Глава 2: Рожденный бегать люлей не получает

      Прошло не менее часу, или больше, он не считал. Да уж, раньше ему не приходилось так активно думать. А мысли все не кончались, стремясь выйти из глубин сознания и поскорее затмить собой остальные. Загрузили думалку Кайзена знатно, и он уже не понимал что к чему, и как ситуацию можно урегулировать, если это в принципе реально. Тоже хотите узнать? Сейчас расскажу.       Расклад был таков: сейчас герой находится в самом нижнем ярусе, в городе носящем название Вермиллион. Столица вампирского рода, где и восседают все главные проблематики. Повезло ведь оказаться именно в центре всего гадюшника, и не убежишь даже, вызовет нежелательные подозрения уже не у дядьки Грима, а у кого то более неприятного и потенциально опасного. На это протагонист мог только грустно вздыхать и гладить себя по многострадальческой голове. Волосы то, кстати у него были не обычные. Осязание говорило что-то вроде "— Ай балбесина да не трогай ты эти заросли, больно же!", но несмотря на это дух исследователя в нем продолжал и получал небольшие заряды тока по рукам. Хотелось уже поскорее укоротить эти гребаные волосы громовержца. Конечно он этого пока не стал делать, в связи с отсутствием нужной аппаратуры и навыков барбера. Представляя как его стригут, одновременно вспоминалась знаменитая последняя фраза перед оболваниванием "— Не-не-не, подожди, не стриги меня! Я говорю тебе, я — Тор! Сын Одина!". Улыбаясь собственной шутке, он продолжил думать о своем зыбком положении.       Хармони влила целые террабайты информации в мозг юноши, и да, теперь это снова было уместно поскольку сам Кайзен по меркам носферату оценивался как молодой мужчина в расцвете своих сил, а еще мне просто нравится так называть героя. Так вот, подробнее об этой информации: На данный момент Кайзен один из перспективных членов элитной организации по оперативным заданиям, с пафосным названием — "Ночная Холархия". Создатель то ли азартный лудоман, то ли просто любит играть в карты. Иерархия в сим сообществе идет по возрастанию прямо как в колоде. Колода эта, французская как некоторые могли догадаться. И нет, я не буду называть весь ее состав, ни в коем случае. Делятся они на 4 масти. Озвучу лишь самые основные холоны, это, во первых карты от 2 до 10. Непонятно где единичка, но хрен с ней. Далее идут валеты, дамы, ройсы, и самые высокие по ценности — асы. Есть еще две, дуо джокеров. Почему ройсы и асы, а не обыденные короли и тузы? Увы, прихоть основателя всего этого движения. По итогу, в целом выходит 56 членов компании. Мало, но в ней состоят лучшие из лучших, как бы сказал здешний обыватель — creme de la creme.       Если так подумать, этого даже много, потому что все они преданы их вышестоящему покровителю, иномирцу по имени Бладборн. По какой то причине, при одной мысли о нем герою становилось не по себе, и этому есть объяснение. Пришел он из ниоткуда, и в один день завалился на Ноктуалис. Это планета на которой и засели все антагонисты, не считая юноши в новом теле. По его правое плечо стоял первый брат Уран, а по второе Терран, заключающий круг из братьев. Из троицы, особенно выделялся именно Бладборн. Знаете, на его фоне сами носферату не такие уж и плохие, и хочется зажаться вместе с ними где то подальше от него. Теперь до Кайзена наконец дошло, на кого исключительно намекала божественная аликорна. Не будем тянуть, будучи существом амбициозным и выделяющимся, кровавый властелин встал у гос. аппарата не моргнув и глазом. Все остальные носферату его боялись... Так, не туда свернули. Вызывал он у них скорее не дикий страх, а уважение перед непобедимым изувером. Всё его выдающееся тело покрывали магические ожоги и шрамы, но лицо было нетронуто. Видимо, как боец, он тоже преуспел. Еще разрозненный тогда сброд ночного народа ему удалось объединить под одним знаменем — его собственным. Цивилизация в считанные десятилетия за счет сплоченности которой раньше не было, процветала, если так можно выразиться об этом Богом забытом месте. Экономика росла, начались прорывы в науке и медицине спустя длительный промежуток стагнации, а огневая мощь бойцов напрочь скакнула на абсолютно другой уровень. По сути, случившееся целиком заслуга Верховного. Так его стали велечать, а в Ночной Холархии его по понятному зовут Верховным Игроком. Так, кто там хихикает? У нас нет фандома The Gamer в шапке, а ну брысь отсюда! Неважно, главное то что теперь вот, Бладборн, самый грозный враг молодого героя! Недостаточно драматично? Бессердечный монстр, отзывающийся на именование Бладборн, сидит в своей цитадели зла и строит недобрые планы по уничтожению всех миров, включая Эквус, со всеми его жителями. Вон как глазки то забегали! Теперь, когда нужный эффект получен, пора действовать.       Встав со своей койки, Кайзен размял затекшие в положении сидя спину и шею. Засиделся он, пора бы выйти и подышать свежим воздухом. Воздух, ему, конечно не нужен. Да и сосущее чувство в желудке подсказало что пора размяться и отправиться отведать чего послаще. Должны же быть здесь заядлые повара для хренов моржовых как он сам? Должны. Кушать любят все. Железная дверь была легко открыта, и коридор госпиталя встретил его такой же мрачной атмосферой как и палата где он восстанавливался. Только стояли здесь диванчики поскромнее, и жестче чем койка в высококлассной выделенной комнате, в которой к сожалению он полежать еще чуточку не сможет. Направился, он, куда глаза глядят. Нет, ну он знал расположение коридоров, единственной причиной такого поведения было скудное понимание запутанной планировки в его памяти. И таким методом тыка, он выявил, что двери к другим пацентам лучше не открывать. Нет, он не мог этого описать, просто лучше не знать. Двигаясь дальше, на горизонте появилась лестница, ведущая вниз, на этаж пониже. Это он уж точно знал. Сейчас, после опускания по скрипящим ступенькам, он находился на втором этаже. "Нужно найти еще одну лестницу..." обреченно подумал он.

