмехнулся. — Вот так. Лучше. Ближе к настоящей тебе. Рэлл встала. Плотно, лицом к нему. Почти вплотную. — А настоящая я — та, кто пришла предупредить: не копай глубже, чем готов упасть. Он вскинул бровь. — Это угроза? — Это совет. Угрозы — позже. Он наклонился чуть ближе, и его голос стал ниже: — Ты не обычная заключённая. Это я понял. Но кто ты — всё ещё вопрос. Что держит тебя здесь? Если не цепи? Она не ответила сразу. Затем склонила голову, и её голос стал почти шепотом: — Иногда хуже любых цепей — отсутствие дороги. На этом она развернулась и пошла к двери. И снова — без слов, без жестов — она открылась перед ней. — Рэлл, — произнёс Локи вслед. Она остановилась, не оборачиваясь. — Если ты и правда ищешь путь… может, стоит искать его не в одиночку. Она не ответила. Но в тот момент, когда дверь закрылась, Локи увидел: её плечи дрогнули. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. И в этом дрожании было нечто, чего он не ждал. Прошло три дня. Локи не спрашивал, где она. Не звал. Не скучал — по крайней мере, он бы так сказал. Но за это время он успел сделать выводы. Первое — девочка с чужой кожей пришла не случайно. Второе — если Стрэндж держит её на свободе, а его в заточении, значит, боится больше её. Третий вывод Локи оставил при себе. Он не был уверен, нравится ли ему этот вывод. Когда дверь наконец открылась, он не поднялся сразу. Только скользнул взглядом по фигуре на пороге. Всё та же. Но как будто… чуть дальше. Холоднее. — Вернулась. Я уж думал, ты меня разлюбила, — сказал он с притворной обидой. Рэлл не ответила. Прошла в комнату, будто осматривая, что изменилось. А изменилось немного: он передвинул стол, поставил зеркало, которого раньше не было, и на стене появилась метка. Слабая, едва заметная. Что-то магическое. — Что ты делал всё это время? — спросила она, даже не повернув головы. — Думал о тебе, — ответил он с хищной улыбкой. — А ещё пытался понять, как отсюда выбраться. Впрочем, эти вещи, кажется, связаны. — Ошибаешься. — Это моё любимое занятие. Она села в кресло у окна, снова демонстрируя контроль. Но Локи не был прежним. Он встал, подошёл ближе — не быстро, не угрожающе, а словно… доверительно. — Ты не пришла сразу. Я скучал, знаешь ли. — А я думала, тебе нравится одиночество, — сказала она, глядя в окно. — Нравится. Но мне нравится знать, что за стеной есть кто-то хуже меня. На этом она всё же повернулась к нему. Спокойно. Внимательно. — Думаешь, я хуже? — Думаю, ты опаснее. А это куда интереснее. Он наклонился, слегка, и прошептал: — И я хочу быть на стороне опасных. Пока они ещё… не выбрали сторону. — Ты хочешь союз? — уточнила она, не удивлённо, а скорее сдержанно. — Я хочу свободу. А ты — ключ. Я чую это. Она опустила взгляд. — Ты не знаешь, что именно ты чувствуешь. Ты боишься того, что не можешь назвать. Он пожал плечами. — Может. Но это никогда меня не останавливало. — И что ты хочешь предложить? Он сделал полшага назад, будто показывая: «я не враг». — Я умен, обаятелен, могущественен и изворотлив. Умею играть в долгую. Мне нужен выход отсюда. Тебе — кто-то, кто будет рядом, когда начнёт рушиться всё. Я не прошу доверия. Только… возможность. — Возможность чего? Он прищурился: — Узнать, кто ты такая. Она замерла. Легко, но ощутимо. — А если тебе не понравится ответ? — Тогда я буду очень вежлив. И найду, как использовать даже то, что пугает. Она встала, подошла ближе, так, чтобы между ними остался только воздух и напряжение. — И ты думаешь, я позволю тебе использовать меня? Он усмехнулся: — Я думаю, ты уже решаешь, как именно ты позволишь. Молчание. Затем — её шаг к двери. И уже на пороге, не оборачиваясь: — Будь осторожен, Локи. Я не всегда контролирую, кого использую сама. Дверь закрылась. А Локи остался один. Улыбающийся. И настороженный.