Старший брат

      Холодные пальцы прикоснулись к ледяному камню, пробежались по шершавым краям, смахивая капли недавнего дождя, и остановились на остром углу. Недолгое метание, и вот острый уголок надгробного камня впивается в подрагивающую ладонь.       — Прекрати делать себе больно.       Ванда оборачивается на брата, пристально вглядываясь в его лицо.       — Тебя здесь быть не должно, — отзывается ведьма, всё же убирая руки от памятника, сжимая повреждённую руку.       Пару капель крови безмолвно окрашивают пожелтевшую траву, парень неодобрительно хмурит брови.       — Но я здесь, — обречённо произносит Пьетро.       Ванда хмыкает, рассматривая ровные буквы, складывающиеся в невыносимую реальность. Пьетро подходит ближе, останавливаясь у Ванды за спиной.        — Красиво.       — Отвратительно, — шепчет девушка.       Пьетро тихо смеётся, и волосы Ванды чуть разлетаются от его дыхания.       — Ты так не считаешь, — говорит парень сестре на ухо.       По коже Максимофф бегут противные мурашки, она ёжится, отступая, и прячет руки в карманы пальто.       — Не считаю, — едва слышно соглашается ведьма.       Брат хмыкает и отходит в сторону, оглядывая поле, усаженное каменными цветами отвратительно похожими друг на друга.        — Здесь уютно.       — Ни капли, — резко бросает Максимофф, отходя от могилы.       — Да ладно, родителям понравилось бы, — легкомысленно говорит Пьетро, идя чуть впереди девушки.       Тёмные волосы парня слегка влажные из-за дождя развиваются на ветру. Он оборачивается, мягко улыбаясь. Ванда насильно растягивает губы в улыбке, ненавидя каждое мгновение.       — Почему ты приходишь каждый раз? — интересуется рыжеволосая.       — Не знаю, — пожимает плечами парень. — Потому что я тебе нужен?       Ванда осматривает старшего брата с ног до головы, прищурив глаза.       — Нет, думаю нет.       Девушка твёрдой походкой обходит брата, приближаясь к выходу с кладбища.       — Раз так, тогда почему я здесь? — холодно бросает брат ей в спину, останавливаясь.       — Но тебя здесь нет, — горько шепчет Ванда, смотря старшему близнецу в глаза.       Пьетро растягивает губы в до боли знакомой усмешке, и сердце девушки разрывается. Рыжая зло кусает щеку изнутри и смотрит на небо, чтобы тушь не потекла из-за слез, жгущих глаза.       Ванда возвращает голову в прежнее положение несколько секунд спустя и поджимает губы, сталкиваясь с пустотой. Там, где стоял Пьетро, ничего нет... и не было никогда. Максимофф тяжело вздыхает и разворачивается, проходя мимо ограды, разделяющей мир умерших и мир живых.       Дверца хлопает и машина немедленно уезжает, оставляя кладбище в мертвенной тишине. По могильному камню скатывается одинокая капля крови — чужеродная частичка «живого» мира. Алая жидкость струится по памятнику, пересекая отдающее болью под ребрами у одной рыжеволосой девушки имя: «Пьетро Максимофф»       Капля достигает травы, и все в округе вновь застывает...