А поговорить?

Попалась мне, когда-то, на Фанфикшене работа за авторством Химпрофа. Под названием «Выборы». (https://www.fanfiction.net/s/4796952/1/Choices) И всё там у него хорошо. Грэйнджер дуркует. Поттер её прощает, как всегда. И меня появилась работа «Каждый выбирает для себя». Она у меня в сборнике «Сказки-2» находится. А потом мне подумалось, что ведь вариантов -то, почти всегда больше двух. И получилась вот такая работа. *** Гарри Джеймс Поттер очнулся в больничном крыле школы чародейства и волшебства Хогвартс, осмотрелся и… удивился. Удивился, кстати, он совсем не потому что очнулся в больничном крыле. Ха! Да не проходило и года чтобы Поттер тут не оказался. Раза два, три, а то и все четыре. У него тут даже своя персональная кровать стояла. И как ей там не быть, если сам Гарри, как раз таки, был учеником этой самой школы и сейчас учился на последнем, выпускном курсе, как, собственно и другие его соученики. Несмотря на то, что, вообще-то, учиться на седьмом курсе он должен был в прошлом году. Но, так вышло, что обстоятельства не позволили. Такие как: приход к власти Волдеморта, поиск хоркруксов, битва за Хогвартс, ну и другие некоторые. В общем, не получилось у Гарри в прошлом году нормально обучаться. Как и ненормально, тоже. Он вообще весь прошлый год в школе не находился. Кстати, те, кто, всё-таки, были в школе, в прошлом году, тоже толком не учились. Из-за того что в ней решались больше политические вопросы чем образовательные. А именно, вовсю насаждалось превосходство чистокровных, вот и не до учёбы было. Поэтому было принято решение, для тех кто в прошлом году школу должен был закончить, пройти седьмой курс повторно. Вот и пришлось Гарри снова ехать в Хогвартс. Хоть и не хотел он. Сильно не хотел. Потому что знал, что и этот год в школе будет у него тоже из разряда «Надо держаться». Просто, очень уж нужны ему были ТРИТОНЫ. Чтобы можно было сразу же приступить к дальнейшему обучению. Желательно за границей. Потому как, тут, в Британии, Гарри оставаться не хотел. Во-первых, из-за того, что был он победителем Волдеморта и кавалером ордена Мерлина первой степени. В общем, слишком уж… «лакомым кусочком». И не только для министерства Магии, но и для желающих с ним породниться. Чтобы заполучить свою долю популярности, богатства, да и, кроме того, здорового, магически сильного наследника. Хорошо ещё, что Гарри, в этом году, назначили Главным школьным старостой. Чьи обязанности, кстати, были не очень обременительными, поэтому Гарри согласился. Тем более, что это назначение позволило ему отказаться в этом году от капитанства в квиддиче, а больше времени уделить учёбе. Его, капитанство, он передал своей бывшей девушке Джинни Уизли. Ну, как бывшей девушке. Встречались они в конце шестого курса пару недель. Даже, поцеловались раза три-четыре. И всё. Так что, вполне можно было сказать, что встречались они… якобы. Вот и решили они, по взаимному согласию, что возобновлять отношения не будут, так что обошлось их расставание без… «разбитых» сердец. Так же, лучшие друзья Гарри: Рон Уизли и Гермиона Грэйнджер, в этом году тоже стали бывшими. Вообще-то, Рон и Гермиона как бы друг другу нравились. И всё, вроде бы, шло к тому что они станут настоящей парой, а в будущем может и супругами. Но, что-то у них не сложилось. Вот и расстались они. Кстати, со скандалом. А потом, почти тут же, завязали новые отношения с другими людьми. И Поттер оказался в одиночестве. Сначала, конечно, он огорчился, но подумав решил, что так будет лучше. Да и закономерно это. Ведь, по большому счёту, когда детство заканчивается, то каждый начинает выбирать для себя свою дорогу. Вот и его друзья пошли своими путями. Кстати, Рон через некоторое время подошёл к Гарри и объяснился. Ну, почему он от него так отдалился и почти всё время вынужден уделять своей девушке, Лаванде Браун. В общем, так получилось, что во время битвы за Хогвартс Лаванда была серьезно ранена