Часть 2

1 сентября 1977 года.       Уже знакомая нам молодая девушка идёт по платформе вокзала Кинг-Кросс. В одной руке у неё небольшой чемодан, купленный вчера вместе с вещами, а во второй — клетка с Желудем, немного уменьшенная ещё вчера для удобства. На часах пятьдесят минут одиннадцатого, такое запоминающееся время для этой поры — начала учебного года. Проводники-магглы странно смотрят на её багаж, но девушке всё равно. Она разбегается и пронзает невидимую стену.       Вся платформа 9 ¾ битком забита людьми. Счастливые родители прощаются со своими детьми, которым уже не терпится сесть в поезд, увидеть своих друзей и продолжить обучение в лучшей школе.       Эмма садится в купе поезда. Именно в нем она всегда ездила с Гарри и друзьями.       Маленькая Эмма, когда впервые села в купе Хогвартс-экспресса в десятилетнем возрасте очень переживала. Она была зажатым и скрытным ребёнком. Такой её вырастил дядя, Чарльз Гамильтон. Он был опекуном Эммы, которая потеряла родителей в пятилетнем возрасте.       Антуан и Люси Гамильтоны, так звали её родителей, росли во Франции, но только Люси была француженкой. Она училась в Шармбатоне, а Антуан и Чарльз были на домашнем обучении.       Чета Гамильтонов умерла от очередного нашествия бубонной чумы в Париже. Маленькую Эмму спасло лишь то, что в связи с её возрастом, ездить на аристократические вечера ей было не обязательно, поэтому она сидела со своими нянями в доме, который был далеко от Парижа.       Сразу после смерти брата и его жены Чарльз Гамильтон забрал племянницу к себе, уже в Англию.       Вернёмся же к тому, что происходило в тот день, когда Эмма впервые села в купе Хогвартс-экспресса. Через пять минут после отправления в купе зашло трое человек: два мальчика, один кудрявый со шрамом на лбу, другой рыжий и веснушчатый, и девочка с очень умным лицом и волнистыми волосами. Эмма, увидев их, сразу смутилась и тихо пробормотала приветствие.       — Привет. Как тебя зовут? Я тебя раньше не видела. Ты первокурсница? — спросила незнакомая девочка.       Через некоторое время четверо ребят уже свободно общались между собой. Эмма быстро влилась в их компанию, совсем позабыв о своём первоначальном смущении.       С того времени Эмма, Гарри, Гермиона и Рон, а потом ещё Фред с Джорджем, всегда сидели в этом купе.

***

      Сейчас в до боли знакомом купе было тихо и пусто. До отправления поезда оставалось ещё три минуты. Эмма предавалась весёлым воспоминаниям об этом купе, пока на её коленке в варежке спал Желудь:       Раньше напротив неё всегда сидели Фред и Джордж, рассказывая Эмме о планах новых розыгрышей. А она смеялась и добавляла к их идеям ещё больше абсурда. Рядом с ней сидел Гарри и украдкой бросал на неё взгляды, хотя она это всегда замечала. Рядом с близнецами сидела Гермиона, которая всегда читала или плела фенечки, а напротив неё Рон.