***

      * One eternity later.       Подходя к финальной двери, весь измученный и с тяжелым выражением лица, он с превеликой радостью отворил ее. Встретила его, к его удивлению, не свет от звезды и ясный день, а глубокая, темная ночь освещаемая лишь одинокими фонарями на жутких улицах столицы Ноктуалиса. "Хоть редкие фонари есть, и то хлеб" пробежала фраза в его голове.       Гробовая тишина. Такого затишья он еще никогда не наблюдал. Волновал тот факт что это столица, где по идее должно быть огромное столпотворение самых разных личностей из высшего света, и как минимум передвижения карет запряженных мертвыми конями. Животных на планете не было, из-за слишком обильного скопления кровососущих монстров, а те, что якобы есть, результаты биологических экспериментов учеными над образцами раздобытыми биологами мира носферату. А сейчас же, путь его лежал в Великий зал совещаний, где встречаются не только лучшие умы вампиров, но и большинство состоящих в Ночной Холархии. Изредка, там бывает и сам Верховный. Кайзену нужно было присутствовать именно в этот раз, так как в этом случае это "изредка" и случилось. Пробивала легкая дрожь при мыслях о предстоящей скорой встречи. О новом совещании адепты Холархии узнавали в числе первых, так как у них была крепкая связь с Бладборном, после того как он поделился своей кровью со всеми ее представителями. Кровь у таких как у него, не обычная, а вовсе, особенная. Таких называют уникальными. Он не родился таким, он стал подобным через преодоление тернистого и длинного пути. Поглотил мечты всех кто стоял на дороге.       Кайзен, недолго думая направился по пустынным улицам Вермиллиона прямиком в место назначения. Идти было довольно далеко, и так он начал насвистывать простой мотив во время своего шествия. Ходи здесь кто-то обычный, шугался бы единственного пешехода. Но не было даже этого, потому и протагонист прошел всю дорогу ни разу не встретив ни одну живую, или не живую душу. Это, определенно настораживало, и очень сильно. Что же стало причиной такой безлюдности? Пока непонятно. Но с этого момента, Кайзен держал ухо в остро, естественно, он и до этого был внимателен, но сейчас все стало серьезнее.       Вскоре, он таки дошагал до Великого зала совещаний. Гигантских размеров полусфера, состоящая в большинстве своем из стеклянных панелей. Главный зал находился в центре здания, и оттуда несло опасностью. Кайзену уже очень не хотелось посещать собрание, но он не мог этого не сделать. Дрожь усилилась, страх ранее небывалый заполонил его сердце. Интуиция кричала чтобы он не входил туда. Скрипя сердцем и сжимая челюсть, он толкнул входные двери и те со скрипом открылись. Зайдя в строение, его снова встретила темень, уже не разгоняемая ничем. Осторожно ступая через густую черноту, он двигался к цели. Чем ближе он был, тем больше накрывал липкий страх.       И вот, наконец пришел судьбоносный момент. Громадные врата в 7 метров высотою и столько же в ширину. Он прислушался. Снова тихо как в глуши. Так отчего же такая паника и дрейф? Неизвестность пугала.       Да пусть катится оно все к черту! С силой раскрыв врата в Главный зал, он уверенным шагом вошел в него.       Лунный кровавый свет ударил ему в глаза, и пройдя еще немного он потерял дар речи. Тысячи взоров устремились на его фигуру, делая из него решето тяжелыми взглядами алых глаз. На совещании собралась вся столица... От барышень до высших членов Ночной Холархии. И он так бы потерянно осматривался, если бы его не позвал некто.       — Что же с тобой случилось, Кайзен? Ты не похож на себя. До этого, ты никогда не опаздывал. И это выражение... Назови себя, инородное присутствие.       Быстро взглянув на обладателя голоса, его глаза остановились на Верховном. Безжалостный взгляд буравил оного, и в его разуме вспыхнуло волнение, такое сильное, что он мог забыть как его теперь зовут. Но поняв что молчание ухудшит ситуацию, он попытался промямлить: — Да о чем в-вы говорите, Верховный? Я не понимаю, что вы имеете-..       — МОЛЧАТЬ! Мне нужны разъяснения, а не детский лепет! Говори, и говори по делу ничтожество!       Кайзен был разбит. Ему нечего было сказать в ответ. Поведать правду? Это сделает только хуже. Он все продолжал стоять посреди зала, чувствуя себя и правда ничтожным, стараясь казаться незначительнее. Его сверлили взором и другие члены Ночной Холархии, но прерывать Верховного и того кого он песочит они не осмеливались. До того момента пока..       — Да ты заебал стоять столбом и не открывать свой пиздак! Язык что-ли проглотил, уёбок?       От такого обращения он хотел сломать физиономию слишком распиздевшейся личности, но то ли от слишком сильного возмущения то ли от нехватки смелости он промолчал. Говорил это Хоакин, самый сильный, жестокий, и бесшабашный ройс среди всей когорты. И имя ему под стать. Молчание бы длилось и дальше, если бы он не спрыгнул в самый низ, соскочив со своего места.       — Тебя отпиздить чтобы начал говорить, или как?       Это было уже излишне, и проглоти Кайзен это оскорбительное отношение и сейчас, он бы стал посмешищем всей столицы, и даже планеты. Он знал что силы ему не занимать, и врезать он сможет. Собрав отваги в кулак, он использовал оный и с приятным ему хлопком отправил одного из ройсов в полет до ближайшей трибуны. Вмазавшись в нее, тело Хоакина подняло клубы пыли и щепки дерева разлетелись по сторонам. Сам он, оклемавшись, поднялся из пробоины и потрогав свое лицо истекшее кровью, проговорил необычайно для него безразлично и в то же время угрожающе.       — А вот это было зря.       Рванув с места на нечеловечской скорости, тот скоро достиг юношу и впечатал его прямо в пол. Он дрожа от напряжения боролся какое-то время, но Хоакин был в ярости. Прижав голову обидчика к земле, он прошептал ему на ухо: — Ты, уважаемый, больше не жилец. Замахнувшись рукой он хотел было начать избиение но крик Бладборна привел его в чувство.       — Довольно! Он еще не рассказал нам ничего, тем более, его ждет официальная публичная казнь. Вернись на место, Хоакин.       Нехотя, и с фырком, тот акробатическими движениями-прыжками вернулся на свое законное место, завалившись на стул и подняв ноги к верху.       — А что же насчет тебя, червяк, развязывай свой язык пока не лишился его. Говори же!       Выбора не было. Пришлось подниматься, и потерев свою щеку он начал ведать: — Я и правда не из этого мира. Точнее, моя душа, вселившаяся в тело Кайзена. После сражения с Моросом, его состояние было плачевное. Я признаю, что я не из мира сего. Это правда. Но правосудие должно быть свершено! Морос практически убил своего коллегу, и это недопустимо, Верховный!       — И правда не из этого мира. Кайзен всегда даже обращался ко мне по другому. Значит, я был прав. Что же до Мороса, он получил свое еще в день конфликта. А ты! Приговорен к лишению всех прав и привилегий, включая статуса почетного члена Ночной Холархии! Возможные предатели нам ни к чему. Сестры Палачи, казнить его!       Слушая тираду кровавого властелина он все больше уверялся в правильности использования тактического отхода путем разрушения врат в Главный зал. Не дожидаясь окончания фразы "казнить его!", он стал бежать со всех ног, в процессе стрельнув неуправляемым и хаотичным зарядом молнии в проем врат, тем самым обрушив их. Когда же он спешно покинул Великий зал совещаний, послышался треск стекол и рев Бладборна. Похоже он кричал что-то в роде "ЗА НИМ!", юноша не разобрал, но по вине этого они и треснули, а воспользовавшиеся шансом враги погнались за ним. Кайзен старался бежать все резче и резче, и в итоге скорость его достигла вроде как значение в несколько сотен километров в час. Измерить он конечно ее не мог, но кидая переферийный взгляд на полностью размытые улицы сливающиеся в единый поток, он мог сказать что убегал он ну уж невероятно быстро. Благо рефлексы носферату позволяли управляться с таким скоростным передвижением. Шаловливая улыбка сама собой наползла на лицо, и он не мог объяснить почему. Одно он жаловал в этом мире, ему нравилась динамика и экшен.