оборотнем и, хотя, до ликантропии дело не дошло, но… НЕ прошло это совсем без последствий, поэтому и не чувствовала она себя хорошо в моральном плане. Да и сам Рон ещё не «отошёл» после гибели его брата Фреда. Вот они и сошлись, помогая друг другу преодолевать послевоенные последствия. На что, Гарри пожелал ему успехов и, порадовался за него. А вот Гермиона стала, неожиданно для всех, встречаться с рейвенкловцем Терри Бутом. И, разумеется, уделять ему всё своё свободное время. Вот только как-то странно всё произошло. Ладно они поскандалили и расстались. Рон и Гермиона. А Гарри-то был тут при чём? Почему она оборвала любые связи не только с Уизли, но и с ним, Поттером? Резко. Разом. Напрочь. Не объясняясь. Вот этот-то самый разрыв, без объяснений, Гарри до сих пор злил. Иногда. К тому же, Гарри просто ничего не понимал. Как так-то? Они же всегда были друзьями с Гермионой. Даже ближе чем с Роном. Так зачем же, так вот, разом, бросать старого друга? В общем странно это было. Впрочем, думалось Гарри, чем раньше он перестанет злиться на неё, тем будет лучше. Да и не только злиться, но еще и ревновать. Это, кстати, тоже была одна из нескольких причин по которой Гарри не хотелось возвращаться в школу. Потому что, как считал, сам Поттер ему в этом году решительно не повезло. Можно даже сказать фатально. Его угораздило… влюбиться. И не в кого-нибудь, а в своего бывшего лучшего друга. Гермиону Грэйнджер. Хоть и не прямо сейчас, а пораньше, конечно. Нет, сам-то Гарри влюбиться был бы и не против. В какую-нибудь хорошую, симпатичную девушку. Он в этом плане был абсолютно нормальным парнем. Несмотря на то, что некоторые ученики Хогвартса стали считать его педиком. Ещё с четвёртого курса. Как раз после второго задания Турнира трёх волшебников. Нужно тогда было нырнуть на дно Чёрного озера и вытащить оттуда то, что для него в жизни самое дорогое. А этим «самым дорогим», по странному стечению обстоятельств, ему назначили Рона Уизли. Нет, Рон был лучшим другом, конечно же. Но, почему ему всё-таки в заложники назначили парня, а другим участникам — девушек? Как так-то? Не иначе, кому-то сильно захотелось чтобы его считали гомиком. Хорошо ещё, что он тогда не только Рона, но и младшую сестрёнку Флёр из озера вытащил. А то ведь замучили бы со своими предложениями любители однополой любви. В общем, с одной стороны, он спокойно, насколько это было возможно, учился, уделяя особое внимание зельеварению, травологии, УЗМС и чарам. Ну, и ещё трансфигурации, конечно. Иногда принимал участие в квиддичных тренировках команды их факультета. В качестве играющего тренера и консультанта. Помогал мадам Помфри в больничном крыле с варкой зелий. И выполнял обязанности Главного старосты. И если бы не эта грёбаная влюблённость, то было бы вообще всё классно. Но, вот угораздило его, влюбиться. Причём, безответно, как считал сам Гарри. И ничего тут было не поделать. Но, даже и так жить было бы можно. Пусть и не очень легко. Вот только, после того как Гермиона порвала с ним любые отношения, стали ему ещё и кошмары сниться с её участием. В которых она говорила ему, что он полный неудачник. А кроме того, ещё смеяться над ним и издеваться. И это, помимо того, что ему всё ещё, периодически, снились кошмары с Волдемортом, пожирателями, и Дамблдором. Последний, кстати, сыграл в жизни Гарри тоже далеко не последнюю роль. И, насколько понял Гарри, после некоторых размышлений, далеко не положительную. А почему ещё Гарри считал что чувство его безответное? Да потому что не соответствовал он тому типу представителей их пола, которых предпочитала Гермиона. Мужчина, по её мнению, должен был быть высоким и широкоплечим, как её папа Дэн. Таким же был красавчик Локхарт, их преподаватель ЗОТИ на втором курсе. Высоким и широкоплечим был Крам. Даже, не смотря на его сутулость и косолапость. Со временем, таким же стал Рон Уизли. Да и её последний бойфренд Терри тоже был таким же. Высоким