***

      Прошло пять минут после отправления поезда, как в купе забегают четверо парней, сопровождаемые весёлым смехом. Увидев незнакомку в их купе, они замолкают. Бедный Желудь проснулся и испуганно забрался на плечо своей хозяйки.       Эмма переводит взгляд на парней. Она молча осматривает каждого. Первый парень русоволосый и низковатый, но крепко сложенный, с хитрым огнём в глазах. Он смотрит на неё изучающе и недоверчиво. Второй парень высокий, в очках, со шрамами на лице, улыбается девушке. Третий… Он ей кого-то смутно напомнил. Вернее не он, а его ухмылка. Последний парень… Поттер. Но не её Поттер. Её Поттер немного меньше, глаза у её Поттера изумрудные.       В груди ноет, хочется обнять хоть этого Поттера и рассказать о том, как болит в душе, как хочется снова смеяться с Гарри, с Фредом и Джорджом, с Герми, с Роном, с Джинни…       — Незнакомка в нашем купе? Странно… Я думал, что уже все знают, кто здесь всегда ездит, — сказал парень, который кого-то ей напоминал.       Высокий и со шрамами удручённо вздохнул.       — Не обращай на него внимания. Он просто идиот. Как тебя зовут? — высокий парень улыбнулся ей и сел рядом.       — Я Эмма. А это Желудь, — она сняла с плеча бурундука и посадила на колени.       — Я Ремус Люпин, — Эмма начала узнавать в лице мальчика своего бывшего профессора по защите от тёмных искусств.       Она очень удивилась, ведь даже не предполагала, что попадёт во время, где некоторые её профессора были ещё совсем молодыми юношами.       — Это мои друзья. Тот, что сидит напротив тебя и хочет своим взглядом тебя продырявить, Питер Петтигрю. Этот ослепительно красивый брюнет — Сириус Блэк. Ну и кудрявый Джеймс Поттер, катастрофа школы, — Эмму даже передёрнуло.       Джеймс Поттер. Отец её Поттера. Отец Гарри.       «Сириус Блэк… точно!»       Его она видела несколько раз, но уже в своём времени. Эмма знала, что для Гарри он очень дорог, но сама она с ним сближаться не планировала.       Джеймс внимательно изучал Эмму, прежде чем заговорить.       — Я раньше не видел тебя. Ты новенькая?       — Да, я перевелась из Шармбатона, — уверенно соврала Эмма. — Я буду учиться на шестом курсе.       Эмма помнила рассказы Гарри о том, что его отец, Сириус Блэк, Питер Петтигрю и профессор Люпин были одной компанией с самого первого курса. Она помнила карту Мародеров, но никак не ожидала увидеть её создателей.       — Мы тоже на шестом курсе, — сказал Сириус. — Прости за банальный вопрос, но как ты считаешь, на какой факультет ты попадёшь?       — Я… Если честно, не знаю…       Распределяющая шляпа отправила Эмму Гамильтон в Гриффиндор. Но сейчас девушка не знала, куда попадёт. После всего того, что с ней случилось, в её душе многое изменилось. Поменялся и её характер. Из наивной и тихой девочки она превратилась в хитрую и шумную девушку со своими тараканами в голове.       Тем более, она почти что Эмма Поттер…       — Ну, это не дело! Я надеюсь, что ты попадёшь не в Слизерин… Такая прелесть не может пропасть там… — сказал с хитрой улыбкой Сириус Блэк.       Но она никак не отреагировала на его попытку флиртовать.       Но на самом деле она думала, что лучше ей держаться подальше от этой компании, подальше от Поттера.       — У тебя милый свитер, — сказал Ремус, разглядывая её свитер.       Он был тёмно-бордового цвета с вышитыми на нём маленькими жёлтыми звездочками. Этот свитер ей связала Молли Уизли по просьбе близнецов.       Фред и Джордж были лучшими друзьями Эммы. Они вместе устраивали розыгрыши и смеялись над заносчивостью некоторых слизеринцев.       — Согласна, он прекрасен. Этот свитер дорог мне. — она улыбнулась своим мыслям, вспоминая, как близнецы дарили ей его на Рождество.       Потом она сняла с плеча Желудя и посадила его к себе на колени.       — Ты чистокровная? — спросил Сириус, внимательно смотря на неё.       Эмма даже немного смутилась под его пристальным наблюдением.       — Нет, я маглорожденная… — неуверенно соврала Эмма Гамильтон, чистокровная аристократка.       Но её неуверенность и отведенные в сторону глаза были как раз кстати. Мародеры просто подумали, что она смутилась такого вопроса.       — Прости, конечно, за этот вопрос… Просто у тебя обручальное кольцо на безымянном пальце. Я подумал, ты обручена. Но тебе на вид шестнадцать, так что такая ситуация могла произойти только в аристократической чистокровной семье, ну и я подумал, что…       Эмма опустила взгляд на свою правую руку. Там было её обручальное кольцо. В голове сразу всплыл момент, как краснеющий Гарри Поттер стоит перед ней на правом колене и просит её руки. Она провела по кольцу пальцем левой руки, будто снимая пыль.       — Нет, я не обручена. Просто я люблю кольца. В этом всё дело. — Эмма натянуто улыбнулась Сириусу, потом сняла кольцо с безымянного пальца и надела его на указательный.       Мародеры начали наперебой что-то рассказывать друг другу, но Эмма их не слушала. Она тоскливо смотрела в окно поезда на проскакивающие мимо пейзажи и думала. Думала о том, что ей придётся как-то выживать в таком знакомом, но одновременно чужом Хогвартсе. Думала о том, что надо будет уничтожить все крестражи в одиночку, без чьей-либо помощи. Думала о всех сложностях, которые предстоят в ей будущем.       Иногда она украдкой бросала взгляд на вечно смеющегося Джеймса. Он выглядел беззаботным юным мальчиком.       Эмма уже в голове составила примерный план действий, как вдруг ее размышления прервали.       — Кстати, почему ты перевелась из Шармбатона? — спросил Питер, всё ещё внимательно рассматривающий ее.       К Питеру у неё была предвзятая неприязнь. Конечно, не такая сильная, как могла бы быть у Гарри, но всё же… Петтигрю был предателем. Из-за него умерли Джеймс и Лили, а Сириус попал в Азкабан. Эмма вообще не любила предателей.       — Пришлось переехать из Франции, потому что… Потому что мои родители перебрались в Англию по каким-то своим рабочим делам, — сказала Эмма и чуть-чуть улыбнулась.       Она ведь и так планировала держаться от Мародеров подальше, да и вообще не заводить особо знакомства ни с кем. Так что зачем им знать, что у неё даже нет родителей? Тем более, её родители вместе с дядей сейчас в её возрасте и спокойно себе обитают во Франции.       — Наверное, тебе тяжело здесь будет первое время без друзей… — сказал тепло Ремус.       Ох, Ремус, ты даже не представляешь, как тяжело Эмме будет даже с друзьями…       Она пожала плечами и опустила взгляд на кольцо, которое всё это время теребила. Оно было серебряным с маленьким хрусталиком посередине. У Гарри было такое же, только широкое.       Он умер с этим кольцом на пальце, а она сейчас с таким же кольцом сидит рядом с его отцом. В её груди неприятно заныло.       — Ты не переживай, я готов быть твоим другом! И остальные тоже, да? — Ремус положил руку на плечо Эмме, от чего та дёрнулась. Он сразу убрал руку с её плеча.       Эмма не была очень любящим прикосновения человеком. Возможно, от того, что росла в «отцовской» строгости её дяди без материнской ласки. Возможно от того, что просто была таким человеком. Но факт остаётся фактом.       А особенно сейчас, после потери всех близких ей людей, она старалась выстроить вокруг себя стенку, через которую никто бы её не трогал и не беспокоил.       — Спасибо, я тоже с радостью стану вашей подругой, — она мило улыбнулась всем и продолжила смотреть в окно.