***

      Разлом был поразителен и пронзителен. Колоссальный каньон ведущий вверх в средний ярус ощущался словно сон. Весь путь наверх освещался кристаллическими жилами в его полумраке, создавая ощущение нереальности всего происходящего. Он стремился ввысь, и карабкание по нему заняло драгоценное время. Повезло, что вампиры практически не устают.       В остальном, ничего интересного за это время не успело произойти. Только рука пару раз соскользнула с гладких поверхностей, грозясь отправить юниора в долгое и болезненное падение.       Средний ярус и окончание разлома брали свое начало в городе Медиан, ничем не выделяющийся можно сказать. Обычный и самый что ни на есть посредственный. Здесь нет аристократов золотых кровей, и нищих тоже не наблюдается. И в этом стандартном городе Кайзен решил тоже не особо задерживаться, по многим причинам. И погоня, и скука этого места заставила поскорее покинуть его и побежать дальше. Только заскочил в лавку с одеяниями, и шустро юркнув внутрь и обескуражив продавцов под шумок захватил темную накидку-балахон и был таков. Далее шли населенные пункты не стоящие внимания. Горожане чаще всего провожали мчащегося ройса ошарашенными взглядами вдаль. Не каждый день такое увидишь, тем более в их то городке.       И так подошло время второго разлома, на этот раз не такого богатого на ценные камни, но все еще каменистого и крутого. "Почти у цели" подумал он. Небольшая отдышка уже была, но преследователи которые готовы его растерзать давали стимул лезть дальше. В этот раз было еще тяжелее, из-за небольшой усталости. Разломы были по несколько десятков километров, так что между карабканьем он делал небольшие передышки. Главное теперь не свалиться. Это было бы максимально печально.       Все же, спустя какое-то время, он взабрался на самую вышину. Высель — захудалая деревушка с бедными и обнищалыми селянами и жителями. Одежда у них была совсем затрапезная, и у него при первом же взгляде на них возникло чувство жалости к их положению. Там он и оказался, после выхода из ущелья. С помощью накидки он сумел не столь сильно выбиться из общей массовки. Быстро шагая по трущобам, герой случайно столкнулся с ребёнком носферату, ненарочно столкнув его с пути и попутно потеряв балахон. Упавшее дитя с расширенными глазами хотело было запищать от восторга но быстро приставленный палец к его рту не позволил сделать задуманное. Кайзен прошептал ему просящим тоном.       — Пожалуйста, не оповещай об этом всех в округе. Понимаешь... У меня возникли проблемы, и никто не должен узнать что я здесь. Ты понял?       Дите могло только покивать, и он быстро подняв накидку, напоследок бросил: — Я еще помогу всем вам.       Далее, он продолжил нестись к своей свободе. Выход из Ноктуалиса был очень близок. Он ускорился, в надежде что ребенок сдержал свое слово.

***

      Настал час X. Пришло время для последнего рывка. Врата, за которыми красовался его шанс покинуть это гнездо для змей. Теперь, они были уже не 7 на 7, а полноценные, размером с целого великана, который бы в них пролез без проблем.       Убрав огроменный засов с Врат, он тяжелым движением толкнул их, и они отворились со звуками скрежета. Вот жеж...