и широкоплечим. Сам же Гарри так и не вырос. Не достиг он роста предназначенного ему природой. А всё из-за полуголодного детства. Не получал своевременно его организм необходимые вещества и витамины, вот Гарри и не вырос. Нет, он конечно в последнее время, таки, и подрос немного, и вес слегка поднабрал. И, даже, немного раздался в плечах, но так и остался скорее жилистым и худощавым, чем плотно сбитым. В общем, Гарри отчётливо понимал, что заинтересовать Гермиону в романтическом плане шансов у него нет совсем. Поэтому он планировал покинуть Англию ещё и из-за этого. Глядишь, думалось ему, может быть где-то там и острота чувств исчезнет, а может он и вообще «перегорит». Вот из-за этого и старался Гарри загрузить себя работой и учёбой до полного изнеможения, чтобы иметь возможность поспать без всяких снов часа три-четыре. Так как зелье Сна без сновидений вызывало привыкание, а становиться от него зависимым Поттер не хотел. Ну, и ещё частенько Гарри осёдлывал метлу и летал до «посинения». Только, не могло так продолжаться вечно. И предполагал он, что рано или поздно произойдёт у него срыв. И свалится он с истощением. Так оно и получилось. Разве что, он не от истощения свалился, а с метлы упал. Как раз тридцать первого октября. На Хэллоуин. Впрочем, у Поттера всегда в этот день хрень какая-то происходила. Вот только, если в предыдущие годы эта хрень, обычно, была связана с Волдемортом, то в этот раз он просто решил полетать и старая школьная метла не справилась с нагрузкой. Сломалась она когда он проделывал в воздухе какую-то фигуру из высшего пилотажа. Хорошо ещё, что Гарри над землёй был не очень высоко. Так что отделался он сравнительно легко. Всего лишь несколькими переломами костей и сотрясением мозга. А ещё ему повезло, что кто-то увидел его падение и быстро доставил его в больничное крыло. В котором он, собственно, и очнулся. Через четыре дня. И удивился. Но, удивился он не потому, что в больничном крыле очнулся, как уже было сказано, а потому, что рядом с его койкой сидела его бывшая лучшая подруга Гермиона Грэйнджер. — А она-то тут какого чёрта делает, — подумал Гарри когда её увидел, — и как интересно прореагировал на это её новый, «большой» друг? — привлекая к себе внимание, сев и прокашлявшись. — Гарри Джеймс Поттер, — напустилась на него Гермиона, увидев что Гарри пришёл в себя, — ты самая безответственная задница из всех кого я знаю. Ты что творишь? Ты разве не знаешь что на школьных мётлах так летать нельзя? Ты хоть представляешь как я… мы переволновались? — С чего бы это? — уставился он на неё с кривой ухмылкой. — Меня же, вроде как, ну, если ты не забыла, конечно, зовут Гарри, а не Терри. Или же, я настолько сильно стукнулся головой, что будучи Терри воспринимаю себя как Гарри? — тут он осмотрел всего себя, потом надел очки, снова себя осмотрел и, сообщил ей, доверительным тоном, — да нет, вроде как был Гарри, так им и остался. Да и очки мне, тоже, всё ещё нужны. Значит я точно не Терри. Тогда чего обо мне волноваться-то? А-а-а… понял. Скорее всего, пока я тут прохлаждался, какой-нибудь очередной тёмный маг появился. И я всем срочно понадобился. Вот и волновались все. Включая тебя. — Да нет же, — Гермиона стала выглядеть одновременно и смущенной и раздражённой. — Не появилось никакого нового тёмного мага. И, при чём здесь Терри? — Ну, и хорошо, что не появился, — ответил Гарри. И, решил что ничего страшного не случится если они обсудят ситуацию. — Давай тогда мы с тобой… порассуждаем. Только сразу прошу, без обид. Даже если то, что ты услышишь будет звучать для тебя неприятно. Договорились? — Договорились. — ответила Гермиона. Выдав эту речь Гарри снова улёгся и откинулся на подушку. Всё-таки недостаточно он ещё оправился после падения. — Вот смотри. Сначала ты вдрызг разругалась с Роном. Ну, и меня начала игнорировать, заодно. То есть, ты сделала свой выбор в пользу своего нового друга, которого зовут Терри. Это к вопросу о том, а при чём тут он. Вот и непонятно мне, а какие у тебя претензии или вопросы к тем кого ты вычеркнула из своей жизни? Или, тем более, поводы для беспокойства о них. Гермиона задумалась. — Ты думай, думай, Гермиона, — продолжил свою мысль Гарри. — Может быть, если ты объяснишься, то у меня еще будет шанс понять чем я перед тобой так провинился, что ты меня в последнее время замечать перестала. Вообще. От слова «Совсем». Впрочем, давай лучше я тебе задам, предварительно, пару вопросов. Раз уж выдалась такая возможность. Тем более, что некоторые мысли у меня на твой счёт появились. — Хорошо, — согласилась Гермиона. — Не помню чтобы я когда-то тебе врал, — начал Гарри, — поэтому надеюсь что и мне ты правду скажешь. И вот тебе первый вопрос. Были ли твои родители на самом деле в Австралии? — Нет, — ответила Гермиона. — А как вы догадались? И, странно, что Рон до сих пор не предъявил мне претензии по этому поводу. — Потому что догадались не мы, а я. Так что Рон ничего и не знает. К тому же ему сейчас не до этого, у него теперь свои заботы. А догадаться было несложно. Из-за твоего категорического отказа от нашей помощи и компании. Ну, или хотя бы от моей. И ладно ещё ты Рону отказала. Он-то, как раз, в маггловском мире разбирается как… свинья в апельсинах. Но я то чем тебе не угодил? — Да ничем, — ответила Гермиона, — просто мы договорились с родителями и я дала им обещание никому ничего не говорить. — О чём? О том что ты их никуда не отправляла? Н-да. Плохо же ты меня знаешь, если думаешь что я из-за этого на тебя «наезжать» бы стал. И смею тебя заверить, что дальше меня эта информация не пройдёт. Но я, сейчас, вообще-то, немного не об этом. Тут их разговор прервала мадам Помфри, так как Гарри пришло время пить зелья. — Так вот, — продолжил он, после приёма зелий, — вопрос у меня такой. А почему ты вычеркнула меня из списка своих друзей после того как с поссорилась с Роном? Чем я-то перед тобой провинился? — Чем? Чем? — раздражённо ответила Гермиона. — Да, ничем. Просто, ты бы снова принял его сторону, как всегда. Ну, или попытался бы нас помирить. С вероятностью почти сто процентов. Кто же знал, что он с Лавандой так близко сойдётся? А меня после разрыва с Роном это совершенно не устраивало. Ну, снова с ним мириться. А так как ты его лучший друг, то пришлось ограничить общение ещё и с тобой. — Скорее, прервать, чем ограничить, — уточнил Гарри. — Ну, да, — согласилась Гермиона. И продолжила. — А ещё из-за, того что я тебе как сестра, вот из-за чего. Я ведь тогда всё видела и слышала. Когда вы с Роном медальон уничтожали. Вот и поняла что с тобой у меня нет никаких шансов. И, что ты на меня, как на девушку, никогда не обратишь внимание. А быть для тебя «своим парнем», но только в юбке, я просто устала. Я ведь, действительно девушка, в конце-то концов. И мне тоже нужны и локоть за который я могла бы ухватиться, и плечо на которое я могу опереться, и спина за которую я могу спрятаться. Но, поскольку я тебе как сестра, причём далеко не самая любимая, то я и решила оборвать все связи и попробовать начать жизнь с чистого листа, с новым человеком. — Вот как? — удивился Гарри. — Странно. Потому что я, как-то, и не представляю чем смог бы тебя заинтересовать в плане… э-э-э… романтики. Или как там оно называется. Я же мелкий, худой, да ещё и очкарик. — Да нет в этом ничего странного, — рассержено прошипела Гермиона. — Потому что я люблю тебя, дурака эдакого. Гарри вдруг расхохотался. Причем, истеричным смехом. Так что, пришлось его успокоительным отпаивать. — Чёрт. Прости, Гермиона. Это, как говорит Дин Томас, меня на «хи-хи» пробило, — сказал Гарри как только отдышался. — Я ведь не над тобой смеялся. А над собой. А ещё я считаю, что нас можно поздравить. С тем, что мы — идиоты. Потому что я тоже тебя люблю. Блин! Да я даже признаться тебе хотел. Ну, помнишь, когда мы в палатке танцевали. — А чего же не признался? — спросила Гермиона. — Да потому что сначала хотел тебя поцеловать, а потом уже признаться. Только ты тогда отвернулась, — пояснил Гарри. — Вот я и понял, в тот момент, что шансов-то у меня и нетути. Потому и сказал Рону, что ты мне как сестра. — Ну, вообще-то такие вещи наоборот делаются, — пояснила Гермиона. — Сначала признание, а потом уже поцелуй. Я потому и отвернулась тогда. Ведь ещё неизвестно чем бы всё тогда могло закончиться. Да и быть девочкой «на одну ночь» мне как-то не захотелось. — Вот кто бы мне ещё объяснил, что делать в первую очередь, а что во вторую? — Как кто? А твои родственники? Или… Сириус. — Кто?! Мои родственники?! Ну, да. Они объяснят. Ха-ха три раза, — криво ухмыльнулся Гарри, поясняя, что это был не тот случай. — Вот уж не думаю чтобы они опустились до каких-либо объяснений. Знаешь, что я уяснил первым живя с ними? Что я не должен задавать вообще никаких вопросов. Вообще. Никаких. — Ну, а после уточнил ещё, почему и с его крёстным этого не произошло. — А Сириус… так я с ним и пообщаться-то толком, так и не успел. Сама же помнишь что тогда на Гриммо творилось, ну, после четвёртого курса. И он замолчал. А Гермиона принялась вспоминать. — А ведь, действительно, — согласилась она через некоторое время. — Нас тогда миссис Уизли во всю эксплуатировала и нос свой повсюду совала. — Вот именно. Так оно и было. А ещё знаешь что? — Гарри посмотрел на неё вопросительно. — Мне тогда здорово обидно было что Рончика старостой назначили, а не меня. Нет, я не утверждаю что это было неправильно или ещё там чего-нибудь, но… э-э-э… в общем, в тот момент я чувствовал, что больше этого назначения заслуживаю. Что, в общем-то, так же поспособствовало… э-э-э… укрепило мои убеждение. Ну, в том, что мне лучше в себе всё держать, а не «выплёскивать» на окружающих. Вот, поэтому-то, такой вот… э-э-э… доверительный, что ли, разговор по душам, это у меня впервые в жизни. И, — добавил он ещё, — это хорошо, наверное, что я с метлы свалился, а то ведь так мы и не поговорили бы. После чего они замолчали, думая, наверное, каждый о своём. Впрочем, недолго. Потому что Гарри вскоре продолжил разговор. — Ну, — предложил он, — раз мы всё, или почти всё, выяснили то может ну его нафиг этого самого Терри и становись моей девушкой. А то, что тебе это малость репутацию подпортит, так и фиг с ней. Не знаю как ты, а я, например, планирую покинуть после школы Британию. Хотя бы, на некоторое время. И, как мне кажется, я смогу тебя убедить мне компанию составить. — Да я только «За», — согласилась Гермиона. — К тому же с Терри мы расстались. Нет, ты представляешь, я когда к тебе сюда собралась, проведать, так он мне сцену устроил. Типа, или он, или ты. В общем, оказался он ничем не лучше Рончика. Ну, того каким он был раньше. — Ну, и ладно, — сказал ей Гарри. — А теперь, раз уж ты мне кое-что подсказала, то давай тогда официально, что ли. В общем, Гермиона Грэйнджер, станешь ли ты, для начала, моей девушкой, хотя… — он немного подумал, — может лучше сразу невестой? Нет, ну а чего? Чувства у нас с тобой взаимны. Рядом с собой я, как-то, никого больше и не представляю, кроме тебя. Так чего тянуть-то. Впрочем… тоже не совсем так, наверное. Хм-м. Кричер! Гарри позвал домовика, а когда тот явился, то уточнил у него насчёт помолвочных колец. Есть ли они в наличии. — Есть, конечно, — ответил Кричер. И уточнил. — Только если невеста не мисс Грэйнджер, то Кричер их не принесёт. — Нет, нет, Кричер, это для нас, — заверили они его. — Да? Ну тогда ладно. Дальше Кричер притащил кольца, и он же стал свидетелем их помолвки, подсказав кое-что. А то ведь помолвка-то, магическая получалась. Ну, а потом он ещё и пообещал, что теперь он точно доживёт и до маленьких Поттеров, и до маленьких Блэков. Прежде чем его голова на стене в доме на Гриммо окажется. Вот такая с ними случилась история, начавшаяся с простого, ну, может и не с простого, а откровенного, но разговора.